Лев Пучков - Тигр в камуфляже

Пульман страшно обиделся, но пошел куда сказали. С получением необходимой бумаженции, как ни странно, проблем не возникло. Появились они совершенно неожиданно при ознакомлении с пунктами инструкции, которую тут же, в комендатуре, специально для экспедиции сфабриковали буквально за восемь минут.

Она гласила: "Экспедиция обязана строжайшим образом выполнять следующие правила:

— Перемещаться только в светлое время суток;

— Каждые три часа сообщать о своем местонахождении;

— Разбивать лагерь и ночевать только под охраной постов и застав;

— Не пересекать границу между Второй и Первой Республиками;

— Произвести за свой счет вакцинацию иммуноглобулином личного состава 14, 15, 16, 17-й застав (всего — 112 человек);

— Не принимать участия в митингах, манифестациях, уличных шествиях и групповых нарушениях общественного порядка…"

Если предпоследний пункт инструкции вызвал в душе Пульмана просто закономерное негодование, то последний поверг его в состояние шока. Он долго морщил брови и шевелил губами, напрягая могучее воображение и пытаясь представить себе, где это в горах могут проводиться подобные мероприятия. Не представил. И подумал, что, очевидно, большая часть офицеров внутренних войск — законченные авангардисты и остро нуждаются в услугах психиатра.

На пререкания с властью сил уже не было. А поскольку смеркалось (см. пункт № 1 инструкции), пришлось устраиваться на ночлег, загнав в глубь организма тоскливую злобу на режим. Вдобавок ко всему пропал проводник — приват-доцент Бибикуев, бесплатно выделенный республиканским отделением РАН.

— Ушел! — пояснил местный мент, довольно сносно владеющий русским разговорным.

— Совсем ушел? — неприятно озаботился Пульман, обеспокоенный печальной перспективой остаться без проводника.

— Нэт, дарагой… — успокоил мент. — Чут-чут ушел — в госты.

Завтра принэсут…

За несколько дней, проведенных «на больничке», Руслан потихонечку вошел в курс многих дел и особенностей зоновской жизни. Мелкие нюансы, о которых предостерегал Кассир, удалось более-менее гладко обойти посредством временной изоляции лжесмотрящего от «народа». Лежа на больничной койке, Руслан вполсилы исполнял обязанности Кассира, которые состояли в наложении санкций на «малевки» из «десятки», каким-то чудесным образом ежедневно приходившие «на больничку» — межзонная «почта» работала с исправностью правительственного телеграфа. С миром Руслан практически не общался, с ним в палате постоянно «лежали» Слон и Заноза — «пацаны» Кассира, добросовестно разбившие в кровь головы. «Пацаны» практически всем и заправляли — стерегли Руслана, как сторожевые псы, не давали общаться с больничным праздным людом (авторитету нездоровится — не хер беспокоить!) и подсказывали, как правильно наложить резолюцию на ту или иную «малевку». Помощь была очень кстати — Руслан, давненько не бывавший на зоне, в буквальном смысле выпал в осадок от грубого попирания «законов» и «понятий», ставшего в последнее время чуть ли не закономерностью.

Дня через три Заноза после прогулки вернулся мрачный, вручил Руслану томик Пушкина и сообщил:

— Влетели мы — по самые уши. Завалили Кассира…

Оказалось, что новость поступила официальным путем, и никто на нее не отреагировал. Просто в обеденных новостях по местному радио передали: находившийся в розыске Павел Ануфриев вчера был убит при попытке нападения на замначальника УВД полковника Егорова. Вот это — действительно залепуха!

— Долежим, на зону спустят — враз тебя расколют, — согласился с Занозой Слон. — Авторитеты друг друга нюхом чуют — он на тебя только разок посмотрит и сразу смикитит — че-то лажей пахнет! А через тебя и нам пизда придет! Рвать тебе надо… Кассир…

Агент некоторое время размышлял — действительно, грустно… Как это авторитета угораздило напороться на полковника? Не иначе — общие дела какие-то… Однако надо серьезно подумать — как жить дальше, время пока что есть…

— А это зачем? — Он кивнул на томик Пушкина.

Я стихами не увлекаюсь…

— Это тебе дачка с воли, — пожал плечами Заноза. Переброс взяли мужики — там, помимо сигарет и ширева, эта книжонка была, в пакет завернута, на пакете написано: «Кассиру», а в книжонке — малявка. Открой, малявка внутри.

Руслан открыл, взял небольшой клочок бумаги, развернул его и обмер… Это был индивидуальный шифр группы прикрытия, назначенный на два месяца — то есть на период проведения операции. Открыв двадцать шестую страницу, Руслан сопоставил ряд цифр на бумажке с буквами в стихотворных строках и прочел: «14.07.98 — с 1.00 до 2.00 ожидай за бараком у калитки в локальную зону. Ахилл…»

Ахилл — старший группы прикрытия, которая должна была прибыть в регион в случае непредвиденных осложнений. Черт! Да это просто фантастика — так оперативно сработали… Подавив бурю эмоций, охватившую его при про-чтении этого коротенького сообщения, Руслан поинтересовался:

— Сегодня какое?

— Тринадцатое, — ответил Слон. — А что?

— Правильно вы сказали — насчет «дергать», — одобрил Руслан. — Вот сегодня вечером и рвану… Чего рты разинули?

— Ты в побег ходил когда-нибудь? — после продолжительной немой сцены поинтересовался Заноза. — Ты в курсе, что это значит — подготовить хороший «рывок»? Это, бля, целая операция — я те отвечаю! Минимум неделя нужна и куча бабок…

— Это не ваши проблемы, хлопцы, — не совсем вежливо прервал его Руслан. — Это моя забота — подготовка, бабки… Вы мне организуйте, чтобы я вышел в локальную зону сегодня ночью, остальное — мои дела…

…В первом часу ночи на шоссе, неподалеку от караульного помещения ИТК-2 остановился «ГАЗ-53» с прицепом — желтым бочонком с красноречивой надписью «ПИВО». Остановку сопровождали хлопанье капота, непечатные громкие ругательства и хорошо слышимые пинки по скатам.

Из караульного дворика осторожно выглянул сержант-контрактник, полюбовался с минуту, плотоядно облизнулся и предложил:

— Может, помощь нужна, братишка?

Водитель выпрямился на бампере, посмотрел в сторону сержанта и смачно сплюнул на дорогу. Свет фонаря падал на засаленную спецовку довоенного образца и нечесаную белобрысую голову.

— Какая, на хер, от вас помощь, дармоеды! У вас что — полон двор механиков?

— А есть, есть механики! — заискивающе улыбаясь, заверил сержант.

— Щас крикну… — и скрылся, даже не закрыв за собой калитку. Белобрысый водила оценивающе глянул, покрутил головой и, согнувшись над мотором, произвел ряд быстрых манипуляций.

Спустя минуту из двери караульного дворика выскочил толстый прапорщик с пистолетом на заднице и засеменил к машине, на ходу скидывая рубашку, — сержант, неотступно следующий сзади, подхватил ее. Ого! Никак сам начкар?

— Я механик, — шмыгнув носом, сообщил прапорщик и деловито осведомился:

— Ты на пивзавод или оттуда?

— Заправился, — буркнул белобрысый. — Теперь на точку не успеваю.

Ночной пивняк за мостом знаешь?

— А как же! — бодро прогудел прапорщик, громоздко взбираясь на бампер и отпихивая локтем водилу. — А ну, отлезь, а то до утра будешь торчать, пиво прокиснет… Ха! Шутка…

Покопавшись в моторе, прапорщик извлек две свечи, посмотрел их на свет фонаря и сунул сержанту:

— Дуй в зону, в гараже найди Михалыча. Скажи — две такие же, только новые. Вопросы?

— Нету. — Сержант исчез за калиткой. Прапорщик, хитро прищурившись, подмигнул белобрысому:

— Пиво разбавил уже?

— На точке разбавляют. У меня — целяк, — угрюмо буркнул водила и, тяжко вздохнув, поинтересовался:

— Сколько просишь?

— Две свечи — два ведра. — Прапорщик опять подмигнул. — А?

— Офуел? Двадцать литров ядреного пива за две свечки? Ну, парень, ты загнул…

— Дело хозяйское. — Прапорщик тяжело спрыгнул с бампера и пошел к калитке, улыбаясь в пшеничные усы. — Иди — поищи, может, где дешевле найдешь… в час ночи, в десяти километрах от города… ага… Как раз к утру и привезешь свое пиво…

— От блядь, паразит! — от души выругался водила и крикнул в жирную спину:

— Да стой ты! Че ж делать-то… Договорились!

Спустя десять минут сержант притащил свечи, прапорщик уделил двигателю три минуты внимания, и тот в благодарность за заботу завелся с полоборота, равномерно гудя и взрыкивая. Послушав суровую песнь металла, прапорщик скомандовал сержанту:

— Два ведра — быстро!

Сержант никуда не побежал: хлопнул в ладоши и взревел как раненый слон:

— Ведра!!!

Тут же из калитки, будто сидел в засаде, выскочил шустрый парень с погонами рядового, с ведрами в руках.

— Ну, не взыщи, командир! — миролюбиво прогудел прапорщик, с удовольствием поглаживая холодный бочкин бок и наблюдая, как белобрысый с недовольной гримасой на лице наполняет ведра из крана на торце. — Тут не стоимость свеч учитывается, а их реальная надобность в данный момент времени.