Не надо было вмешиваться - Михаил Александрович Михеев

Дины, продолжала гореть, напоминая, что все происшедшее куда серьезнее, чем обычная разборка с мелкой шпаной.

Холодная вода – это хорошо, только вряд ли надолго. Обернув голову полотенцем, Игорь решительно направился на кухню, где под недоуменным взглядом Дины залез в шкаф. К его удивлению, аптечки на привычном месте не оказалась, но гостья, живо сообразив, что он ищет, тут же вытащила ее из другого ящика. Похоже, за сегодняшний день в квартире и впрямь изменилось многое, во всяком случае, коробка с лекарствами точно поменяла место жительства. Вот только Игорю сейчас было не до того – боль медленно, но непреклонно восстанавливала свои позиции, а потому таблетка цитрамона, потом растворимый аспирин… На Игоря подобное сочетание всегда действовало убойно, хотя и не сразу, но тут он сообразил, что при подозрении на сотрясение мозга эффект может оказаться непредсказуемым. Пришлось ограничиться менее действенными средствами, и потому через минуту он уже сидел в комнате на диване и, в ожидании эффекта, пытался отвлечься от неприятных ощущений. Однако в голову не лезло ничего веселого, и единственное, что приходило на ум, это старая присказка: «Хорошо быть линкором: одну башню снесет – еще три останутся». А у него, любимого, голова одна-единственная.

И ведь ничего не попишешь, сам виноват. Нехрен было домой что попало тащить. В совпадения Игорь не верил ни капли, раньше на него так целенаправленно не наезжали. Но появилась дома девчонка – и сразу пошли неприятности. Два плюс два равно четыре, математика – наука точная, так что логично предположить, что именно за ней велась охота. Интересно только, почему голос того хмыря показался ему таким знакомым? Впрочем, когда в ушах звенит от удара, еще и не то привидится, хотя били не так уж и сильно. Во всяком случае, не тошнит, а значит, есть шанс обойтись без сотрясения мозга.

И, тем не менее, если охотились на него, значит, они знали, кто он и, соответственно, где живет. Секунду подумав и прикинув, что уже начавшая стихать боль не помешает сказать пару фраз, он крикнул:

– Дина!

– Чего?

Девчонка, наряженная в выданные им с утра непрезентабельные шмотки, поверх которых натянула фартук, уже вечность пылившийся в шкафу, выскочила из кухни практически мгновенно, принеся с собой аромат жареного мяса. Видать, приготовление ужина было в самом разгаре, и Игорь поймал себя на том, что его не замутило. Стало быть, живем! Однако вопрос он задал совсем другой:

– Слушай, днем никто не приходил?

– С утра я спала, а так – нет, кроме тебя никого.

– Это радует…

Сообразив, что на этом разговор можно считать законченным, Дина неопределенно хмыкнула и вернулась к процессу готовки, а Игорь немного расслабился, медленно приходя в себя. Боль отпускала, телевизор, дорогущий и обычно почти не включаемый, бормотал что-то мультипликационно-убаюкивающее, и он сам не заметил, как задремал.

Из объятий морфея Игоря вывело легкое потряхивание за плечо. Проморгавшись, он с усилием сфокусировал взгляд на Дине:

– Что-то случилось?

– Да, ужин готов.

– Это святое! – Игорь с некоторым усилием встал. – Давай, показывай, что получилось…

Получилось неплохо. Игорь, как и любой холостяк, готовить умел, и порой неплохо, но редко, предпочитая всяческие полуфабрикаты. С ними хоть возиться не требовалось, и времени уходило минимум. Сейчас же на столе было много и всякого, сразу видно, что в доме появилось существо женского пола. Ну и Игорь теряться не стал, воздав должное кулинарным изыскам гостьи. Правда, саму ее есть пришлось заставлять – сидела, отнекивалась, пока не пригрозил запихать за шиворот. Зато потом вошла во вкус и ела так, что за ушами трещало.

Ну а потом Игорь, прихлебывая крепкий до черноты чай из кружки (кошмар, оказалось, что кружка изнутри белая, а не темно-коричневая), спокойно и подробно рассказал ей события последних часов, а заодно о своих подозрениях, и поинтересовался, что же девчонка от него скрывает. А то ведь в следующий раз можно и железку в бок получить непонятно за что, а ему, Игорю, пока что жить охота.

Реакция Дины оказалась, на его взгляд, неадекватной. Сделай она удивленные глаза, он бы не поверил, но понял. Расплачься – то же самое. Однако та вдруг резко встала со стула и широкими, почти мужскими шагами, что при ее росточке выглядело достаточно комично, вышла из кухни. Ну и как это понимать, спрашивается?

Когда Игорь вышел следом за ней, Дина как раз срывала с вешалки последние шмотки. Проследив за ее дергаными движениями, он вздохнул и спросил:

– Собираешься куда-то?

– Да, – буркнула она, не оборачиваясь.

– И куда, если не секрет?

– Тебе не все равно?

– Абсолютно безразлично, – согласно пожал плечами Игорь. – Только учти, что по морозцу в своих мокрых штанах ты банально отморозишь себе все, что можно. Что нельзя – тоже отморозишь, кстати. И потом, это ничего не изменит.

– То есть? – Дина обернулась, и на сей раз она выглядела удивленной.

– Да все же просто, если вдуматься. Понимаю твои действия, гордая: не надо, мол, тебе одолжения делать и на риски идти. Только процесс-то, как говорил недоброй памяти президент, уже пошел. Предположим, случившееся не связано с тобой, – менторским тоном, от которого никак не мог отучиться, начал Игорь. – В этом случае, уходя, ты ничего не изменишь в принципе. Только создашь проблемы своему здоровью. Это если предположить, что вообще доберешься до своего интерната. Забыла, при каких обстоятельствах здесь очутилась?

– Такое забудешь…

– Именно. Если же все-таки проблема в тебе, значит, тем более не доберешься. И мне потом как свидетелю голову оторвут. Поэтому не дергайся, постараемся решить проблему, это в наших общих интересах.

– Прямо Дон Кихот какой-то, – фыркнула Дина, однако к доводам разума прислушалась и после короткой заминки принялась вешать одежду на прежнее место.

– Ого, ты читала? Я, признаться, не осилил.

– У нас хорошая библиотека.

– Хоть что-то у вас хорошее. Ладно, не дуйся. Я не герой. Просто считаю, что мужчина должен не создавать проблемы, а решать их. И лучшее, чем ты можешь помочь мне, это постараться рассказать все, что знаешь. Тогда попытаюсь разрулить ситуацию.

– Ага. А может, я лучше тебя в ней разберусь.

– Не исключаю, но сомневаюсь. Все-таки ты женщина, у вас мозги не так заточены.

– Шовинист.

– Знаю и горжусь.

На сей раз он сумел рассмешить собеседницу. Во всяком случае, когда она захихикала, фальши не уловил. Но, отсмеявшись, вредная девчонка выдала:

– А лучше всех детективы пишут все равно женщины. Агата Кристи и Дарья Донцова.

– Но ты не та и не другая.

– А вдруг?

– Ты мне еще агента ноль-ноль