Закон Талиона (СИ) - Пригорский (Волков) Валентин Анатолькович

Прижав руку к сердцу, Коля преданно выкатил глаза.

— Не найдут, чем угодно поклянусь, не найдут. Ни одного следочка не оставил, ни пы-линки.

— Я не о том, — слегка поморщился менеджер, — всё-таки человеческие жизни отнял. Сердце не болит?

— А-а, вот вы о чём, — Коля упрямо выпятил челюсть, — меня, когда в Чечню загнали, не спрашивали, хочу я жить или нет. Большие дяденьки пнули под зад и сказали: "стреляй, или…" Я там всякого насмотрелся. Перевоспитался. Меня теперь, как патологоанатома, удивить трудно. Не бегал, не прятался, награды имею. А меня потом другие дяденьки на зо-ну определили. Что ж мне теперь, всех жалеть? Не подхожу? Так и скажите…

— Не горячись, Коля, — сыграл отступного Алексей Алексеевич, — не горячись, я ж не в упрёк. Характер твой проверял.

Пожалуй, пора. Сколько можно представляться крутым дураком?

Николай, выпрямив спину, иронично глянул на работодателя.

— В прошлый раз на вокзале вы, Алексей Алексеич, были откровеннее…в намёках. Се-годняшнюю игру не я начал. Но я подыгрывал, как мог. Не знаю уж, за кого вы меня держи-те? Может, я и дурак. Допускаю. Только я — дурак учёный. Из нашей прошлой беседы я сде-лал определённые выводы. Стоит ли ехать на Урал, чтобы навербовать охранников? Не смешно. Вряд ли сегодняшний инцидент произошёл по вашей наколке. Сомневаюсь, и имею на то основания. А вот приказ доставить сюда покойничков на "Опеле" показывает явную переоценку моей глупости. Полагаете, я не мог "Опель" завести, чтоб жмуриков притара-нить? Или не понял, как меня Наташа на секс брала? Короче, если вам нужен профессионал по особым поручениям — вот он я. Уж, какой есть.

Алексей Алексеевич выслушал эту тираду молча, не сделав ни единой попытки вкли-ниться, лицо его оставалось невыразительным, и лишь глаза хитренько поблескивали. А ко-гда Коля высказался, он нацелил ему в грудь, как пистолетный ствол, указательный палец.

— Знаете, — он снова перешёл на "вы", — таким вы мне нравитесь больше. А то я уж ду-мал, что ошибся в выборе. Вижу, что нет. Мы с вами сработаемся. Уверен. Теперь уверен. Но, не забывайте, Николай, всё-таки деньги плачу я. И деньги большие. И отрабатывать их придётся по полной. Согласны?

— За малыми бы не пошёл, а большие отработаю.

— Хорошо. Ближайшую неделю проведёте в тире, восстановите навыки, а потом…потом обсудим одно серьёзное дело. Здесь, как вы, безусловно, заметили, не переход со станции "Пролетарской" на "Крестьянскую заставу", однако режимы секретности здесь, как матрёшки. О вашем существовании знают лишь видевший вас охранник с проходной и Ната, тем и ограничимся. Надеюсь, вы не сильно обиделись на девушку?

— Обижаться на такую женщину?! — Совершенно искренне удивился Коля.

— Очень хорошо. Она скоро сюда зайдёт, и будет тебя, — опять перескочил на "ты", — опекать в течение недели. Прошу выполнять её рекомендации, она плохого не посоветует.

Где-то рядом неожиданно зазвучала знакомая всем и каждому мелодия — "Болеро" Мориса Равеля.

Алексей Алексеевич достал из внутреннего кармана пиджака мобильник-раскладушку, поиграл кнопочками, глядя на дисплей и, удовлетворённо кивнул.

— За трупы не беспокойся, наши сотрудники следы зачистили — только что доложили.

Вот в этом Коля не сомневался: хозяева Наты, если не лохи — а держать их за таковых было бы слишком самонадеянно — просто обязаны были удостовериться в наличии жмури-ков на пятачке.

…Ага, — товарищ Сухов, тщательно растерев сигарету в пепельнице, сдул пепел с паль-цев, — эк ты его! Голова не вскружилась от столь стремительной карьеры? Ты его, конечно, поддел, но не обольщайся, он раз в сто хитрее тебя. Нет, слежку за тобой он не направил по одной простой причине — не захотел расширять круг посвящённых. Я, на всякий пожарный, проверился, не случайно же я задержался и прошёлся по вагонам. Слышал поговорку: "На всякого мудреца довольно простоты"? Это я называю "эффектом перебора", когда хитрец перехитривает сам себя. Нам бы тоже не перемудрить.

Поезд ощутимо замедлил ход, деревья поредели, набежали маленькие домишки, потом дома.

— Вековка, — сообщил Сухов, — стоянка двадцать три минуты. Значит, в ближайшие пол-часа нас не потревожат даже самые заядлые курильщики. Перейдём к полученным тобой инструкциям. Просто прибыл — провёл акцию — убыл?

Николай задумчиво посмотрел на типичный станционный перрон, на снующих по нему в умеренном количестве людей. Хлопнула дверь между тамбурами, мимо них целеустремлённо проскочила симпатичная девица в форме поездной бригады.

— Нет, не просто — без спешки. Заказчик не хочет шума.

— Тогда…?

— Керигин неплохо изучил моё досье в колонии. Он знает о моём участии в самодея-тельном театре и знакомстве с худруком Вавиловым. Игорь Вавилов был на зоне личным другом Жордании, и теперь работает в его фирме менеджером. Я должен буду подъехать к Вавилову на кривой козе, втереться к нему в доверие, и через него выйти на Жорданию. Мол, ищу, куда приткнуться после зоны. Керигин, нанимая меня, видимо, заранее просчитывал этот вариант.

— Дальнозоркий мужичок, — прокомментировал Фёдор себе под нос.

— Ещё какой. Я так понимаю, сидевший при всех режимах Дато, у настоящих хозяев за Фукса. В ближайшее время хозяева заставят Жорданию выставить фирму на продажу, это мне Керигин сказал. Мне, всяко-разно, надо дождаться, когда фирму перекупят, и только потом убрать Жорданию и Вавилова, но так, чтоб все думали, будто они, окончательно рас-прощавшись, выехали из Среднегорска куда-нибудь поближе к столице. Допускается экс-промт в заданных рамках. В общем, чтоб их никто не искал, и всё шито-крыто. — Николай усмехнулся. — Одна интересная деталь: в первую же ночь, ну, в "Новой Азии", когда я уснул, в комнату подпустили какой-то дурманящий газ с довольно приятным запахом. Уж не знаю, какие-такие у него свойства, только Ната, считая меня спящим без задних ног под его воз-действием, профессионально нашёптывала мне программу самоуничтожения на случай провала. Вот чертовка! Её и этот газ не брал, антидотами напичкана, что ли? Словом, подстраховался Керигин.

— Во-от, это и называется "эффектом перебора", слишком уж он уверовал в действен-ность всяких дурманов, отрав и гипнозов. Хотя, если б тебя не подготовили…. Перекупят, говоришь? Скорее всего, новым владельцем станет кто-то из своих. Слышь, а фамилия Шефчук не звучала?

— Нет, кроме Жордании и Вавилова никаких.

— Угу. Тогда намотай на ус: мы тут по наркотикам поработали, с содержанием коноп-ляного масла, и вышли на махонький заводик в Среднегорске. Опять Среднегорск, чтоб ему…! Директор и владелец завода, некий Шефчук Анатолий Демидович. Запомни эту фа-милию. Есть уверенность, к сожалению документально не подкреплённая, что именно там, на заводике, производились таблетки, пропитанные конопляной вытяжкой. Производство расположено за городом в довольно глухом месте, да к тому же имеет прерывистый цикл из-за вынужденных простоев по сырью. Минимум раз в месяц рабочие отправляются в недельный отпуск. Вся стать организовать там подпольное производство. Тогда заводская охрана — сто процентов, керигинская. То ли Шефчук — ставленник Керигина, то ли наоборот. Вот, возьми, — Сухов протянул Коле мобильный телефон, — здесь в память забит всего один номер. В случае необходимости вызовешь. Не удивляйся тишине, через секунду скажешь: "для Сухова", и надиктуешь сообщение. Понадобиться силовая поддержка — вызывай, помогут. Пока всё. Бабка с внуком, поди, нас потеряли. Время есть, договорим. А я, покамест, обдумаю…

Шаман

По вагону прокатилась растянутая во времени волна торможения. Пассажиры не ощу-тили инерции, лишь суетливо мелькавшие вдоль полотна верстовые столбики стали реже проплывать мимо окна, да частый перестук под ногами сменился размеренным потукивани-ем. За стеклом всё тот же российский лес, разве что в массиве возобладали хвойные. Тот же, да не совсем — словно природную заповедность пронизывало излучение миллионного горо-да, привнося в души тревожное волнение. К волнению примешивался запах дальнего костра.