Моя любовь взорвется в полдень - Андрей Михайлович Дышев

в белых рубашках продолжали пялиться в экраны мониторов. Мне казалось, что все мои внутренности скручиваются в жгут и упруго натягиваются, как пружина, и страшная энергия уже гудит, звенит во мне… Я вскинул автомат и дал короткую очередь по электронным часам.

Оглушительный грохот дополнился звоном стекла и истошным женским визгом. Кто-то упал на пол и прикрылся стулом. Кто-то вскочил и прижался к стене. Молодая пара, так и не выбрал подходящий мобильник, уставилась на меня с веселым интересом, словно это было забавное рекламное представление. Я отмахнул от себя сизый дымок с едким запахом пороха и подошел к столу с табличкой "Старший менеджер"… Какой же он старший? Совсем еще пацан, прыщики от неумелого бритья покрыли розовые щеки. Пухлые губы дрожат, глаза широко распахнуты. В слишком широком вороте белой рубашки торчит худая шея, по ней гуляет кадык.

– Не бойся, малыш, – сказал я ему, взял со стола маркер и написал на чистом листе номер своего телефона. – Мне нужны номера всех входящих звонков за последние пять часов. Только сделать это надо очень быстро.

А зале воцарилась тишина. Менеджеры и клиенты замерли на своих местах, боясь шевельнуться и привлечь к себе мое внимание. Молодой человек, перед которым я стоял, раскрыл рот, пытаясь что-то сказать.

– Я сказал: очень быстро! – напомнил я ему и легонько ткнул горячим стволом ему в плечо.

Он кивнул, опустил дрожащие пальцы на клавиатуру, несколько раз неуверенно щелкнул по ней пальцем. Привычный экран с привычной сеткой немного успокоил его. Изредка кидая напряженные взгляды на автоматный ствол, старший менеджер стал вводить запрос в базу данных.

– За последние пять часов? – тихим голосом уточнил он.

Я развернул монитор к себе, просмотрел колонку цифр. Вот он, звонок от Яны: без десяти минут шесть по московскому времени, продолжительность разговора – сорок секунд. Я схватил мобильный телефон, лежащий перед молодым человеком, и набрал номер, который высветился на мониторе… Гудки, гудки, гудки… Она не брала трубку.

– Ну!! – закричал я, прижимая телефон к уху. – Ответь же!! Ответь!!

Мне хотелось выть от горя. Молодой человек смотрел на меня, изображая на лице притворное сочувствие. Что он понимает, этот прыщавый юноша? Что он знает о жизни, кроме устройства мобильной связи?

Я швырнул трубку на стол. Все было напрасно. Осталось двадцать минут. Яна была где-то недалеко от меня, но я ничего не мог сделать.

Я склонился над столом, схватил парня за воротник, сжал его, подтянул тщедушное тело к себе.

– Мне надо узнать, где она сейчас, – произнес я медленно и отчетливо, чтобы он хорошо понял меня. – Ты должен вычислить, где она сейчас находится.

– Понимаете, – заговорил молодой человек. – Теоретически это возможно, если она зарегистрирована в нашей сети…

– Где она?? – рявкнул я.

Парень побледнел, затряс головой.

– Зайдите к ведущему инженеру, – вдруг подсказал кто-то.

Я рывком вытащил старшего менеджера из-за стола, ткнул стволом ему между лопаток и приказал:

– Веди! Только быстро, очень быстро!

Молодой человек побежал, смешно и неуклюже шлепая большими ботинками по кафельному полу. Мы оказались в сумрачном коридоре с единственной дверью.

– Здесь, – сказал менеджер и хотел постучаться, но я распахнул дверь и втолкнул его в кабинет. За столом, заставленным электронной техникой, сидел круглолицый коротышка и старательно заталкивал в рот гамбургер. Я успел вырвать из его рта еду, иначе пришлось бы дожидаться, когда он прожует. Подтолкнув менеджера к инженеру, я положил на стол лист с номером Яны и уже почти без надежды крикнул:

– Начали! Работаем! Раз-два! Раз-два!

– А что надо? – скороговоркой спросил коротышка, переводя услужливый взгляд с меня на менеджера и обратно.

– Надо определить местонахождение этого абонента, – промямлил менеджер.

– Ноу проблем, – охотно ответил коротышка и защелкал толстеньким и коротким пальцем по клавиатуре. – А вы присаживайтесь!.. М-м-м… Так-с… Здесь не зарегистрирован… Здесь тоже… Процедура несложная. Мы часто помогаем милиции и даже простым клиентам…

– Быстрее!!

– Понял, не дурак… А хотя бы приблизительно вы знаете, где сейчас может находиться этот абонент?

– Возможно, в метро.

– В метро? Проверим… М-м-м… Ага! Есть!

Скидывая на пол факсимильный аппарат и принтер, я взгромоздился на стол и повернул монитор так, чтобы мне тоже было видно. На схеме метрополитена, напоминающей цветного паука, мерцала зеленая лампочка.

– Ваш абонент зарегистрирован в зоне станции "Павелецкая" кольцевая! – радостно объявил инженер и ткнул сосисочным пальцем в экран.

– В какую сторону она едет? – хрипло крикнул я, не в силах совладать с сильнейшим волнением.

– Сейчас, – с некоторым самолюбованием ответил инженер и набрал на клавиатуре команду. – Шесть минут назад ваш абонент был зарегистрирован на станции "Добрынинская". Следовательно, мы можем сделать вывод, что интересующий вас объект в данный момент движется в сторону станции "Таганская" и, если там не сойдет, то поедет дальше в сторону "Курской". Если исходить из того, что на каждый прогон между станциями кольцевой линии поезд затрачивает приблизительно четыре минуты, то на станцию "Комсомольская" ваш абонент прибудет через двенадцать – четырнадцать минут…

– А какой вагон?

– Вагон, к сожалению, мы указать не можем, – хорошо поставленным голосом ответил коротышка, гордясь высокой степенью своей квалификации. – Возможности современной мобильной связи и, в частности, нашей сети достаточно обширные, тем не менее, имеются некоторые сложности с определением местонахождения зарегистрированных абонентов, но в перспективе наша компания…

Последние его слова до меня долетели, когда я уже бежал по коридору на выход. О, как я молил бога дать мне еще несколько минут! Как просил его оттянуть ужасное мгновение, когда Яна решится произвести "салют"! Я должен был сделать невозможное! Через двенадцать минут, то есть, без пяти минут девять, я должен быть на платформе станции "Комсомольская". Я обязан быть там. Не я, так мой дух, моя тень, моя любовь…

Глава тридцать пятая. Клёвая тёлка

Кого-то сбивая с ног, переворачивая мусорные урны, торговые палатки, перепрыгивая через собак и детские коляски, я добежал до машины и на предельной скорости, какую можно было выжать из «жигуля», помчался в центр, на площадь Трех Вокзалов. С включенными фарами, беспрерывно сигналя, словно милицейский патруль, преследующий преступников, я летел по разделительной полосе, вынуждая встречные и попутные машины испуганно шарахаться в стороны. Светофоров для меня не существовало. Я снарядом пролетал между машинами, десятки раз прощался с жизнью и мне всякий раз везло, но подходил к концу лимит терпения моего ангела-хранителя, притуплялось чувство страха, и реакция, убаюканная затянувшимся везением, становилась все более вялой и приблизительной.

Странно: я начал физически чувствовать движение времени. Каждая секунда представлялась мне ступенькой, покрытой острыми шипами, на