Полное погружение - Сергей Александрович Васильев

восторженному фан-клубу? А если нет, что ты тут исполняешь?»

Поймав себя на этом сногсшибательном открытии, она поджала губы и покачала головой, стрельнув в Мирского исподлобья глазами, даже не подозревая, к каким последствиям могут привести такие взгляды.

Глава 6

Скандально-кинематографическая

Полотенце с руки сомелье исчезло незаметным движением иллюзиониста, крышка тележки с легким стуком скрыла сокровища Диониса и растворилась вместе с хозяином в полумраке ресторана, как джин, возвращающийся в свою бутылку.

— Ну, за знакомство с такой очаровательной барышней! — Мирский сварливо отвесил нехитрый комплимент, больше похожий на сарказм, качнул в сторону Стрешневой «солнечный» стакан и сделал небольшой глоточек. — Надо, Вася, надо!

Стрешнева уже и забыла про свой вопрос о презентации, поэтому не сразу отреагировала на слова Дэна.

— А что там будет?

— Представление для инвесторов и прессы. Пафосное и нудное, как чистописание, но вырви глаз, какое необходимое для налаживания отношений с критиками, спонсорами и рекламными агентами. Что конкретно будет на презентации, Василиса, — большой секрет! Для меня — в том числе. Но я уверен на сто процентов — все, кого пригласили, придут. А те, кого не пригласили, будут стоять в очереди в надежде, что их пропустят, — Мирский растянул рот в резиновой улыбке а-ля «не всем дано стать чемпионами».

Василиса погоняла по губам недовольство, пытаясь невербально передать всё то, что приличия не позволяли высказать вслух.

— А дресс-код? — уточнила она и сделала глоток из бокала. Какая гадость!

— Тебе не сообщили?

— Написано про стиль начала ХХ века. Я про другое. Это обязательно?

— Конечно, — ответил Мирский как само собой разумеющееся, — я буду в сценическом костюме. Мне его выдали обносить неделю назад.

Василисе очень хотелось спросить, выдадут ли что-нибудь ей. Но и так было понятно, что Даниил Мирский способен думать только о себе и в этом вопросе ей не поможет.

Пока Стрешнева размышляла, с какого ещё угла можно зайти к теме костюмов, Дэн перехватил инициативу.

— Так что ты говорила про сценарий? — спросил он. — Там всё плохо?

— Примерно как в «Адмирале», — машинально обронила Василиса. С её точки зрения, этой информации было достаточно, чтобы оценить масштаб катастрофы.

— Знаешь, если «Последний рыцарь» возьмёт хотя бы половину кассовых сборов «Адмирала», это будет грандиозный успех, — хмыкнул Мирский и снова отхлебнул из своего «солнечного» бокала.

— Фильмы — это больше, чем деньги! — парировала девушка.

— Всё в мире относительно, Вася-Лиса. А деньги — универсальная объективная единица человеческой эффективности. Ты стоишь ровно столько, сколько за тебя готовы заплатить.

— Не знаю, Даниил, насколько это слово применимо к отечественному кинематографу, но это же искусство. Оно должно… — Василиса попыталась подобрать слова, — вести за собой, учить чему-то. А это — какие-то вольные фантазии на историческую тему: а давайте сделаем из Колчака всенародного героя!

— Надо же с чего-то начинать реставрацию монархии, — пошутил Мирский.

Последняя фраза застала девушку врасплох. Она, поперхнувшись шипучкой, закашлялась.

— Это вообще не смешно!

— Да? А по-моему, очень остроумная шутка, — возразил Дэн.

— Даниил, но ведь в сценарии исторические ошибки одна на другой сидит и третьей погоняет!

— Кому до этого есть дело? — рассмеялся актёр.

— Да любой грамотный человек…

— Вась, под словом «любой грамотный человек» ты понимаешь с десяток палеодрочеров из военно-исторического общества?

Стрешнева хотела сказать, что они к этим самым обществам и ископаемым отношения не имеют, но Мирский продолжил.

— Правдолюбивая девочка Лисси! Мне кажется, ты просто не понимаешь сути киноискусства, — демонстрируя, по его мнению, интеллектуальное превосходство, заявил Мирский. — Искусство должно нести эмоции, удовольствие. Кто-то идёт за романтикой, кто-то за адреналином. Ты примерно представляешь, кто ходит в кинотеатры? Твои так называемые «знатоки» не станут тратить деньги на билеты. Они предпочтут втихаря скачать фильм на пиратке и посмотреть дома. В общем-то, киноляпы — это чуть ли не единственное, что может заставить такого «эксперта» пойти в кино. Нужно же составить собственное бесценное экспертное мнение! А основная часть посетителей кинотеатров — это студенческие парочки и женщины за тридцать пять. Кому из них важна историческая достоверность?

Василиса оторопела от потока слов.

— Знаешь, кто такие «луковые головы»? — продолжал вещать Мирский, — это средний потребитель зомбоящика. Малообеспеченная женщина за сорок пять, без высшего образования. Скажи, ей есть дело до правды о Колчаке? Нет! Она хочет посмотреть на харизматичного героя и представить себя на месте героини. Всё! А кто девушку платит, тот её и танцует.

— Но ведь есть ещё общественные интересы! — возмутилась Василиса, — патриотизм, наконец…

— Это всё — прилагается, — согласился с ней Дэн. — А разве Россия в «Адмирале» выглядела плохо? Я считаю — очень патриотично! Вот в «King’s Man» вообще ничего общего не было с историей, кроме имён. И русские там то злодеи, то идиоты. А ничего… Пять лямов зелёненькими в наших кинотеатрах собрал. Вот это, Вася, непатриотично для России, но очень патриотично для Великобритании.

— Слушай, Даниил, мне нет никакого дела до Великобритании…

— Это зря, — упрекнул Дэн и одним глотком допил содержимое своего стакана, — хорошая страна — Великобритания.

— Нас и здесь неплохо кормят, — возразила Стрешнева.

В подтверждение Васиных слов, к столику подплыла официантка с закусками, призывно сверкая глазами. Вытянувшись через всю столешницу, она поставила перед Дэном плате с канапе и, наверняка, выложилась бы сама, но столик был маловат.

К крохотным бутербродикам прилагался предельно разочаровавший Василису салат: на огромной белоснежной тарелке, украшенной узором из какой-то зелени, сиротливо расположился нарезанный помидор и скрученный в розочку огурец с тремя черными маслинами.

«Господи, куда я попала?» — пронеслась тоскливая мысль в голове Васи, страдающей от голода, а не от недостатка овощной эстетики.

Опалив Стрешневу ревнивым взглядом, официантка исчезла за носом буфетного корабля, а Василиса, вооружившись вилкой, приступила к трапезе. Дарёному салату в состав не заглядывают.

Даниил вынул из ведёрка виски, плеснул себе добавки и взял в руки бутылку игристого.

— М?.. — он указал горлышком на Васин бокал.

— Нет, спасибо, — ответила она, прикрыв бокал ладонью, и для большей убедительности отрицательно покачала головой.

— Ладно, — легко согласился Дэн и поднял свой бокал в сторону Стрешневой. — За успех нашего начинания!

Василиса звонко стукнулась с ним своим просекко и пригубила из бокала,