Закон Талиона (СИ) - Пригорский (Волков) Валентин Анатолькович

Он снова хмыкнул и, выскользнув из кресла, прошёл в комнату связи, напоминавшую радиорубку современного морского судна: подмигивающая зелёными и красными глазками панель во всю стену, подпираемая обширным пультом с встроенными аппаратами, клавиа-турой, микрофонами на гибких усиках. Сюда никто не имел права входить без разрешения. А даже если бы и вошёл. Аппаратура просыпалась только после ввода в компьютер извест-ного лишь хозяину кода. Но и действующая, она была всего-навсего аппаратурой, не хра-нившей никаких секретов. Все связующие коды хранились в голове. А если бы столь слож-ной электроникой по какой-то причине заинтересовались люди из известного ведомства, то и для них нашлось бы вполне логичное объяснение: с этого пункта поддерживается связь с фурами, курсирующими по России. Бизнес, есть бизнес. Не возбраняется. Ещё вопросы есть? Больше вопросов нет.

Хозяин, активировав один из аппаратов, ввёл цифровой код.

На столе у Анатолия Демидовича Шефчука зазуммерил телефон. Телефонов на его столе имелось аж четыре штуки, и этот ничем не отличался от остальных, но оживал он лишь в особых случаях. Вкрадчивый зуммер заставил Аншефа вздрогнуть. Вот уже десять лет он получает распоряжения по этому телефону, и каждый вызов заставлял трепетать сердце от ужасного предчувствия, и каждый раз ему хотелось шарахнуть это серое пласти-ковое чудовище о стену, и каждый раз предчувствия не сбывались, но сердечная мышца ка-ждый раз плевала на традиции. Хозяина в лицо он не знал, и, слава богу, искажённый, ме-таллический голос на том конце — вот всё, чем его удостоили истинные владельцы завода.

Анатолий Демидович секунду, не больше, затравленно смотрел на аппарат, спохва-тившись, торопливо потянулся к трубке.

— Директор на проводе. Я вас слушаю, — привычная, ненастораживающая фраза, но именно так и в такой последовательности.

В трубке зазвучал гундосый, вовсе не зловещий, но совершенно неестественный бас, который Анатолий Демидович давным-давно мысленно окрестил опереточным.

— Добрый день, господин Шефчук.

— Доб…

— Вы ознакомились с инструкциями и текстом заявления?

— Вызубрил.

— Вызубрить мало, надо понять.

— Я понял.

— Хорошо. Вы умный человек и должны видеть перспективу.

— Перспективы потрясающие, но…

— Но…?

— Э-э, я хотел сказать, что приложу все усилия.

— Надеюсь. Вы меня понимаете? Что с последней партией?

— Пока на месте. Завтра вывозим. На завтра же заказаны бетоновозы. Я думаю, с бунке-ром за день управимся. Народ я распустил по домам. На охране трое, люди доверенные, это-го хва…

— Мне нравится ваша деловитость. Пометьте для исполнения. Завтра, нет, лучше сего-дня издадите пару приказов. Первый: начальника службы безопасности фирмы "Дато" Дор-жи Камаевича Камаева освободить от занимаемой должности в связи реорганизацией струк-туры управления. И второй: Назначить на должность начальника службы безопасности Ма-гду Рудольфовну Штерн, с возложением на неё обязанностей управляющего менеджера фирмы. Примерно так. Сформулируете. Записали? Хорошо. У меня больше вопросов нет. А у вас?

— Да н-н-н…, - блуждающий взгляд Анатолия Демидовича случайно зацепился за при-строенную меж завитушек визитную карточку, — н-не знаю даже, пустяк, но может вам будет интересно…

— Не тяните!

Окрик подхлестнул. Шефчук перестал мямлить, заговорил внятно:

— Унтер тут визитку обронил. Депутата Госдумы. Мне показалось подозрительным. Такие карточки случайно в руки не попадают. Объяснение дал невразумительное, надуманное. Считаю своим долгом…

— Фамилия депутата?

— А. а, Виктор Сергеевич Шершнев. Личность известная.

— Сопредседатель Союза отставных офицеров?

— Д-да, здесь написано.

Несколько секунд молчания, шорох пустоты в трубке, и, наконец, слова, изрядно оза-дачившие господина Шефчука:

— Ключи от склада комплектующих вместе с визиткой положите в пакет, пакет оставьте охранникам. Скажете, подъедет человек, сошлётся на вас, пусть отдадут. Сами немедленно езжайте домой и не появляйтесь на заводе до следующего утра. Как поняли? Выполняйте!

— Понял. Выпол…

Связь отключилась. Шефчук, сам не понимая причины, занервничал, сорвался с места, засуетился.

Чёрт! Зачем хозяину ключи и визитка? Похоже, она означает что-то большее, чем… Пакет? Где взять пакет?! Дубина! У секретаря в столе деловые конверты. Подойдёт. Домой…немедленно — не спроста. Приказы не обсуждаются. Тем более исходящие от…

…Камаев, плавным и неспешным мановением руки, словно проделывая магический пасс, отстегнул от мочки наушник-серьгу, пальцем отклонил тюльпан микрофона. Смуглое лицо хранило монументальную неподвижность. Нарочитая неторопливость движений помогала подавить эмоции. СОТОФ, опять СОТОФ. Клуб пенсионеров, мать их! Вот только пенсионеры особенные. Шершнев — мужик серьёзный. Хитёр. Весь цвет под крыло… Если б одни вояки, но там же и сыскари из таких ведомств! И спецназ. И никаким чинушам непод-контрольны. Если вцепятся… Унтер, каким краем? Может ли визитная карточка депутата Государственной Думы и руководителя такой структуры, как СОТОФ случайно попасть в руки далёкому от политики, ничем не выдающемуся периферийному инженеру? Сомнительно. Стоп, а ведь Анатолий Капралов по прозвищу Унтер на самом деле офицер запаса, и наличие визитки пусть с натяжкой, но объясняется. И его возможные контакты с СОТОФ, ещё не повод для волнений. Не стоит беспокоиться по пустякам? Так? Нет, не так!

Он вернулся в кабинет, но к столу не пошёл, открыл дверь в приёмную.

Как своеобразный фильтр, или как зал ожидания, приёмная ему была не нужна, посе-тители и просители сюда, как правило, не шли ни косяком, ни поодиночке. У начальника службы безопасности фирмы другие функции. Можно считать — не приёмная, а проходная комната между коридором и его кабинетом. Охранная зона. Здесь всегда начеку его секре-тарь-референт, его правая рука, его самый доверенный сотрудник — Магда. Она что-то чита-ла, но моментально отложила листы и, подняв глаза, вопросительно взглянула.

— Пошепчемся.

Слово с явно игривым оттенком, прозвучало, как приказ, и означало оно вовсе не при-глашение к интимному общению. Магда, кивнув, нажала на пульте специальную клавишу, на двери в коридор сработало запирающее устройство.

Он остановился в центре кабинета, присесть не предложил, подчёркивая тем самым безотлагательность действий.

— Реанимационный автомобиль на месте?

Магда утвердительно кивнула.

Года три тому по настоянию Камаева фирма приобрела микроавтобус "Газель", оборудованный всем необходимым для оказания экстренной медицинской помощи. Подразумевалось, что если кому-то из сотрудников или клиентов неожиданно поплохеет, то… Жордания без возражений подписал счёт. А куда бы он делся? С тех пор машина стояла в гараже, и закреплённая за ней бригада находилась в постоянной готовности. Впрочем, парочка малороссийских хлопцев с медицинскими дипломами в кармане — Грицко Вернигора и Петро Вакуленко, резонно считали, что не они при машине, а машина при них, поскольку даже самый оснащённый агрегат без специалиста — всего лишь железяка. А они таки были специалистами, при нужде умеющими вовремя применить не только дефибриллятор, но и внешне так на него похожий утюг. Некоторые выполняемые ими поручения ввиду особой деликатности огласке не подлежали.

На столе мелодично тренькнул факс, с лёгким гудением поползла бумажная лента. Ка-маев чуть покосился на аппарат, раздражённо дёрнул уголком рта и вновь уставился в бес-страстное лицо помощницы.

— Девочка, обстоятельства заставляют шевелиться. Я уезжаю. Надолго. Здесь заменишь меня ты. Да, да, ты — идеальная кандидатура. Вся необходимая информация у тебя есть. Не позже завтрашнего утра Шефчук подпишет приказ. Связь через Олега. Теперь о текущем. Адрес Капралова знаешь? — Магда, молча, наклонила голову, глаза её потемнели, стали поч-ти человеческими. — Хорошо. Распорядись, чтобы где-нибудь через полчасика туда выехал наш реанимобиль. Капралова в любом состоянии: пьяного или трезвого, живого или…, впрочем, мёртвый он мне не нужен, но если хотя бы бьётся пульс — в машину и на завод к Шефчуку. Да, в доме может оказаться кто-нибудь из домочадцев — их тоже в машину. Акку-ратно, не засвечиваясь, без насилия. Уговорить. Дать успокаивающее, чтоб подремали, не задавали вопросов. Я встречу их на месте.