Геннадий Астапов - Идет охота на "волков"

— Это не так. — Мурка старалась говорить мягче. — Зачем рубить курицу, несущую золотые яйца? А караваны по хребтам Киргизии и Таджикистана везут действительно яйца золотые. Сеть нашего сбыта — Россия, дальше — Польша, Германия, Швеция, Голландия. Нет резона терять поставщика, чтобы потерять рынок.

— Убедительно говоришь. Только… Слова это, слова… Людей судят по поступкам, а не по словам.

— Будь за нами вина, приехали бы мы в пасть Почихана?

Почихан сузил и без того не широкие глаза.

— Ты приехала потому, что умная! Послезавтра могло стать поздно! В Шымкент выезжает еще отряд. Как женщина проницательная, хорошо понимаешь, чем бы кончилось! Но ум не говорит о твоей невиновности.

— А что говорит о моей невиновности?

— Деньги! Только деньги! Отсюда можно уехать, когда погасится остаток долга. Или не уехать ни когда!

— Хорошо принимаешь гостей, Почихан.

— Вы не гости! Вы должники и заложники! И правильно, что приехали сами — смягчили мне сердце. Плохо прощаю обиды!

Мурка выгнула спину и фыркнула.

— Забываешь, что разговариваешь с женщиной! Я не служанка, и на мне нет паранджи! Ладно, по делу. Люди осмотрели машину?

— Да! Ничего нет.

— Прикажи вскрыть задние баллоны! Привезла долг!

Почихан кивнул Камалбеку, тот удалился. Вслед поднялись Мурка, Атамбай и хозяин. Возле Нивы орудовали молодые люди, отложив мешающие автоматы на траву. Баллоны сняли, спустили, разбортовали, на камерах обнаружили хорошо проклеенные швы. Кривым ножом Почихан чиркнул резину — вывалился влагонепроницаемый сверток. Чиркнул по кончику свертка — посыпались пачки долларов в упаковке.

Осклабился, обнажая белые зубы.

— Сколько?

— Все! Четыре миллиона!

— Это хорошо…

Время подходило к намазу. Мусульмане в Кабуле бросали работу и торопились упасть на колени в молитвах к Аллаху. А осень, она и в Афганистане осень. Кажется, собирался дождь.

11

Легко сказать — «гаси всех»! Бригада Грека находилась на виду у питерцев, достаточно зайти в Интернет, набрать в поисковой системе «Серые волки», и любому желающему открывался сайт прокуратуры с полным набором имен, фамилий, паспортных данных и адресов братанов. Да и не надо Интернета! Северяне в полном объеме владели информацией, касающейся бригады Шерифа, а теперь — Мурки: наркота, бензоколонки, проституция, для прикрытия — барит, хлопок и кое-что по мелочи. Это они могут гасить их без риска! А вот попробуй, узнай: когда приехали питерцы, сколько их и где обосновались! Наметки, правда, появились: оказывается, их АН-24 чартерным рейсом приземлился в Ташкенте. Но сколько человек прибыло в Шымкент — вопрос. Как воевать с невидимым врагом? Поэтому, когда утром на сотовом раздался звонок и Греку предложили забить стрелку для переговоров — был рад! Рад окончанию неопределенности, теперь нужно пораскинуть мозгами, и обезвредить противника. Встречу назначили на пять в районе птицефабрики, на ответвлении дороги, «там, где кончается асфальт». Грек выехал по указанному маршруту для изучения местности. Местность открытая, отдаленная, ни деревьев, ни кустарников, ни холмов: удобная для переговоров. За короткое время необходимо успеть многое. И успел!

Боеприпасы, прикупленные у военных, и складированные на одной из конспиративных квартир «Серых волков» — пошли в ход. Три фугаса и одна противотанковая мина зарыты и замаскированы именно «там, где кончается асфальт». С военными работать в кайф: и цены божеские, и секретность соблюдена, и концы в воду. А в случае чего — поддержка военно-следственных органов. Когда с поличным поймали вертолетчиков на конопляных полях Чуйской долины, с мешками, утрамбованными дурью — никто в серьез не беспокоился. Нет, конечно, были волнения, переживания были, но в том, что дело спустят на тормозах — не сомневался никто. Так и вышло!

До пяти часов Грек не находил себе места. Мурка звонила из Афгана — там все нормально. Гениальная баба! Не каждый мужик сумеет так управлять фирмой, как она! А ссора с питерцами — вообще за гранью храбрости. На бывшей территории Советского Союза у них колониальные интересы. Если взглянуть шире, можно сказать, постсоветский криминал — это государство в государстве: со своими криминальными чиновниками, (ворами в законе, смотрящими и т. д.), хорошо отлаженной и строгой налоговой системой, (общак), с дисциплинированной армией, готовой к действиям и за страх и за совесть, (боевики), со своими бизнесменами и дешевой рабочей силой, со своими банками, с мобильной и надежной связью. А главное — население, потерявшее веру в родное правительство, наконец-то осознало реальную силу в лице местных авторитетов. Не случайно потянулись к ним жалобщики, как к последней инстанции, инстанции, производящей суд не по законам, красивым, но не живым, а по понятиям. А по понятиям — это тоже по закону, но понятному всем. Единственное, что не позволяет назвать все это государством в полном смысле — вражда авторитетов. Сегодняшнее состояние криминального СНГ напоминает средневековую княжескую Русь с раздорами. Не нашелся пока воровской Иван Грозный, объединивший, и провозгласивший себя — государем Всея… Сколько кровушки прольётся…

Грек встрепенулся. Он сидел на заднем сидении БМВ и слушал музыкальную дребедень, тихонько ползущую из приемника. Пора! Тронул за плечо Костю, которого часто привлекал к серьезным мероприятиям. Костя, конечно, бывший сутенер, но парень что надо. И Юльку сразу уступил.

— Трогай. Только медленно.

Без десяти минут пять. Они двигали по шоссе Шымкент-Самара, за ними — единственная машина охраны. К чему привлекать много народу? Мероприятие, конечно, зрелищное, но в таких делах лучше подключать интеллект, чем силу боевиков. Впрочем, те тоже без работы не остались: сосредоточились на въезде в город, перед аэропортом, целая колонна. Так, на всякий случай.

Не доезжая до места, Грек достал морской бинокль и стал изучать обстановку. Питерцы прибыли. Маленькие фигурки толкались вокруг двух машин, то соединялись в кучу, то рассеивались по полю, готовясь к боевым действиям. Когда осталось метров двести — остановились, Грек улыбнулся и вышел на дорогу. Впереди, «там, где кончается асфальт», ждали. Посмотрел на часы — пять! Со вздохом достал из плаща дистанционный пульт, устройство, которым любил пользоваться, и направил на питерцев.

— Помоги вам бог! — и нажал кнопку.

Земля дрогнула под ногами. Тонны щебня, комьев взметнулись к небу, по степи покатилась эхо, поднимая в воздух тысячи прятавшихся птиц. Столб дыма от горевших машин зловеще вырастал на глазах. Надо уезжать. Повернулся, и не спеша, двинулся к своим. Внезапно — громыхнули автоматные очереди. Долбили с двух сторон. Он пригнулся, и бросился бежать, на ходу выхватывая пистолет, охрана высыпала из тачек и попрыгала в кювет, открывая ответный огонь. И питерцы не дураки, устроили засаду! Калашниковы молотили звонко, пули весело и музыкально ложились у черепа. Грек пукал из пистолета неизвестно куда и матерился неожиданному обороту дела. У братвы — единственный израильский автомат Узи, остальные пистолеты. С таким оружием далеко не уедешь! Бой затягивать нельзя, необходимо прорваться к машинам! Но огонь настолько плотный, что Грек не решался поднять людей. Сзади хлопнул гранатомет, и тут же машина охраны подскочила, брызнули стекла, искореженный металл занялся пламенем. Костя рядом с Греком тоже куда-то целился, тоже пулял неизвестно в кого, степь только кажется ровной, а заляжешь — черт тебя не возьмет! Пока Грек медлил и берег людей — куски свинца не берегли ни кого, четверо охранников уже отдыхали. Подполз к одному из них, освободил из рук Узи и крикнул Косте:

— Заводи машину! Я прикрою!

В один бросок тот оказался возле двери, распахнул, и, извиваясь как уж, вполз в салон. Повернул замок зажигания — машина взревела, Грек влезал в заднюю дверь, не целясь, строчил в разные стороны.

— Гони!

Немного впереди на дороге ухнула вторая граната, обдав машину градом осколков, и не причинив большого вреда. Костя успел вырулить в последний момент, но передним колесом все-таки влетел в воронку, машину крутануло, а в следующую секунду — они летели прочь. Грек всматривался в зеркало заднего вида — погони не наблюдалось. Ушли! На бешеной скорости выскочили на трассу, пристроились к камазу в хвост и пилили до канализационных стоков, затем — в сторону, съехали на грунтовую дорогу, густо поросшую травой, и через полкилометра тормознулись.

— Что будем делать? — голос у Кости охрип, лицо черное, брюки в глине.

— Дальше на этой арбе нельзя, менты на посту! — Грек скинул простреленный в двух местах плащ, бросил под ноги. — Сейчас умоемся, и двинем на попутках. На въезде братва ждет. Только пока доберемся — питерцы исчезнут!

Прополоскались в ручейке, подожгли искореженную машину и кинули в огонь оружие. Широким шагом направились в сторону трассы. Грек, через силу улыбаясь, пропел первое, что пришло на ум: