Купидон стреляет трижды - Ирина Славская

– Мама, а что происходит?

– Что не так?

– Мне кажется, или ты меня этому Александру сватаешь?

– Не сватаю, а советую. Приглядись. Красивый же парень.

– Мам, я с одним красавцем еще не развелась.

– Подумаешь… Разведешься. Всему свое время. А к этому приглядись.

– Зачем?

– Хотя бы затем, чтоб вывести из себя бывшего мужа. Чтоб развеяться, чтоб развеселиться. Александр красивый и воспитанный. И еще один большой плюс от всего этого есть.

– Какой?

– Свекровь от тебя отстанет.

– Это реально здорово. Хотя она и так отстала бы. Мы же скоро переедем к себе домой.

– Да. Отсюда мы далеко будем.

– Именно. А с глаз долой, как говорится, из сердца вон. Вот она про меня и забудет. А там новая невестка появится. Новый объект для преследования и ругани…

Открылась дверь, и с улицы ввалился Петька вместе с Грейсом. Все в снегу. Уставшие и замерзшие. Я пошла разогревать ужин для Петрухи. Я с мамой поела в кафе. Мы собирались только кофе попить и лечь спать. Но Петька не дал нам расслабиться.

– Здесь такое было.

– Когда?

– Когда вас не было. Вечером.

– И что было? Рассказывай, не тяни.

– Здесь Никита со своим другом ссорился.

– Дрались?

– Нет. Но орали сильно.

– Ты им дверь не открывай. Мало ли, что они надумают. Все-таки это не наш дом. Поосторожней надо быть.

– Тут еще бабки набежали.

– Куда набежали? Сюда, в дом? Зачем пустил?

– Нет, на улицу. Повылезали из всех щелей и слушали.

– Сплетницы чертовы. Теперь мне опять кости в поселке перемывать будут. Разве это справедливо?

– И наверняка все переврут, – высказала свою точку зрения мама.

– Петька, ты никого из них в дом не пускай. Что бы они не говорили. От греха подальше. Иначе все здесь разнесут, расколошматят.

– Они раза три приходили.

– Кто? Женихи или бабки?

– Женихи.

– Ну что я тебе скажу, дочь. Зацепила ты их серьезно. Что делать думаешь?

– Ничего. Пусть бегают, если им делать нечего. Это их проблемы. Мне бы тишины и покоя. И домой хочется. Поскорее бы…

– Нам продержаться осталось всего неделю. Галина приедет, мы в этот же день и переедем. Потерпи, дочка…

– Ты не понимаешь. Представляю, что они здесь на Новый год устроят.

– Вот и посмотрим, на что они способны.

Поговорили и пошли спать. Ночью встала и подошла к окну. Никого. Ну вот и все. Ночные бдения закончились. Смирился с потерей…

Утром я сходила в лес и выгуляла пса. Петька собирался в школу. Все загрузились в машину и поехали каждый по своим делам: я на работу, Петька учиться, мама захотела съездить в квартиру, проверить, что там и как.

Подъехала к кафе. Трупов сегодня нам не подкинули. Уже счастье. До обеда работали спокойно. Потом приехали двое из полиции. Следователь почему-то другой. Тот туповатый был. Этот сам себе на уме, но тоже не очень умный. Отвели полицейских в офис. Там они провели допрос работников. Меня допрашивали последней. Оставили на закуску. Оно и понятно: труп-то я обнаружила. С меня и спрос.

– Почему никто не обнаружил труп раньше вас? Ведь повара пришли раньше, – задал следователь вопрос.

– Дело в том, что повара у нас приходят раньше, но входят со служебного входа. А в детское кафе вход отдельный. С другой стороны здания.

– Когда открывается детский зал?

– Согласно режиму работы, детское кафе открывается в девять часов.

– Почему вы раньше пошли туда?

– Чтоб посмотреть, очистил ли дворник от снега дорожку и ступеньки.

– Странно это…

– Я лично ничего странного не вижу. Дворник у нас ленивый и частенько филонит. Работает спустя рукава: то дорожку плохо расчистит, то ступеньки песочком, как положено, не посыпает. А посыпать надо именно песочком.

– Почему песочком?

– Наши клиенты – молодые мамы с детьми. Солями разными посыпать нельзя. Аллергенно. Если дворник порожек не очистит, то дверь не откроется из-за льда. А наши клиенты, опять напомню, дети. А вдруг кто ножку сломает или упадет? Вот поэтому, приехав, я сразу пошла проверять готовность этого входа к открытию. Между прочим, это моя прямая служебная обязанность.

– Понятно, – подвел он итог моим словам.

Заполнил протокол. Дал мне расписаться. Я разговором с полицейским осталась очень довольна. Кинула леща следователю. Пару раз его похвалила. Он на лесть оказался падким и поплыл. Все разболтал. Никогда и никто его так внимательно не слушал, как я. Прям уставилась на него, как на самого умного и самого великого сыщика. Вот он и потерял бдительность. Разболтал мне тайну следствия. Что с него взять? Не ожидают наши мужественные полицейские наличия мозгов у блондинки. Конструкцией не предусмотрены у блонды мозги, по их мнению. Ну и пусть считает меня глупой Барби. Зато я много узнала.

Оказалось, что парень действительно отравился новыми синтетическими наркотиками. От передоза и скончался. Окочурился задолго до того, как его притащили к нам под дверь. Полиция в тупике. Что делать, не знают. А изобразить кипучую деятельность надо. Приказ сверху поступил – рыть носом землю. Вот они и роют. Только, на мой взгляд, не там и не так…

Родственники убиенного, а я все равно считаю, что его убили, к нам не заявлялись. Значит, нам крупно повезло. Не обратили внимание на наше кафе. Я обрадовалась такой удаче. Я теперь часто стала по пустякам радоваться…

Приехали домой. У калитки два громадных букета. Оба шикарные. Один – красные розы. Второй – белые.

– Ты посмотри. Шик, блеск, тру-ля-ля…

– Мам, они так разорятся.

– Ничего. Твой Никита тебе мало цветов дарил. Вот пусть наверстывает.

– Как мы их в дом занесем? Давай, ты с одного края возьмешь, я с другого.

– А второй букет?

– Давай, второй потом. Мы оба не унесем.

– Оба забираем?

– Конечно. Не оставлять же такую красоту на морозе.

– Что со старыми букетами делать будем?

– Примем ванну из роз. Говорят, это для кожи полезно. Давай так. Если они завтра опять букеты принесут, то просто их за забором оставим. Надоели.

– Разбаловали они тебя своими цветами…

– Любовь мужчина доказывает не цветами и подарками, хотя и это очень важно. А теплом, нежностью и уважением к любимой женщине.

– И к ее родным…

С трудом занесли букеты домой. Там Петька сидит. Надулся, как мышь на крупу. Значит, что-то в наше отсутствие случилось. Сначала определили, куда поставим цветы. Потом пристали к Петрухе с расспросами.

– Петька, чего сидишь, как сыч надулся?

– Ничего.

– А все-таки? Чего такой серьезный? Случилось что?

– Я больше ни с кем не собираюсь разговаривать.

– И с нами тоже?

– С вами буду. А