Борис Бабкин - Хочешь выжить — убей!

— Ты положи лапы на стол, — приказал Гобину вошедший первым мужчина со светлыми усиками. Тот подчинился. Смуглолицый здоровяк помог подняться Семену и нанес сильный удар каблуком по спине лежавшему на полу верзиле.

— Ты сказал этим, — рванулся к Гобину Семен, — что Элеонора работает...

— Нет, — выкрикнул Яков Юрьевич. — Не я!

— Врешь, сука! — Семен задергался в сильных руках схватившего его светлоусого. — Ты, гнида, сказал!

Поняв бесполезность своих попыток, шумно выдохнув, обмяк. Светлоусый, не ослабляя захвата, коротко бросил своему напарнику:

— Закуй этого, — и кивнул на охранника. Смуглолицый присел около охранника и, заведя ему руки за спину, защелкнул на запястьях наручники. " — Ему? — Он взглянул на светлоусого. Увидев утвердительный кивок, мягко бросился вперед.

— Вы не смеете! — закричал Гобин.

Отшатнулся и, не подхвати его смуглолицый, упал бы вместе со стулом.

— Стоять! — раздался громкий голос. — Оружие на пол!

Светлоусый, отброшенный назад пулями, упал.

— Стойте! — заорал смуглолицый, прикрываясь Гобиным. — Убью!

Он приставил пистолет к виску побледневшего Якова Юрьевича. В кабинет ворвались трое с автоматами в руках. Последней вошла Роза. Остановившись, хищно улыбнулась. — Кто вас послал? — спросила она. — Сучка! — закричал Семен и бросился к ней. Стоявший рядом с Гобиной парень резко ударил его прикладом в живот, потом обрушил приклад на затылок согнувшегося Семена. Тот ткнулся лицом в пол. Смуглолицый выстрелил в парня, который ударил Семена. Двое ворвавшихся в кабинет нажали на спусковые крючки. Изрешеченный пулями Гобин сбил на пол стоявшего за ним смуглолицего. Получив две пули в голову, он умер, не коснувшись пола.

— Мне нужна девчонка Элеоноры, — сказала Гобина.

— С этим что? — Пнув лежавшего без сознания Семена, громко спросил ее один из автоматчиков.

— Оставьте здесь, — услышал он ее голос. — И ничего не трогайте. — Проходя мимо сидевшей за столом Зины с прикованной наручником рукой, Роза на мгновение остановилась.

— Отпустите меня, — плача, попросила женщина.

— Конечно, — кивнула Гобина.

— Все тихо, — сказал ей стоявший под открытым окном парень.

— Убей ее, — не глядя на Зинаиду, приказала Роза.

Та, на какое-то мгновение оцепенев, пронзительно завизжала. Мужчина выстрелил. Зинаида упала вместе со стулом.

— Выстрел могли услышать, — сказала Роза.

— Тут такой шум, — мотнул он головой направо, откуда доносился монотонный фохот, — что можно из пулемета стрелять. Недовольно взглянув на него, Гобина быстро вышла.

***

— Сейчас хрен где бабки честно заработаешь, — недовольно проговорил Олег. Шагавший рядом с ним Колобок кивнул. — Слышь. — Осененный внезапной мыслью, Олег даже остановился. — Если к Викингу занырнуть? Он же говорил, что в разумных пределах может бабками помочь.

— А что? — взглянул на него Колобок. — Точно. Он даст. И покатим мы на вольные хлеба, свежий воздух и задастых доярочек, — хохотнул он.

— Насчет задастых, — усмехнулся Олег, — сомневаюсь. Сейчас они зеленые по ресторанам зарабатывают. Колхозы развалились. Кто пошустрей, из деревень посваливали давно. Но попить молочка парного и самогоночки я вовсе не против.

Посмеиваясь, приятели быстро пошли к остановке.

— Да, — покачал головой Катер, — что же теперь?

— Да это и ништяк, — немного подумав, ответил стоявший рядом Фигаро, — бабки с Рудаковых мы все равно смолотим. Только теперь для себя. Так что все о'кей, — подмигнул он напарнику. — Ты, Катер, уши не ломай. Еще пару деньков, и будем деньгу маять.

— Слышь, — спросил Катер, — а с чего тебя Фигаро кличут? Это же вроде как опера.

— Точно. Я из-за этого и взял кликуху. Там слова классные есть: Фигаро здесь, Фигаро там. Для меня самый кайф. — Он рассмеялся. Катер поддержал его густым хохотом. — Тебя почему Катером зовут? — посмеиваясь, спросил Фигаро.

— Фамилия Хадеров. Я в Якутске первый срок тащил. Ну, там меня узкоглазые и прозвали. Обращались так — Катер да Катер. Так и стал моторной лодкой.

— Слышь, — не поддержал его веселья Фигаро, — ты Митрохе веришь?

— Конечно, нет, — помотал головой Хадеров, — он же мент. Пусть гаишник, но хрен один. К тому же если его со службы вытурили, значит, мразь конченая была. Вот бабец у него — ей я верю. Если он что-то при ней про нас вякнет, она мне с ходу муженька сдаст. Я пообещал в столицу ее забрать.

— Лично я думаю, если мы что-то с Семеном отработаем, — высказался Фигаро, — а как ему хвост прижмут, я говорю про Митроху, он нас с ходу под сплав пустит.

— Астроном сказал, — пожал плечами Катер, — что...

— Астроном — труп, Митроха может узнать об этом. У него наверняка мусора знакомые есть. Поэтому, зная, чем занимается Астроном, Митроха ведь изредка наводит справки. Вдруг тот устроился в тюрьму. Вот...

— И что делать? — прервал его Катер.

— Сделаем бабки и вытрясем душу из Митрохи.

— Знаешь, — сказал Катер, — вышибать бабки из кого-то могу. Даже баб товарил, было дело. Но по мокрому, — он поморщился, — не пойду.

— Слушай, Саша, — усмехнулся Фигаро, — сейчас время такое. Хочешь жить — замочи. Иначе...

— На мокруху не пойду, — твердо сказал Катер.

— Лады, — на этот раз спокойно согласился Фигаро, — что-нибудь придумаем. А сейчас пойдем к Элеоноре на хату. Надо все-таки дать ей понять, что мы не шутки приехали шутить. Тем более сейчас на себя пашем, — подмигнул он напарнику. — Да. — Сделав шаг, остановился. — А что у тебя за канитель с немцем? Как его? — нахмурился он. — Ну, с этим, Адольфом...

— Альфредом, — поправил его Катер. — Мы с двумя парнями одну телку доили. Она бабки клевые зарабатывала. В общем, вроде получалось. Пару раз она прилично отстегнула. А потом вдруг перестала. Мы сунулись к ней, а там Альфред.

Он нас под ствол поставил и... — Катер выматерился.

— Что "и"?., — с интересом спросил Фигаро.

— Что, что! — зло отозвался Катер. — Мы потом по месяцу в больничке отлежали, а эта шкура нас мусорам сдала. Будто бы мы ее изнасиловать хотели. — Он снова выматерился.

— Подожди, — удивленно спросил Фигаро, — вы с ним втроем справиться не могли?

— Ты смелый будешь, — раздраженно взглянул на него Катер, — если тебе в лоб ствол смотрит?

— Вас же трое было, — усмехнулся Фигаро.

— И каждый из нас жить хотел, — негромко бросил Катер. — Даже когда он нас по одному вырубать начал, никто не дернулся. Сломает что-нибудь — в больничке подлечат. Если же пулю в брюхо поймаешь — хана. Жить всем хочется.

Вот ты правильно сказал: хочешь жить — убей. Альфред с ходу бы, только дернись, по пилюле всадил. Ему жить хотелось. Уж коль пошла такая пьянка — режь последний огурец. -Он криво улыбнулся.

«С тобой все ясно, — подумал Фигаро. — В серьезной заварухе на тебя рассчитывать нельзя».

Фигаро давно усвоил закон перестройки:

— хочешь выжить — убей. Не важно как. Морально или физически, но уничтожь того, кто тебе мешает. В отличие от Катера, который дважды отсидел в лагерях, он не был судим. Его кормил спорт. Но зарабатывать на профессиональном ринге Фигаро не смог. Его, мастера спорта по боксу, в первом же бою отправил в нокаут молодой вертлявый парень из Смоленска.

Не привыкший терпеть поражения Фигаро ушел из спорта. Некоторое время был охранником в частной фирме. Затем по просьбе знакомой начал, что называется, выколачивать долги. И ему это понравилось. Он не испытывал жалости к человеку, который со слезами на глазах рассказывал о своих детях и больных родителях. У многих, с кого он получал плату, дела обстояли именно так. Чаще всего это были частные извозчики, таксисты. Владельцы престижных авто ездят, особенно в ночное время, как говорится, «под градусом». Нередко попадают в дорожно-транспортные происшествия. И всегда обвиняют в этом тех, кто из-за них стал участником аварии. Фигаро никогда не трогали чужие дети и слезы их родителей. Он зарабатывал деньги. С Катером их свел Астроном, которого Фигаро знал давно, они жили в одном доме. Они работали вместе почти год, и всегда он был доволен Катером как напарником. Но сейчас...

— Чего молчишь? — услышал он голос Катера.

— Мыслю, — ответил Фигаро, — как лучше надавить на Элен. Уж больно смело она держалась. Даже вызывающе, я бы сказал. Можно подумать, что она на бывшего муженька хрен с присвистом забила. Но Митрохин да и Гобин говорили обратное. Кстати, жена Якова Юрьевича — бабенка довольно сволочная. Я с ней толковал всего минут пять, и то понял, что она хищница еще та.

— Так ты к ней сразу по приезде нырял? — догадался Катер.

— Ну да, — кивнул Фигаро. — Мне ее адрес Митрохин дал. Вообще-то я хотел муженька ее видеть, но от нее узнал больше, чем рассказал бы он.

— Сейчас к Элеоноре? — спросил Катер.

— Сделаем по-другому, — немного помолчав, сказал Фигаро. — У меня появилась одна мысль. Но ей нужно подтверждение. Сейчас заглянем к Гобиной, перетолкуем с ней. И если она подтвердит мою мыслишку, будем работать.