Остров волка - Андрей Михайлович Дышев

посредине, и двух плетеных кресел в зале не было больше никакой мебели.

Человек в форме предложил нам кресла, и я подумала, что Августино некуда будет сесть, когда он войдет в зал, и Гонсалесу придется уступить ему место.

Но я ошиблась. Отворились противоположные двери, и в зал в инвалидной коляске вкатили Августино. Несмотря на жару, ноги его были накрыты полосатым пледом, сам он был одет в белый шерстяной пуловер.

Я с трудом узнала Седого Волка. За те годы, что мы с ним не виделись, с ним произошли разительные перемены. Он очень постарел, похудел и ослаб. От прежнего пышущего здоровьем и источающего энергию Августино не осталось и следа.

При его приближении я встала, на что Августино отреагировал довольно необычно. Он замахал руками и воскликнул: "Что ты, милая! Садись, садись! Это я должен встать перед тобой, как перед хозяйкой острова, да не могу, здоровья нет."

Я снова села в кресло. Августино мельком глянул на стоящего Гонсалеса и сказал: "Оставь нас одних."

Гонсалесу это очень не понравилось. Он скрипнул зубами, сдержанно поклонился и вышел. Вслед за ним вышел и слуга в униформе.

Мы остались вдвоем. Улыбаясь, Августино рассматривал мое лицо. Я сидела перед ним и испытывала двоякое чувство. С одной стороны, я понимала, что передо мной находится очень влиятельный, могущественный человек, в руках которого сосредоточены все рычаги управления крупнейшим на земле синдикатом по производству и сбыту наркотиков. А с другой стороны я видела перед собой достойного жалости слабого, парализованного старика, гибель единственной дочери которого так сильно подорвала его здоровье.

"Ты хорошо выглядишь, – сказал Августино. – Столько лет прошло, а ты не меняешься… Замуж вышла? Есть семья, дети?"

Я уклончиво ответила, что пока у меня нет ни семьи, ни детей.

"Что ж так? – допытывался Августино, пытливо заглядывая мне в глаза. – Богатая, красивая женщина, а детей нет."

Я промолчала. Августино словно забыл обо мне. Взгляд его стал рассеянным, устремленным в окно. Мне показалось, что наркобарон страдает провалами в памяти и неустойчивым вниманием. Возможно, он на некоторое время забыл обо мне и погрузился в мир своих грез.

"Я смотрел твои документы, – неожиданно перешел он к делу. – Ты очень хорошо сделала, что купила этот остров. Мне, как ты понимаешь, это оказалось не по силам. Я, добрый и несчастный человек, оказался вне закона. На меня не распространяется действие конституции, я обделен в правах."

Я слушала его молча. Вопросы задавать было рано. Августино медленно приближался к главному.

"Надеюсь, что мы найдем с тобой общий язык, – продолжал он. – Мое производство небольшое, но прибыль оно приносит неплохую. Я предлагаю тебе для начала полмиллиона долларов в месяц. От тебя требуется только тактичная и умная работа с властями. Все расходы, связанные с подкупом чиновников, оплатой работы киллеров, созданием на острове маскировочной структуры оплачивать буду я. Мне нужны только твое право на собственность и твой ум."

Пришла пора задавать вопросы.

"Ваше производство связано с наркотиками?" – спросила я.

"Давай сразу договоримся, – тотчас ответил Августино, слегка подавшись вперед. – Каждый из нас оставляет за собой право на некоторую долю секретов. Я же не пытаюсь выяснить у тебя, почему ты все время носишь с собой радиостанцию космической связи, замаскированную под плеер."

Вот так ход! Седой Волк не утратил прежней проницательности и, кажется, был осведомлен о каждом моем перемещении по острову. Я решила проверить это.

"Я видела здесь много женщин. Беременных женщин. Зачем они здесь?"

"Они здесь по своей воле", – заверил меня Августино.

"Под прицелом автоматов – по своей воле?"

"Автоматы, милая моя, предназначены не столько для них, сколько для любопытствующих. Ты очень рисковала, когда приблизилась к пляжу, и я требую, чтобы ты прекратила подобный шпионаж. А женщинам, поверь мне, здесь намного лучше, чем на материке. Прекрасный уход, питание, режим и постоянный медицинский контроль."

"Я хотела бы знать, где мужья… где отцы будущих детей, и какова судьба самих детей?"

Лицо Августино вмиг преобразилось. Оно стало жестоким.

"Я тебя прошу, – произнес он, – не спрашивать меня о том, что касается "мамочек". Все, что я считаю нужным, я расскажу тебе сам… Считай, что они выполняют роль суррогатных матерей по заказу богатых клиентов".

"Если не ошибаюсь, то подкупом чиновников и наймом киллеров до недавнего времени занимался Гонсалес?" – спросила я.

Ответ на этот вопрос содержал намного меньше тайны, чем на предыдущий.

"Ты не ошибаешься, – легко ответил Августино. – Гонсалес в самом деле занимался этим. Но я отстранил его от этих обязанностей по той причине, что перестал ему доверять. Этот хитрый лис не может дождаться, когда я умру, чтобы все прибрать к своим рукам… У меня нет наследника, которому бы я мог передать всю эту гигантскую махину, вот в чем вся беда, – добавил он тише. – Но теперь вопрос только во времени. Время и моя воля решат все."

Я не поняла, что он имел ввиду под этими словами, но особенно над этим и не задумывалась. Мое сознание уже вихрем наполнилось мыслями другого рода. Масштабности игры, в которую я намеревалась подключиться, кружила голову. Гонсалес идет против Августино! Два монстра уже ведут малозаметную, но очень опасную борьбу. Августино явно намерен взять меня в союзники, и Гонсалес об этом наверняка догадывается. Может быть, исход этой борьбы будет зависеть от того, чью сторону я приму. А если я займу третью сторону?

"О чем ты задумалась?" – спросил Августино.

"Вы приставили к моему дому какого-то непутевого сыщика, – пожаловалась я. – Когда я ухожу к морю, он проникает в дом и ворует у меня продукты."

Мне казалось, что в этом случае Августино не стал бы лукавить. Слежка – вполне понятная и терпимая вещь, и я к ней относилась как к неизбежности. Но Седой Волк вдруг насторожился.

"Это Гонсалес, – произнес он. – Это его фокусы. Я никаких сыщиков к твоему дому не приставлял. Тебя пасут его люди… Вот что! Будь осторожна. Постарайся поменьше находиться там, где эти сыщики могут за тобой следить."

Я не была настолько наивной, чтобы полностью верить словам