Борис Бабкин - Хочешь выжить — убей!

— Это ты из собственного опыта знаешь? — усмехнулась Раиса. Вспыхнув, Светлана хотела ответить, но зазвонил телефон. Бросив на нее вызывающе-насмешливый взгляд, Раиса взяла трубку.

— Светлана у тебя? — поинтересовался мужской голос.

— И что? — недовольно спросила она.

— Пусть немедленно приезжает ко мне. Звонил Птахин. В общем, пусть немедленно едет ко мне.

— Пикин просил тебя приехать к нему. Там какие-то новости. Глеб Антонович звонил.

— Мы с тобой потом договорим. — Светлана быстро вышла.

— Тварь, — прошептала Либертович.

— Откуда ты это узнал? — удивленно посмотрел на стоявшего у двери Крокодила Пикин.

— Может, тебе сказать, как мою прабабушку звали?

— Извини, — буркнул Пикин. Еще раз посмотрел на листок, покачал головой. — Ну что же, спасибо. Кстати, тут звонил Птахин. Велел передать Светлане Хорошевой...

— Вот и передашь, — спокойно сказал Крокодил..

— Ясно, — кивнул Пикин. В комнату вошел Фантомас.

— Как сквозь землю провалились, — виновато посмотрел он на Пикина. — Мы обшарили всех родственников и знакомых Литковой и Буланова. Нет...

— А родных Резковой проверяли?

— Так мать с ними, — пожал тот плечами.

— Вот. — Пикин положил на стол листок. — Поезжайте туда и... — Он замолчал и кашлянул. Фантомас взял листок и прочитал.

— Запомни и отдай мне, — сказал Крокодил. Фантомас вызывающе взглянул на него:

— А ты что за хрен с горы?

— Делай, как он сказал, — перебил его Пикин. Еще раз прочитав написанное, Фантомас скомкал листок в сильных пальцах и небрежно бросил его к ногам Крокодила. Тот поднял его и щелкнул зажигалкой. Листок мгновенно сгорел.

— Штирлиц, — хмыкнул Фантомас и шагнул к выходу. Но от резкого удара в живот упал и головой ткнулся в пол у ног Крокодила.

— Слабак, — усмехнулся тот. — На вид вроде мужик. В кабинет стремительно вошла Светлана.

— Что случилось? — бросив взгляд на хрипевшего Фанто-маса, спросила она.

— Если ты имеешь в виду этого лысого кретина, — усмехнулся Пикин, — то он получил по заслугам. Но звонил Птахин. — Он кашлянул.

— Выбрось его за дверь, — кивнула на Фантомаса Светлана. Хмыкнув, Крокодил ухватил его за шиворот, рывком вышвырнул за дверь и вышел сам. — Ну?

— Я сам ничего не понял, — пожал плечами Пикин. — Вот. — Он включил автоответчик. — "Света, милиция разыскивает свидетеля случившегося с Таракановым. О том, что там стоял «КамАЗ», ты знаешь. В машине была женщина.

Найдены часы с надписью: «Маше от сестры С.». Ты понимаешь, что это значит?

Прими меры".

Она бросила быстрый взгляд на Пикина и приказала:

— Сотри. — Немного подождав, вздохнула. — Крокодил! — громко позвала она.

— Я стираю, — испуганно сказал Пикин.

— Бери людей и едем, — сказала она Крокодилу. Посмотрев на Пикина, снова вздохнула. — Нужна машина с воронежским номером. Разумеется, с водителем.

Но он должен быть немой.

— Мои люди умеют говорить только между собой и не о делах, — самолюбиво заявил Пикин.

— Хорошо, — думая о чем-то своем, кивнула Светлана. Затем посмотрела на стоявшего у двери Крокодила. — Ты мне не нужен. Отдыхайте. Вернусь к вечеру.

— Ты не убил его? — громко спросил Пикин.

— Живой, — кратко отозвался Крокодил.

— Дай мне поговорить с Птахиным, — немного подумав, попросила Светлана.

— Пожалуйста. — Пикин пошел к двери. Светлана набрала номер. Трубку сняли сразу.

— Слушаю, — узнала она голос Глеба Антоновича.

— Я не пойму, — нервно проговорила она, — зачем ты сообщил мне о...

— Не строй из себя дурочку. Ты же все прекрасно понимаешь. Тем более, зная ваши отношения, ты все. сделаешь правильно.

Услышав гудки отбоя, Светлана некоторое время стояла неподвижно. Затем положила трубку и быстро пошла к двери. Вошедший Пикин сказал:

— Машина ждет. «Нива» пятидверная. В сельских районах она самое то. Там после дождя бывает...

— Шофер не болтун? — нервно спросила Светлана. — Спасибо. — Она быстро вышла.

Сидевший на лавке у стены Фантомас проводил ее неприязненным взглядом.

— Добрый день, — кивнул открывшему дверь квартиры Викингу молодой, атлетического сложения мужчина. — Я могу видеть Элеонору Борисовну?

— Ее нет. Она на работе. Вы, наверное, из Москвы? Она говорила, что должны приехать из какого-то дома моделей. Проходите, подождете ее.

— Нет, спасибо. У меня тут некоторые дела требуют скорейшего завершения. Поэтому еще раз спасибо и до свидания. — Атлет стал быстро спускаться по лестнице. Викинг удивленно смотрел ему вслед.

— Дядя Альфред, — вышла из комнаты Аленка, — мы пойдем маму встречать?

— Конечно. Сейчас немного подзарядимся крепким кофе — и вперед.

Аленка рассмеялась.

— Как кофе можно зарядиться? — спросила она.

— Кофе бодрит, — улыбаясь, сказал Викинг. — Особенно когда к нему привыкаешь.

— Видел ее мужика, — садясь в стоявшую у подъезда «девятку» с московским номером, сказал атлет. — Такой видный мужичок. Уверенный в себе. Не похоже, что...

— Она с мужиком в разводе, — усмехнулся сидевший за рулем широкоплечий брюнет. — Это, наверное, охранник. Дстроном же говорил, что телка крутая. Так что говорить с ней надо на вы и шепотом. — Он засмеялся.

— Мы скажем только то, — сказал атлет, — что нас просили передать. Ну а если не поймет, — он усмехнулся, — придется с водилой разбираться.

— Где-то в городе Викинг, — трогая машину, буркнул плечистый. — Вот его бы выловить, пса.

— У тебя к нему есть претензии? — осведомился атлет.

— Он мне раз дорогу перешел.

— Ну что же, давно хотел встретиться с этим потомком немецких псов-рыцарей. Так что разберемся с Рудаковым, найдем и Викинга. Его, кажется, Адольфом зовут?

— Альфредом, — поправил его плечистый. — Куда прешь?! — заорал он. — Сельпо хреново!

Шарахнувшийся в сторону от набиравшей скорость «девятки» Семен проводил машину настороженным взглядом и быстро пошел к подъезду.

— Давай к ней в Дом моделей, — решил атлет, — там и поговорим.

— Там у нее наверняка охрана есть, — сказал плечистый, — как бы...

— Слушай, Катер, нам нужно делать работу. К тому же устраивать мордобой с дамой пошло. Мы просто объясним ситуацию. Если фрау Элеонора решит спасти отца своей доченьки, то назовем ей сумму. Если нет — откланиваемся и уходим.

Отлавливаем Семена Рудакова и объясняем ему, что за причиненный ущерб он должен выплатить столько-то. Не поймет — объясним популярно. Ежели вновь будет ломаться — отоварим маленько. Сильно бить нельзя. А то вдруг организмом слабый.

Обычно в таких делах хватает серьезного внушения без применения физической силы.

— Где этот Дом моделей?

— Сейчас выясним, — открывая дверцу, сказал Атлет. — Язык до Киева доведет.

— У тебя, Фигаро, — усмехнулся Катер, — такой язык, что и до Северного полюса пройти можно.

— Привет, — осторожно, боком входя в палату, негромко поздоровался Себостьянов.

— Салют, — кивнул Алексей.

— Как дела? — Василий присел на краешек кровати.

— Бывали и получше, — вздохнул Гриднев.

— Твоя на меня очень зла? — спросил Василий.

— Говорит, прибью, — улыбнулся Алексей, — сразу же как встречу.

— Тогда придется нанимать телохранителей, — покачал головой Василий. — Правда, с моей зарплатой хороших не найти, но...

— А у тебя нет такого чувства, — перебил его Алексей, — что нас как бы охраняют? Я заметил, что под окнами двое постоянно крутятся. И ночью торчат.

Смена как бы. По-моему...

— Я из-за этого и пришел. Кому это мы так понадобились? Я сначала думал, может, твои знакомые, чтоб нас, значит...

— Я на службе сказал, что выстрелы услышал и вошел в квартиру, — вздохнул Алексей. — А то, если правду выложить, тебя, горе-сыщика, под монастырь подведу. Ведь если узнают на службе, тебя и уволить могут — почему не доложил, почему...

— Да ладно тебе, — держась за перебинтованную грудь, попросил Василий, — смеяться не могу, больно. Да, в сущности, и не до смеха. Ко мне уже три раза заходили разные начальники. Как, что да почему?

— А ты что? — с интересом спросил Алексей.

— Тоже про случайность говорю, — улыбнулся Себостьянов.

— Вот жизнь пошла, — покрутил головой Алексей. — Работаешь в органах, а с преступниками лучше воевать так, чтоб начальство не знало.

— Спасибо тебе, — вздохнул Василий.

— Это за что же мне такая благодарность? — насмешливо поинтересовался Алексей. — За то, что пулю поймал? Ведь проворонил я Резкову твою. Только потом, когда увидел, как эти жеребцы взад-вперед блындают, понял — что-то не так. Мне, видите ли, домой захотелось, — проворчал он.

— Да ладно, — усмехнулся Василий, — все нормально. Однако где же сейчас Резкова? Меня, если честно сказать, в этом деле заинтересовал не ее молчаливый страх. Жалко бабу, конечно: кто-то уж очень старается, чтобы она молчала.

Резкову в дорогую клинику переводят. Врач на меня чуть ли не со скальпелем кидается. Стоп, — нахмурился он, — вот и ответ: Либертович. Ее нужно прижать, она всю правду выложит.