Борис Бабкин - Хочешь выжить — убей!

— Выпейте. Вам легче станет.

— Полтора дня я там отсидел, — раздраженно говорил рослый молодой мужчина. Пошевелив налитыми силой плечами, вздохнул. — Ты-то как?

— Я же просил тебя, Лешка, — тихо сказал Себостья-нов, — по возможности...

— Да успокойся ты. — Алексей заботливо поправил под головой Василия подушку. — Все там нормально. Я же говорю, почти полтора дня там отторчал.

Больничный у матери взял, — подмигнул он. — И ничего. Квартиру я помню, раза четыре поднимался. Все нормально.

— Лешка, — вздохнул Василий, — ты как-нибудь сам, без милиции, обойдись. В квартире Резковой, помнишь, я рассказывал тебе...

— Помню, — прервал его Алексей. — И успокойся, тебе волноваться вредно.

Я это дело проконтролирую. Если кто появится...

— Должны появиться, — кивнул Василий. — Ведь тогда, не окажись там парня с оружием, перебили бы женщин. Там и мать Резковой. А вот кто парень? — Василий вдруг потерял сознание.

— Доктор! — не отрывая взгляда от мгновенно побелевшего Василия, приглушенно позвал Алексей. — Плохо ему! К палате бежала медсестра.

— Отсюда уходить надо, — промычал лежавший с перевязанной грудью Георгий. — Они снова явятся. Хорошо, милиция не нашла квартиру, — слабо улыбнулся он, — а то бы меня за незаконное хранение оружия забрали. — Он взглянул на стоявшую рядом Лену. — Где пистолет?

— Под подушкой. Да не волнуйся ты, никто не придет. Не думают они, что мы у Резковой на квартире. Иначе бы давно пришли.

— Их милиция напугала. — Вздохнув, он потрогал бинт. — Здорово меня? — спросил он Лену.

— Не знаю, — сказала она. — Пуля в тебе. В правую сторону груди вошла, ребро сломала.

— Вот почему дышать больно, — слабо улыбнулся Георгий, — а я не пойму никак. Ведь на легких нервов нет, они не болят.

— Говори меньше. — Лена поцеловала его в губы. — Я люблю тебя, — прошептала она.

— Валька, — тихо позвала мать. Валентина подошла. — Я знаю, куды нам поехать. К моей сестре двоюродной. О ней никто не знает. А я у нее совсем недавно была. Только без их. — Она махнула рукой на дверь комнаты, в которой были Жора и Лена.

— Да ты что, мама, — упрекнула дочь. — Они мне жизнь спасли. А ты... — Вздохнув, покачала головой.

— Ну я же не знала, — смутилась мать. — Только вот на чем ехать?

— Куда вы собрались? — Услышав голоса, из комнаты вышла Лена.

— Мама предлагает поехать к нашей родственнице. Там и...

— Жоре к хирургу надо, — вздохнула Лена. — У него пуля в легком застряла. Он вроде улыбается, а как уснет — стонет. И кровь иногда на губах. А вот куда обратиться, — она беспомощно взглянула на Резкову, — не знаю. Ведь наверняка у...

— Надо позвонить Себостьянову, — сказала Валя. — Он поможет, хоть и милиционер, а мужик хороший.

— Он в больнице, — тихо сказала Лена. Удивленно посмотрев на нее, Валя положила уже поднятую трубку телефона. — По воронежскому каналу говорили.

Капитан Себостьянов, следователь прокуратуры. Дважды был в горячих точках. Его у дома ранили. Троих задержали. Одного милиционера убили. Так что... — Не договорив, опустила голову.

— Здоров, Фантомас, — протянул руку атлетически сложенный мордатый мужчина.

— Привет, Сорока. — Усмехнувшись, тот пожал ему руку.

— Сорокин, — необидчиво поправил его тот.

— Какая разница, — засмеялся Фантомас. — Садись. — Он кивнул официанту.

— Давай нам пива, моего любимого.

— Ты, Фантомас, — ухмыльнулся Сорокин, — все самое дорогое пьешь и ешь.

И телочки у тебя — загляденье. — Он бросил взгляд на двух сидевших за столиком девушек.

— Зачем изменять привычкам? — обняв девушек, пожал плечами Фантомас. — Живем мало, и надо брать все, что можно. А что нельзя, — он подмигнул Сорокину, — отнимать. Это непременное условие жизни. И я следовал и буду следовать ему.

Ты чего пришел? Давненько сюда не заглядывал. Наверное, опять бабки понадобились?

— Да нет, — покачал головой Сорокин. — Просто интерес имеется. Скажи, — понизив голос, наклонился он вперед, — что там за канитель с Резковой Валюхой?

— Брысь отсюда, — легонько шлепнув девушек, спровадил их Фантомас. — Ждите в тачке. — Как только они отошли, Фантомас с любопытством взглянул на Сорокина. — Ты, Коля, можешь неплохо хапнуть, — сказал он, — если скажешь, где найти эту Вальку. Получишь очень даже прилично.

— А что за дела? — спросил Сорокин.

— Ты знаешь, где она? — жестко спросил Фантомас. — Если да — имеешь бабки. Если знаешь и не скажешь, — он криво улыбнулся, — будешь маять белые тапочки и деревянный макинтош. Ну?

— Пугать меня не надо, — недовольно проговорил Сорокин. — Я не из...

— Коля. — Фантомас похлопал его по плечу. — Давай ближе к делу. Валька эта перешла дорогу очень деловым людям.

— Значит, возле дома тогда стреляли из-за нее?

— Просто ошиблись, — поморщился Фантомас. — Она же не дура домой топать.

— Сколько я буду иметь? — немного подумав, поинтересовался Николай.

— Две. Тысячу сразу. — Фантомас достал из заднего кармана джинсов бумажник и отсчитал тысячу долларов. — И тысячу, если она будет там, где ты скажешь.

— Давай, — протянул руку Николай. Фантомас отдал ему доллары. — Она у себя на квартире, — пересчитав баксы, ответил Сорокин. — Точно говорю.

— Отлично. — Фантомас махнул рукой. К нему подошел невысокий парень с сотовым телефоном в руке. — Поедешь с нами. Она тебе откроет. За это пятьсот сверху, — увидев нерешительность Сорокина, сказал Фантомас.

— По делу берешь, — сказал Сорокин. — Ладно. Но за дверь — еще штуку.

— Годится, — согласился Фантомас. — Поехали. — Он встал.

— Давай хоть пиво допьем, — усмехнулся Николай. — Никуда она не денется. У нее мать больная. Знаешь, откуда там менты оказались? — спросил он.

Фантомас снова сел за стол и с интересом уставился на него. — Валька от меня какому-то мусору звонила. Она, видно, боялась в квартиру идти. Я как раз подъехал, она с каким-то парнем. У него пушка была. Валька сказала — газовый. И девка какая-то...

— Так, — поднявшись, решительно поторопил его Фантомас, — тронулись.

Пивом потом зальемся. А то вдруг снова куда-нибудь свалят. Тогда... — Он многозначительно замолчал.

— Ну ладно, — допивая бокал пива, кивнул Сорокин. — Вижу, не терпится тебе.

— Слышь, Сорокин, — сказал Фантомас, — а парнишка, который с газовым был, не в камуфляже?

— Да, — кивнул Николай. — Высокий такой. Я еще подумал, может, кто из твоих Вальку сопровождает.

— Милиция по квартирам ходила?

— Нет. Утром, правда, участковый с какими-то двумя в штатском прошелся по самым правильным. Ну там... фронтовики и...

— Поехали, — нетерпеливо позвал Фантомас.

— Ты, Витек, прямо сгораешь от нетерпения лицезреть Вальку, — шагнул следом Николай. — Баба она, конечно, ничего. И жопка нормальная, и ноги растут откуда надо. Может, объяснишь, в чем дело?

— Меньше знаешь, — ответил Фантомас, — дольше живешь.

— Я хочу знать, — тихо сказала Роза, — что Себостьянов мертв. И еще.

Меткий взял деньги и, убив Русого, исчез. Он тоже должен умереть. Потому что знает о том, что Себостьянова убьют.

— Ясно, — кивнул один из троих боевиков. — Мы сегодня все оформим.

— Что с Хватом? — спросила она.

— Его найдут очень нескоро, — улыбнулся он. — Покоится на дне реки. — Сидевший за столом Гобин облегченно вздохнул.

— Так, — продолжила Роза, — с секретаршей тоже надо решать.

— Она никому ничего не скажет, — сказал Гобин.

— Ну что же, — усмехнулась она, — пусть живет. Я хочу знать о результатах проделанной работы сегодня. Особенно это касается Себостьянова.

Надеюсь, вы поняли? — Она пристально посмотрела на боевиков.

— Леша, — сказала молодая женщина приятелю Себостьянова, — ты снова уйдешь?

— Тамара, — вздохнул он, — я обязан Ваське жизнью. Да и вообще...

— Ты меня не правильно понял. Я просто, — замявшись, женщина опустила голову, — ревную тебя.

— Что? — спросил он и рассмеялся. Тамара, не поднимая головы, густо покраснела. — Ну ты даешь. — Посмеиваясь, он подошел и положил руки ей на плечи. — Неужели думаешь, что я могу тебе изменить? Да ни в жисть. Таких женщин, как ты, нет больше на всем белом свете. Ты у меня самая красивая и вообще... — Не находя слов, поцеловал Тамару. Она обвила его шею руками.

Алексей вместе со стулом поднял ее. — Ой! — взвизгнула она. — Уронишь.

— Не-а, — кружась по комнате, ответил он. — Тебя — никогда. — В это время прозвонил будильник. Осторожно опустив жену вместе со стулом на пол, Алексей виновато улыбнулся. — Пора, — вздохнул он.

— Ты осторожнее, Леша, — попросила Тамара.

— Пижоны, — недовольно проговорил Фантомас. — Надо было проверить через день. Хорошо еще, парни, которых мусора взяли, не раскололись. А то бы хана нам. — Покосившись на сидевшего рядом Сорокина, усмехнулся.

«Индюк, — подумал он. — А впрочем, сорока она и есть сорока. Баксы заработать захотел. Заработаешь».