Астер Беркхоф - Трактир у озера

— Вот взгляните, здесь перечислены все наши приглашенные, — сказала молодая дама, протягивая ему листочек, — с адресами и домашними телефонами.

— Вы случайно не знаете, где сейчас находится Филип фон Далау?

— Не... нет, я не знаю, — пролепетала девушка.

Уже сидя в машине, Пьер пробежал глазами листок с фамилиями гостей. «Надо прежде всего выяснить, были ли эти люди вчера вечером в замке. Наверняка были. И Отто фон Далау — тоже. Нельзя заставить лгать четырнадцать человек. Матерый гангстер принуждает иногда двух-трех своих подручных говорить неправду, а в Силиции частенько втягивают в это дело и родственников, но у нас, в Западной Германии, такое трудно себе представить, да еще когда свидетелями выступают епископ, пастор, бургомистр и нотариус.

Пьер задумчиво смотрел на сверкающие белизной вершины гор. Обитатели замка с незапамятных времен были владельцами этого сказочного края. Очевидно, иллюзия власти сохранилась и по сей день.

«Не это ли стало причиной убийства Валерии? — спрашивал себя Пьер. — Убийства из-за замка, из-за этой власти, скорее иллюзорной, нежели реальной. Ведь Валерия всем этим обладала, хотя и относилась ко всему с полнейшим безразличием?»

Однако, если Отто фон Далау хотел завладеть замком, ему незачем было устранять Валерию, поскольку после ее смерти замок перешел бы к Филипу, а тот немедленно продал бы его городу, и Отто оказался бы на улице. Логика подсказывает совсем противоположное: Отто был крайне не заинтересован в смерти Валерии. До тех пор, пока она была жива, он мог спокойно оставаться в зайке.

Кроме того, теперь, когда стало известно об этом приеме, просто нелепо подозревать Отто фон Далау в убийстве, — ведь не мог же он находиться одновременно и в замке, и в отеле на берегу озера Аммер. В отеле его видели четыре человека, а здесь четырнадцать. Правда, предстоит еще опросить всех гостей, но скорее всего, они подтвердят слова Эрики и Отто. «Нет, никак не сходятся концы с концами!» — подумал он с досадой.

Пьер спустился в город и из первой попавшейся на глаза телефонной будки позвонил комиссару Мюллеру.

— Этого быть не может! — воскликнул тот, когда Пьер рассказал ему все, что ему удалось выяснить. — Я убежден, что Отто фон Далау и Генрих Пфорц брали в Мюнхене напрокат «фольксваген», и угрюмый, бородатый, хромой человек с тростью, которого видели в «Майер-отеле», был не кто иной, как Отто фон Далау.

— По-твоему выходит, что он убил Валерию, чтобы дать возможность Филипу унаследовать замок. Тот не преминул бы продать его городу, а самого Отто выставил бы на улицу?..

После длительной паузы комиссар сухо приказал:

— Тогда проверьте, действительно ли эти четырнадцать гостей обедали с ним.

— Ганс, не можешь ли ты выделить мне в помощь кого-нибудь из своих людей? — попросил Пьер.

— Сложно, ведь большинство сотрудников я отпустил, они сейчас уже празднуют Рождество. А зачем они тебе?

— Нужно установить наблюдение за замком. Днем и ночью. Мы должны знать, кто в него входит и выходит оттуда. По-моему, это очень важно.

— Ты прав, — согласился комиссар. — Постараюсь обеспечить тебе это наблюдение.

— И еще. Сможешь ли ты поручить кому-нибудь тайно сопровождать меня?

— Тебя? — удивился комиссар.

— Да. Чтобы проследить, не появятся ли какие-нибудь подозрительные люди, которые начнут вертеться около меня.

— Ах вот что! Хорошо, тебя будет сопровождать мой помощник. Я распоряжусь.

— Только он должен следить за мной незаметно, чтобы никто ни о чем не догадался. Связь с ним я буду держать через тебя, а если понадобится, встретимся с ним в надежном месте.

— Само собой. Помощника моего зовут Буш, молодой парень, очень старательный, но, к сожалению, все делает с чрезмерным усердием и большим шумом. Он ездит на темно-голубом «таунусе».

6

— Да, моя супруга и я имели честь быть вчера вечером гостями графа Отто, — подтвердил пастор Халсинг, широкоплечий, добродушный толстяк с окладистой бородой, почти достававшей до его круглого живота.

Они сидели в кабинете у камина, в большом, довольно мрачном пасторском доме, находившемся на самой окраине города. Пьер по дороге успел перекусить в ресторане, и теперь они пили превосходный кофе, запах которого с наслаждением вдыхал пастор.

— Отто фон Далау присутствовал на обеде? — спросил Пьер.

— Да, конечно. Наша церковь преисполнена гордости оттого, что одним из наших прихожан является граф фон Далау. Не стану скрывать, что для меня большая честь присутствовать у него на обеде.

— Отто фон Далау весь вечер находился дома?

— Да. Когда я к нему пришел, он сидел в каталке в библиотеке. Затем мы перешли в обеденный зал, и Отто фон Далау находился там вместе с гостями весь вечер.

Узнав от Пьера, что накануне во второй половине дня замок посетил епископ, пастор удивленно поднял брови и многозначительно произнес: «Вот как?» Из этого Пьер заключил, что во взаимоотношениях пастора с епископом не все шло гладко.

— Эрика фон Талштадт давно является невестой графа? — спросил Пьер.

Вопрос оказался для пастора неожиданным, он смутился и, после некоторого замешательства, сказал:

— Довольно давно, насколько я знаю.

— Несколько лет?

— Нет, я полагаю, около года.

— Известно ли вам что-нибудь об их намерении вступить в брак?

— Я не могу утверждать этого.

— Она живет в замке?

— У Эрики фон Талштадт есть квартира, кажется, в Мюнхене. Но иногда она остается в замке.

— Как по-вашему, Отто фон Далау беден?

— Ах... Трудно сказать, что есть у человека и чего у него нет, особенно, когда он старается не афишировать подобные вещи. Да и вообще, богатства и бедность — понятия весьма относительные.

— И для людей его сословия — тоже?

— Но ведь он обеднел очень давно.

— Мне говорили, Отто долгое время жил в доме, который находится неподалеку отсюда. Это правда?

— Да, мы были с ним соседями.

— Тогда вы должны знать, как он жил в те годы. Устраивал ли он там обеды, приемы?

— Понимаю вас... Нет, ничего этого не было.

— А с тех пор, как стал жить в замке, начал устраивать?

— Да. Но теперь он должен это делать. Я полагаю, прежде положение не обязывало его принимать гостей. И дом, в котором тогда жил Отто, был очень скромным.

— Вы хорошо знали Валерию фон Далау?

— Да, очень хорошо, — ответил пастор. — Я живу здесь уже пятнадцать лет... Именно я знакомил графиню со святым писанием, когда она была еще совсем ребенком. Может, графиня рассказывала вам об этом? Помню, она была очень прилежной ученицей.

— Да... Кажется, Валерия мне об этом как-то говорила, — сказал Пьер.

Он внимательно посмотрел на пастора.

— Как вы считаете, мог ее убить Отто фон Далау?

— Ах, что вы такое говорите! — Священник испуганно затряс головой. — Я сам все время об этом думаю, — озабоченно сказал он. — Кто мог это сделать?

Пастор вдруг застенчиво улыбнулся и предложил:

— Выпьем по рюмочке коньяку? У меня имеется такой сорт, о котором вы потом долго будете рассказывать своим друзьям.

Коньяк оказался действительно превосходным.

— Хорош, не правда ли? — произнес пастор, поднося к свету бокал и любуясь цветом темно-золотого напитка.

— Как я понимаю, Филип фон Далау передал замок во владение Валерии? — спросил Пьер.

— Передал, конечно, но, знаете ли, это был вовсе не подарок, — сказал пастор с досадой. — Молодому человеку пришлось бы сесть в тюрьму, если б сестра не помогла ему. Поговаривали, что он уже сидел однажды в тюрьме... Страшно подумать, сколь баснословные суммы люди бросают на ветер в этих игорных домах. И никто из них даже не вспомнит о нищих и сирых, о миллионах голодающих во всем мире...

— Скажите, Отто фон Далау просил руки Валерии после того, как она получила замок от Филипа?

— Нет, это произошло раньше, — ответил пастор. — Обручение состоялось еще при жизни отца Валерии, графа Леопольда фон Далау.

— Обручение? — спросил Пьер удивленно. — А разве Валерия и Отто фон Далау были обручены?

— Ну да, — уныло протянул пастор, — так, по крайней мере, все здесь считали. Свадьбы не было, но считалось, что они обручились. Сам отец Валерии говорил об этом. Ну да, отец Валерии... О покойниках плохо не говорят, но ради истины должен сказать, что граф Леопольд фон Далау вел довольно безалаберную жизнь. Если бы он был хорошим отцом, этого никогда бы не произошло.

— Чего? Чего никогда бы не произошло?

— Начну с так называемого обручения. Валерии было тогда шестнадцать или семнадцать лет, а Отто — сорок пять. Что хорошего в таком браке? Леопольд фон Далау должен был не соглашаться на это, а он с головой ушел в политику, чаще находился в Бонне, чем в Ландсберге. Его супруга, мать Валерии, уже несколько лет как умерла, о чем вы, вероятно, знаете. Валерия очень переживала ее смерть: в сущности, девочка осталась совсем одна...