Борис Бабкин - Хочешь выжить — убей!

— Не скажи, — возразил Голубев. — Это как преподнести Арсену. Посыпать сверху перцем, и все дела.

— Не понял, — испытующе взглянул на него Валентин.

— Это не для среднего ума, — снисходительно отозвался Голубев.

— Слушай сюда, умник. — Шагнув вперед, Валентин ухватил Голубева за ворот и поднес крепко сжатый кулак к его носу. — Не заставляй меня вспоминать прошлое, — процедил он.

— Так я про то, — торопливо проговорил Петр, — что можно так, между делом, упомянуть про деньги, которые шли Самуэлю. И что, мол, вполне возможно, тот и поставил на уши Таракана. Мол, Голубь — мелочь пузатая. Хапану по дороге бабки, и пускай Голубь еще платит. Помнишь, ярославские разбор с Самуэлем наводили? — спросил он. — Там ведь похожее было. Самуэлю бабки из Ярославля везли. А парни Самуэля по дороге троих ярославских положили и бабки хапанули.

Самуэль поначалу на ярославских тоже наезжал, а потом скис. Так что надо будет обмозговать все и через кого-то дать знать об этом Арсену. Пока тот будет разбираться с Самуэлем, время уйдет. К тому же я слышал еще в прошлом году, что нелады у Арсена с Самуэлем. Тот вроде как кинуть Арсена хотел.

— Было такое, — согласился Валентин. — Что-то с церковной утварью.

Точно не знаю, но базар был. Насчет того, как эту утку запустить Арсену, — дело пустячное. Так, между прочим, шепну Комоду. Мол, есть шепоток, будто бы ребятишки Самуэля прихватили Таракана. Тот какие-то бабки вез. Арсен наверняка узнает. Комод ему скажет. Вот и начнется канитель. Так или иначе, Самуэлю придется искать тех, кто Таракана угробил. Арсен круче его. И чтобы доказать, что его люди к этому не причастны, Самуэлю нужно будет искать тех, кто...

— А если Комод скажет Арсентию, — прервал его Голубь, — что об этом сообщил ты?

— Вообще-то верно, — нахмурился Валентин. — Комод хоть и в хороших со мной отношениях, но наверняка цинканет Арсену, кто ему дал наводку. Значит, надо через кого-то.

— Но это нужно делать сейчас, — сказал Голубев, — пока еще Арсентий в ярости. А то...

— И ежу понятно, — буркнул Валентин, — куй железо, пока горячо.

«Точно, — мысленно согласился с ним Голубев. — А то у меня всего день остался. Арсен, конечно, сразу предъявит Самуэлю за Розову. Может, даже шлепнет по запарке», — с надеждой подумал он.

— Твари! — саданув кулаком по стене, прорычал Арсентий. — Найти козлов!

— рявкнул он. — Кати в Тулу и пройди всех. Наверняка кто-то что-то слышал. И обязательно встреться с Пятым. Пусть введет тебя в курс дела. Цена любая!

— Ясно, — кивнул Комод.

— Вообще-то, — тут же передумал Арсентий, — ты нужен по другому делу.

Давай ко мне Битка. Он для подобных дел самое то. И еще: звякни Губе, пусть возвращается. Первым делом выйди на Губу. Когда решишь с ним, найдешь Битка.

— Ясно, — кивнул Комод и тут же вышел.

— Как не вовремя, — с досадой вздохнул Арсентий. — Иначе все было бы сделано так, как нужно. Но Таньку, — катая желваки, выдохнул он, — я никому не прощу. Танюха! — Арсентий покрутил головой. — Но какого черта она поехала на машине? И кто этот мужик? Ладно, потом все узнаю, тогда и разбираться буду.

Найду тех, кто это сделал, — на куски изрежу. Своими руками кожу поснимаю.

— Арсен, — услышал он женский голос, — из Тулы звонят.

— Нет меня, — раздраженно отмахнулся он.

— Это Екатерина Игоревна, — сказала вошедшая в комнату молодая женщина в спортивном костюме.

— Меня нет! — зло рявкнул он. — Ни для кого! Кроме Губы.

— Хорошо, — ответила женщина и посмотрела в открытые двери приемной. — К вам Рыбаков.

— Давай, — махнул рукой Арсентий.

— Милашка у тебя секретарша, — обходя женщину, весело чаметил молодой мужчина с длинными кудрявыми волосами.

— Ты пришел, чтобы сказать мне это? — недовольно взглянул на него Арсентий.

— Не только, — весело ответил Рыбаков и, войдя, плотно прикрыл дверь. — Слышал, что с Танюхой случилось?

— Земля слухами полнится, — усмехнулся Арсентий. — Кругом и разговору только про то, что Таньку где-то отделали. И еще мужика какого-то. Если пришел узнать свежие новости, — едко сказал он, — извини, сам не в курсе.

— Да нет, пришел для этого... — Замолчав, Рыбаков медленно вытащил сигарету и прикурил. Глубоко затянулся, стал выпускать дым колечками.

— Не строй из себя делового, — буркнул Арсентий, — не идет тебе это.

Что знаешь — выкладывай.

— Давай начнем с того, — спокойно отреагировал Рыбаков, — как и что узнал ты. Затем я, если ты чего-то не знаешь, дополню.

— Ты что, — раздраженно спросил Арсентий, — цену себе набиваешь?

— Да нет, — пожал плечами Рыбаков. — Просто не хочу выглядеть идиотом.

Если ты все знаешь, тогда...

— Вот что, Рыбак, ты сейчас скажешь все, что знаешь. — В голосе Арсентия прозвучала угроза.

— Хорошо, — легко согласился Рыбаков.

— Что ты из себя строишь?! — вскакивая, закричал Арсентий. — Забыл, с кем разговариваешь?!

— А вот так со мной не надо. — Рыбаков резко поднялся. — Я ж не из твоих шестерок!

— Хорош, — тише, но по-прежнему зло прервал его Арсентий. — Давай не будем углубляться. У меня настроение не то. А ты пришел и начал строить из себя хрен знает кого. Если действительно чего узнал, без всяких трали-вали рассказывать должен был. Прикинь, ведь многие знали, что Танька со мной. Так что, вполне возможно, ее угробили из-за меня.

— Во-первых, — возразил Рыбаков, — она жива. — Арсентий вскочил. — Да, — отвечая на его вопросительно-недоверчивый взгляд, кивнул Рыбаков. — И находится в больнице в Ефремове, в Тульской области.

— Постой, но мне звонил Пятый и сказал, что найдена машина Таракана, он труп. В тачке сумочка с документами Таньки. Там крови полно. А затем в озере менты нашли труп женщины.

— Вот-вот, — кивнул Рыбаков. — Матери Танькиной тоже сообщили об этом.

Она в обмороке была. Думали, умрет. Ее на опознание приглашали. А потом еще кто-то позвонил и сказал, что дочь в больнице. Старуха тронулась бы, но к ней какая-то подруга Танькина приехала. Она и помогла старухе в себя прийти.

— Ты-то откуда все это знаешь? — Арсентий пристально вгляделся ему в лицо.

— Это не все, — не отвечая, продолжил Рыбаков. — Есть основания предполагать, что Таньку по заказу твоей супруги сделали.

— Что? — спросил изумленный Арсентий.

— То, что слышал, — серьезно сказал Рыбаков. — Я совершенно случайно стал свидетелем разговора Лорки с Катькой. Какие у них отношения, ты в курсе.

Так вот, Лорка, видимо, успокоиться не может, что ты ей предпочел Катьку. А здесь шум пошел: Арсен с Розовой вовсю загулял. Ну Лорка и давай на нервы Катьке капать. В общем, чуть не поцапались. Я к чему это, — заметив нетерпение в глазах Арсентия, сказал он. — Когда я узнал об этом, как-то вдруг вспомнил Катькины слова. Ей Лорка, когда они на повышенных заговорили, про Таньку напомнила. Мол, чего же ты с Танькой не поговоришь? А твоя вроде как хотела что-то сказать, даже начала: «Я...» — и осеклась. Вот я и прикинул...

— Не гони дурочку, — усмехнулся Арсентий. — Катька не пойдет на это.

Даже если бы и захотела, то сделать Таньке ничего не смогла бы. Во-первых, у Таньки есть крыша — я. Никто из моих парней, способных на такое, в жизни не писанулся бы на то, чтобы Таньку на уши ставить. Если бы Катька кого со стороны наняла, я бы об этом сразу узнал. Ведь, согласись, меня, как говорится, каждая собака знает. И мутить против Таньки — себе гроб заказывать. Потому что рано или поздно я найду концы. Но ты не ответил, — он снова пристально посмотрел на Рыбакова, — откуда ты все эти дела знаешь?

— Соседка Танькиной матери, — объяснил Рыбаков, — подруга моей матери была. Ну пока мать жива была, — он вздохнул, — они в Министерстве образования вместе работали. А тут мне что-то понадобилось от нее. Сейчас и не вспомню — что. Короче, поехал я к ней. Она меня встретила и пригласила завтракать. Я согласился. Ну а за столом она и выдала мне информацию. Я обалдел. Перезвонил Лорке. Та мне сразу начала говорить о том, что ей позвонила какая-то чува и сказала, что Розова убита. И знаешь, — снова вздохнув, он взял сигарету, — Лорка мне уверенно заявила, что это дело рук Катьки.

— Да хватит тебе о Катьке, — буркнул Арсентий. — Лорка так и будет говорить. Ведь бросил я твою сеструху. Катька ей дорогу перешла. Тут все понятно. Надеюсь, ты-то за свою сестру не в обиде?

— Да мне-то что, — спокойно сказал Рыбаков. — То, что ты не с ней, мне даже лучше, потому что у меня с ней отношения с детства не складывались. Стерва она порядочная. А если бы Лорка твоей женой была, вообще бы караул. Она бы тебе что-нибудь напела, и все. Ночная кукушка всегда перекукует, — вспомнил Рыбаков житейскую мудрость.

— Ну что же, — довольно улыбнулся Арсентий, — спасибо за информацию. Я уже на грани был. Люблю я Таньку, во всем она мне подходит. А сейчас, извини, — посмотрел на часы, — тебе придется катить в Сергиев Посад. С попом договаривайся. У меня, сам понимаешь, сейчас заботы другие. Надо Марию Андреевну навестить. Она, кстати, мировая женщина. Ни полслова лишнего не говорила. Другая бы наезжать начала — женат, а с моей дочерью спишь. А Мария Андреевна приняла все это спокойно.