Фрэнк Лин - Точка кипения

Честно говоря, это она решила отдохнуть от меня.

Я остался в Манчестере в гордом одиночестве, счастливый, как первые христианские мученики, узревшие орудия, которыми их собираются пытать. Все свое время я отдавал работе, стараясь содержать бюджет «Робин Гуд Инвестигейшнз» в надлежащем порядке. Жанин с детьми уехала на юг. Нет, не в Испанию, а всего лишь в Лондон. Ее мамаша, называвшая меня на своем родном кокни не иначе как Дайв, вытребовала дочь с двумя внуками к себе в Твикнэм на две недели. Дочь не возражала. Дайву места под маменькиным ковром не нашлось. К тому же Жанин уточнила, что будет занята поисками новой работы в какой-нибудь лондонской газете.

Таким образом, появившуюся уже во второй раз в офисе «Робин Гуд Инвестигейшнз» Марти Кинг встретил немного обиженный на жизнь хозяин.

Это случилось в самом конце лета, когда в городе ровным счетом ничего не происходит. Серая сырая зима уже на подходе, но не хочется расставаться с иллюзией, что погожие теплые деньки не кончатся. В такое время работа превращается в тихое наблюдение за тем, как меняются цифры на листках календаря. Коммерческая активность приближается к нулю – большинство деловых людей, в том числе и мои клиенты, загорают на испанских пляжах.

Так вот, воображая себя Рыцарем Печального Образа, я протирал штаны своего лучшего светло-синего костюма и пытался выдумать, чем же заполнить еще один день. Урчащий желудок напомнил о приближавшемся обеденном перерыве – других звуков в конторе не слышалось. Сидя в рабочем кресле, я собирался с силами, чтоб переползти в закусочную напротив, и через окно лениво наблюдал за редкими прохожими.

Марти я узнал, как только она свернула на нашу улицу. Шла она быстро, демонстрируя свои формы, безупречные настолько, чтоб свести с ума любого учителя геометрии. У меня было достаточно времени, чтоб запереть входную дверь, пока она меня не обнаружила, но я не сделал этого, – так что все случившееся позднее произошло по моей собственной вине. Пусть говорят, что я сексуальный маньяк, а я говорю себе так: мне интересны люди, и меня заинтересовала история Марти. В общем, когда она открыла дверь и вошла в мое агентство, я встретил ее приветливой улыбкой, на которую она ответила еще более приветливой.

– Здесь помогают несчастным дамочкам? – спросила Марти.

– Смотря по обстоятельствам. У вас, случаем, не похмельный синдром? – Мне понравился ее дерзкий взгляд.

– Вот истинный мастер деликатного обращения! – Она состроила гримасу. – Не так уж много я выпила в тот день, когда мы встретились в Тарне. Просто не ела ничего сутки напролет. Две порции бренди на пустой желудок плюс перепалка с Чарли вывели бы из равновесия кого угодно.

– Вы называете это перепалкой? С того места, откуда я наблюдал, это можно было бы назвать рукопашным боем без правил.

– Чарли обожает эффектные сцены, но я здесь не для того, чтоб обсуждать Чарли. Мы разводимся, через суд. Я заскочила, чтоб попросить вас об одной услуге.

– Надо подумать. Услуги я оказываю по выходным. По будням я работаю за деньги.

– Я не могу вам заплатить. Сейчас не могу, – быстро ответила она.

При этом она улыбнулась такой милой лукавой улыбочкой, которая могла бы обеспечить ей гран-при на конкурсе «Очаровательное дитя». Я не сумел сохранить строгое выражение лица, и она наверняка все про меня поняла. Идиот проклятый! Правило номер семнадцать «Руководства для частных детективов» гласит: обсуждая гонорар, оставайтесь непроницаемы. Красивая женщина говорит мне, что не может заплатить, а я вижу, как она одета: удлиненный пиджак необычного оттенка, который она назвала позднее чернильным, и белое в голубой цветочек платье – в общем, костюм от дорогого дизайнера стоимостью не меньше двух тысяч.

– Очень мило, – прокомментировал я.

– На самом деле все не так, как вам кажется, – поспешила она с объяснениями. Уверенности в голосе поубавилось. – Чарли должен уладить финансовую сторону дела, но с тех пор, как мы расстались, я не получила от него ни гроша, а моим кредитным картам пришел конец.

Она посмотрела мне прямо в глаза своими зелеными глазищами, прохладная изумрудная глубина которых грозила поглотить частного сыщика.

У меня слабость к тем, кому приходится туго. Она попала в точку.

– Чего вы хотите? – спросил я, ожидая, что она будет умолять дать ей взаймы.

– Вы – моя последняя надежда, поверьте. Я понимаю, что это наглость с моей стороны, но вы тогда увезли меня из Тарна, вот я и подумала…

Она снова устремила на меня просящий взгляд.

– Продолжайте.

– Мой отец в тюрьме.

– Знаю.

– Проверяли, да? Или вам доложила о нем та полицейская морда, что сидела с вами в ресторане? Я копа за километр отличить могу.

– Этот коп мой отец.

– Ой! – испуганно пискнула она.

– Родителей не выбирают, – миролюбиво заметил я.

– Дело не в этом. Я думала, если вы частный детектив, значит, вы к полиции отношения не имеете.

– Я не имею. Мой отец работал в полиции. С таким же успехом он мог работать водителем автобуса.

– Думаете? Ладно, если вы даже связаны с полицией, я готова закрыть на это глаза.

– Вот это наглость!

– Почему? Полицейские бывают и в хороших семьях. В общем, я сюда пришла, чтоб попросить вас отвезти меня в тюрьму. Мой отец сейчас в Лидсе.

Я опять себя выдал – брови удивленно поползли вверх.

– Вы сидели и скучали, когда я вошла. Я видела. Вам предоставляется еще один шанс прогуляться за пределы Манчестера.

– Спасибо за заботу. Между прочим, тогда я приехал в Тарн не ради шанса покатать вас на машине. Я работал.

– Сейчас вы тоже работаете?

– Вообще-то нет…

– Что же вам мешает? Мы будем на месте через час, к четырем вы вернетесь в свое кресло.

– Не хочу показаться нелюбезным, но почему бы вам не воспользоваться общественным транспортом?

– Я же объяснила вам – я на мели. Чарли оставил меня без гроша.

– Конечно…

– Почему вы не хотите понять? Сразу видно, никто из ваших близких не сидел в тюрьме. Если я там сегодня не появлюсь…

– А как вы рассчитывали туда попасть?

– У меня была машина, но Чарли послал этого Лу Олли забрать ее. До Манчестера я доехала на попутной и подумала, что, возможно, вы согласитесь мне помочь.

– Я могу одолжить вам денег.

– На общественном транспорте я не поспею в Лидс вовремя. В определенный час людей выводят в специальную комнату для свиданий. Он будет сидеть там и ждать, а я не появлюсь.

– Возьмите такси.

– Представляете, во сколько это обойдется? Дешевле самому сесть за руль и отвезти меня туда.

– Наверно, это будет дешевле, но в это время в агентство может прийти клиент.

Когда я произносил эту реплику, мы одновременно повернули головы к окну. Единственным прохожим на всю улицу оказался печальный бродяга с изорванной в клочья котомкой, весь вид которого напоминал о бегстве наполеоновской армии из Москвы. Впереди себя он толкал такую же жалкую на вид тележку с пожитками.

– Ну, хорошо. Похоже, сегодня мне не светит встреча с платежеспособным клиентом, – рассмеялся я. – Только давайте договоримся: я везу вас в Лидс, жду за воротами тюрьмы, и мы сразу же возвращаемся сюда.

Марти засияла от радости, как ребенок, которому сказали, что в этом году Рождество будут встречать дважды.

Я смотрел на Марти, она – на меня. Пэдди посоветовал мне держаться подальше от Карлайлов, но Марти уже не считала себя членом этой семьи. Мы вышли из офиса, я запер входную дверь. Не говоря ни слова, мы направились к машине. Смотаюсь в Лидс, заполню пустой день, думал я, выруливая из многоярусной стоянки на улицу, но при виде Марти, ожидавшей на тротуаре, у меня внутри что-то екнуло. Она выглядела так соблазнительно, что даже король карнавала геев отказался бы ради нее от своей короны.

Я вел машину на положенной скорости по дороге на Хаддерсфильд, когда Марти посвятила меня в следующую часть своего плана.

– Может, все-таки пойдете со мной? – попросила она.

– Каким образом? Моего имени нет в списках посетителей.

– Ну, знаете…

– Что?!! – вскричал я, повернувшись к ней всем корпусом.

– Есть способ.

– Вы шутите!

– Нет, не шучу. Признаюсь, я пошла на маленькую хитрость. Мне не только нужно было добраться до Лиуса, мне хотелось заполучить вас.

– Фантастика! – сказал я и послал ей воздушный поцелуй.

– Не в том смысле. Как профессионала! Я хочу, чтоб вы помогли отцу выбраться оттуда.

– Побег?

– Нужно найти доказательства его невиновности. Каждый раз, когда поднимается вопрос об амнистии, Федерация полиции выступает против и лоббирует министра внутренних дел. Сейчас, когда министр – Макмэхон, у отца появился шанс. Макмэхон выступал от имени защиты на процессе и подавал потом апелляцию. Он не должен отмахнуться, если нам удастся наскрести хоть какие-то новые свидетельства.