Родной самозванец - Наталия Николаевна Антонова

же, ударили его девушку? – с недоверием спросила Андриана.

– Не просто ударила, я дралась с Татьяной, – ответила Римма Васильевна.

Андриана не могла себе этого даже вообразить, поэтому не высказала своего мнения по поводу поступка Пумпянской.

Римма Васильевна сама заговорила.

– Но, увы, эта драка только ускорила наш развод. Это сейчас я понимаю, что всё к лучшему. А тогда я была в отчаянии, мне казалось, что жить без Серафима невозможно. Выкарабкалась я из пучины глубочайшей депрессии только благодаря своей мамочке. В конце концов, она повезла меня в Кисловодск и поместила в санаторий. Я пробыла в нём целых четыре недели. Именно в Кисловодске я познакомилась в Храме воздуха со своим вторым мужем.

– Он тоже лечился в санатории?

– Нет, – почему-то весело рассмеялась Римма Васильевна. – Володя был там в командировке. Я до сих пор не могу понять, как его угораздило влюбиться в худую, бледную, покачивающуюся при ходьбе девицу. – Она снова рассмеялась. – Через шесть месяцев мы с ним поженились. И моя мама на этот раз не возражала. Она снова оказалась права. – Пумпянская посмотрела на Андриану Карлсоновну глазами абсолютно счастливой женщины. И Андриану, помимо её воли, в самое сердце ужалила зависть. Она тут же начала корить себя и совестить. Но всё ещё продолжала чувствовать себя несколько минут обделённой судьбой. Правда, это чувство прошло у неё так же быстро, как и появилось.

Ей было жаль стирать улыбку с лица Риммы Васильевны, но она всё-таки набралась смелости и спросила:

– Серафим изменял вам раньше?

– Когда раньше? – не поняла женщина.

– В то время, когда, как вам казалось, ваша семейная жизнь была безоблачной?

– Не знаю, – пожала плечами Пумпянская, – я была уверена, что нет.

– Может быть, в ту пору Серафим Андреевич уезжал в другие города? На отдых или в командировку?

– Только в командировки. Отдыхали мы в то время всегда вместе.

– А куда именно он ездил? В какие города?

– Я уже и не помню, – призналась женщина.

– Жаль, – ответила Андриана Карлсоновна, – но ничего не поделаешь. «Придётся искать методом тыка», – подумала она про себя. – Я рада, что вы довольны своим нынешним браком, – на прощанье искренне сказала Андриана.

– Ещё бы! – улыбнулась Римма.

– У Светланы Андреевны другая фамилия, она тоже была замужем?

– Была, но недолго, когда мы познакомились, она уже рассталась с мужем.

– И вы сразу подружились с ней?

– Можно сказать, что сразу. Сначала я подружилась с мамой Серафима, а потом и с сестрой.

– Со свекровью вы ладили?

– С ней невозможно было не ладить. Серафима Егоровна была золотым человеком. – Глаза Риммы Васильевны тепло засияли при воспоминании о матери первого мужа.

– Её звали Серафимой?

– Да, она была Серафима Егоровна.

– Выходит, что сына назвали в честь матери?

– Выходит, – почему-то грустно вздохнула Римма Васильевна.

– А как свекровь отреагировала на ваш развод?

– К этому времени она уже скончалась. Серафима Егоровна очень хотела увидеть внуков, но так и не дождалась их появления на свет.

– Грустно, – посочувствовала Андриана.

– Она умерла как раз в тот год, когда Серафим пустился во все тяжкие. Я старалась скрывать от свекрови, что у нас с мужем напряжённые отношения. Но материнское сердце обмануть невозможно. Серафима Егоровна догадывалась о том, что происходит в нашем доме. А может, ещё и добрые люди ей рассказывали что-то о любовницах сына. Светлана говорила мне, что мама, мол, сильно переживает.

– А Светлана Андреевна была на вашей стороне?

– На моей. Она даже пыталась усовестить брата. Но разве разбитую тарелку склеишь. – Пумпянская махнула рукой.

Андриана Карлсоновна поняла, что больше ничего нового не узнает от первой жены Серафима Андреевича. Но теперь ей хотя бы было понятно, что у Топилина-старшего мог родиться сын на стороне, и даже не один. Непонятно было, как он мог занять место законного сына и почему этого не замечает никто, кроме его тётки.

В голову ей пришла одна мысль. Андриана поблагодарила Пумпянскую за готовность помочь расследованию и тепло распрощалась с ней. Они вместе дошли до стоянки, и Андриана увидела, как Римма Васильевна садится в «Ауди». «Ей, по-видимому, действительно не стоит жалеть о своём первом неудачном браке». Андриана достала мобильник и позвонила своей клиентке.

Светлана Андреевна отозвалась сразу.

– Я слушаю! – воскликнула она.

– Светлана Андреевна, это я, Андриана Карлсоновна.

– Да, да, я узнала вас!

– Вы позволите мне приехать к вам?

– Конечно! Когда?

– Я хочу заехать сейчас. Мне по пути.

– Вы что-то узнали? – не смогла сдержать нетерпения Ветлова.

– Пока нет, – осторожно ответила Андриана, – но мне нужно кое-что уточнить у вас.

– Хорошо, приезжайте.

Через полчаса сыщица уже входила в квартиру клиентки. Заметив раскрасневшееся лицо Светланы Андреевны, она сказала:

– Ради бога не волнуйтесь так. Я заехала к вам для того, чтобы посмотреть фотографии вашего племянника.

– Но я же привозила вам несколько штук.

– Да. Но я хочу посмотреть фотографии за последние три года.

– Хорошо, – протянула несколько удивлённая женщина. Она усадила Андриану в гостиной за круглый стол и стала доставать из стенки один за другим альбомы с фотографиями. Андриана не ожидала, что их будет так много. Но решила запастись терпением и просмотреть большую часть из них. Ни какого различия между фотографиями из альбомов и теми, что дала ей Ветлова, Андриана не находила. Кроме естественных временных нюансов. И тут она сообразила, что фотографии, которые дала ей Светлана Андреевна, были сделаны до того, как женщина заподозрила, что племянника подменили.

– Фото Прохора были сделаны в то время, когда вы не сомневались в подлинности своего племянника? – спросила Андриана.

Ветлова кивком головы подтвердила её догадку.

– А у вас есть фотографии, сделанные после того, как вы усомнились в том, что нынешний Прохор не ваш племянник?

– Да откуда же у меня могут быть такие фотографии? После того как я подняла всю эту шумиху, они перестали пускать меня на порог своего дома.

– Вот оно что, – задумчиво проговорила Андриана и почесала кончиком указательного пальца свой нос.

Она пока не могла придумать, как же ей сфотографировать Прохора так, чтобы он ничего не заметил. «Ладно, – подумала она, – придумаю что-нибудь потом. А пока займусь его ближайшим окружением».

Она спросила приунывшую клиентку:

– А чем занимается тёща Прохора, многоуважаемая Ульяна Никитична Замоскворецкая?

– Многоуважаемая! – сердито повторила Светлана Андреевна и, не выдержав, воскликнула в серд-цах: – Чтоб ей пусто было!

– Я понимаю ваши чувства, и всё-таки. – Андриана сделала попытку переключить внимание клиентки на свой вопрос.

– Ульяна держит парикмахерскую, – проговорила Ветлова пренебрежительно.

Андриана сначала не поняла, откуда это презрение, но следующая фраза Ветловой разъяснила всё.

– Одно название, что парикмахерская! Всего два кресла и крохотный зальчик. Ульяна сама и на кассе, и с ножницами.

– А второе кресло обслуживает другой парикмахер? – спросила сыщица.

– В принципе да, – кивнула Ветлова, – но девчонки надолго у неё не задерживаются.

– Почему?

– Выручка маленькая и никакого престижа в «Золотом петушке».

– Где? – удивилась Андриана.

– В «Петушке», – ответила Светлана Андреевна, посмотрела в округлившиеся глаза Андрианы и проговорила: – Ах да, парикмахерская Ульяны называется «Золотой петушок».

– В честь сказки Пушкина?

– Без Пушкина тут, конечно, не обошлось, – усмехнулась Ветлова, – но думаю, что таким названием Ульяна хотела привлечь богатых клиенток.

– Она хоть стрижёт-то прилично?

– Стрижёт она хорошо, – нехотя признала Ветлова.

– Почему же ей не удаётся по-настоящему подняться на ноги, расшириться?