Ультиматум предателя - Андрей Михайлович Дышев

с оргпреступностью, – с замаскированной гордостью сообщил Поляков. – На Пацана вообще два уголовных дела завели… Да, Пацан? Что тебе инкриминируют?

– Получение взятки, – усмехнулся Пацан. – И превышение служебных полномочий.

– Вот как! – покачал головой Поляков и шутливо добавил: – И когда ты только успеваешь взятки брать?

– Дал бы кто! – мечтательно вздохнул Пацан. – А то зарплаты на одежду не хватает, тем более что некоторые норовят то воротник, то рукав оторвать.

И он мстительно покосился на меня.

– Ну что, объяснились? Теперь тебе понятно, Вацура, с какой бандой ты спутался? – спросил Поляков, бережно укладывая во внутренний карман пиджака запасную обойму к пистолету, и подморгнул мне через зеркало.

Мы вышли во двор, а оттуда – на берег моря. Я не спрашивал, куда мы идем, потому как был твердо намерен воспользоваться своим свежим знакомством с командиром отряда спецназ и освободить Ирину, а уж потом заняться Игнатом. Мои же новые товарищи наверняка считали, что я веду их к яхте. Но все пути с дикого, захламленного пляжа пока вели наверх, к шоссе. Я сгорал от нетерпения узнать об Игнате всё. Действительно ли он террорист? Не ошибаемся ли мы? Но информацию мне приходилось вытягивать словно клещами, а это было долго и муторно. Тогда я стал сам рассказывать о том, что со мной было, что увидел и к каким выводам пришел. Ход оказался верным. Едва я высказал лукавое недоумение по поводу того, зачем, дескать, оперативно-следственная группа при захвате яхты убила ни в чем не повинных бизнесмена Гарика, его подругу и старого капитана, Пацан сплюнул под ноги и сказал:

– Ты, узкоглазый, нас за извергов принимаешь? Можешь успокоиться. Про компанию тебе Игнат наврал. Никого с ним не было. Яхту арендовал он через посредника.

– Знаю. Его звали Роман Ткач, – поспешил я блеснуть своей осведомленностью. – Но куда-то пропал парень. Я искал его по всему Побережью – никаких следов.

– Скорее всего, Игнат его убил, – предположил Поляков.

– Ножом или топором, – без тени сомнения заявил Пацан. – А труп скинул в море. Ты видел кровь на полу кормовой каюты? Мы когда туда зашли, подошвы ботинок к полу прилипали.

– Мясник! Труподел! – с гадливостью произнес я, представляя, как Игнат расчленяет мертвое тело на полу каюты, в которой я ночевал. – Но как же вы его прошляпили? Почему так плохо обыскали машинное отделение, в котором он прятался?

– Отвечай, это к тебе вопрос, – сказал Поляков Пацану. Тот опять покраснел до корней волос.

– Плохо обыскали? – зло переспросил Пацан и взмахнул рукой: – Кто мог подумать, что в таком крохотном люке уместился человек! Этот Игнат просто ленточный червь какой-то!

– Шумели очень, – по-своему объяснил просчет Поляков. – Мы планировали захватить яхту ночью, и использовать для этого вёсельные лодки. Но какой-то умник из управления приказал штурмовать яхту утром девятнадцатого, да еще с вертолета. Конечно, Игнат заметил вертолет и успел спрятаться.

Пацан, желая отыграться за ущемленное самолюбие, вдруг с неожиданной злостью накинулся на меня:

– А ты, камбоджийский ниньзя, зачем выпустил его оттуда? А потом еще и с яхты драпанул вместе с ним! Где твоя соображалка в это время была? Оставил в своем детективном агентстве?

Я проглотил грубость, но не удержался от ответного выпада:

– А не надо было прикидываться бандитом! Кто тебе мешал встать передо мной по стойке смирно, отдать честь и представиться по полной форме, мол, старший лейтенант Пацан, нахожусь на яхте по случаю исполнения служебных обязанностей в виде разыскивания особо опасного террориста!

– Только не надо меня учить, кому и как представляться! – вспенился Пацан. – Не забывай, с кем разговариваешь, квантунский динозавр! И научись говорить правильным литературным языком, чтобы тебя понимали и, главное, чтобы тебе верили! А то нес какую-то пургу про самолет и застрявший в заднице пропеллер.

– Если ты не знаешь, что такое самолет, то почаще обращай свои зенки к небу, – недобрым голосом произнес я. – И только посмей еще раз оскорбить меня – я расквашу тебе нос, невзирая на твои погоны!

– Что?! – вспылил Пацан и повернулся, загораживая мне путь. – Я тебя оскорбляю?! Да ты просто ничего не понимаешь в метафорах и словесной изящности!!

– Замолчите оба! – прикрикнул Поляков. – Ополоумели?! До праздника на набережной осталось несколько часов, и не хватало только, чтобы вы тут перегрызлись! И так всех растеряли…

– А где Фобос? – спросил я. – Где Али и Эльза?

Я понял, что затронул самую больную тему. Пацан сделал вид, что не расслышал вопроса, тем самым перекинув на Полякова обязанность отвечать.

– Они пока не выходят с нами на связь, – скупо пояснил Поляков, но тут же с напористой убежденностью добавил: – Я уверен, что они держат под контролем вход в акваторию!

– Это правда? – спросил я у Пацана.

– Что правда? – огрызнулся он.

– Что Игнат взял Эльзу в заложницы и заставить вас всех прыгнуть за борт?

– Это он тебе так сказал?

– Да.

– Не знаю, как там было на самом деле, – хмуро ответил Пацан. – Меня Игнат столкнул за борт, когда я курил на корме. Дело было ночью, мы плыли к берегу, и я не знал, что Игнат свободно разгуливает по палубе. И вообще, никто из нас не воспринимал этого доходягу всерьез, потому что главной фигурой мы считали тебя. Наверное, Али решил, что запирать Игната в трюме – излишняя предосторожность… Идиотизм какой-то! Я даже крикнуть не успел. Яхта ушла вперед, и я барахтался в воде почти до утра. Еле добрался до берега.

Поляков едва выносил разговор на эту тему. Он сопел, на его лице играли желваки.

– Фобос говорил, – сказал он, глядя себе под ноги, – что сегодня вечером в любом случае будет вместе с Али прикрывать вход в акваторию. Я Фобоса знаю. Он в лепешку расшибется, но слово сдержит. В их распоряжении будут две моторные лодки и гранатомет. Они хоть ракетный крейсер, хоть подводную субмарину в клочья разметут, но к центральному причалу не подпустят!

И все же тревожное настроение Пацана передалось мне. Я знал то, чего не знали эти отважные парни – что Игнат был ранен. Мне ясно было одно: после того, как Пацан упал за