Третий Храм Колумба - Берри Стив

Какая потрясающая мысль!

– Я хотела, чтобы вы знали, что вам следует быть очень осторожным, Захария, – сказала посол. – Предельно осторожным. Я буду вам помогать, но мои возможности не беспредельны.

Австриец уловил в ее голосе предупреждение.

– Я всегда осторожен, – заверил он собеседницу.

– Лишние предосторожности никогда не помешают.

Саймон заметил, как по губам женщины промелькнула улыбка.

Он уже сумел найти предателя в своем окружении. Но теперь у него появились сомнения. Возможно, Бене Роу продал его американцам? Ему сказали, что Брайан Джеймисон работал на Роу. На Ямайке Бене дважды пользовался услугами Джеймисона, очень лестно отзываясь о его возможностях. Либо Роу сотрудничал с американцами, либо его самого обманули.

– А что с Томом Саганом? – спросила израильтянка. – Он вам помог или из-за него возникли проблемы?

Эта женщина была превосходно информирована.

– Он оказался серьезной проблемой, – признался австриец.

– Полагаю, вам известно, что он был журналистом и в прошлом занимался Ближним Востоком. Я помню его статьи. Он считался одним из лучших специалистов по нашему региону. Однако его не особенно жаловали те, кто стоял у власти. Он брал в оборот обе стороны.

– Откуда вы столько знаете о Сагане?

– Все дело в том, Захария, что мне известно, кто его уничтожил восемь лет назад.

– Уничтожил?

Посол кивнула.

– Вот видите, есть вещи, которых вы не знаете. Речь о якобы сфабрикованной статье, которая привела к падению Сагана. Вчера я прочитала ее в первый раз. Он писал об израильских и палестинских экстремистах. Очень опасная информация, вредная для обеих сторон. И насквозь фальшивая. Сагана подставили. Источники, которые он цитировал, были актерами и действовали в соответствии с планом, направленным на то, чтобы разрушить его карьеру. Пожалуй, с ним поступили слишком жестоко, но эта тактика привела к успеху.

– Значит, существуют люди, обладающие подобными возможностями?

– Несомненно. Они продают свои услуги, и идеология их не интересует. Эти люди работают на все стороны – иногда одновременно.

В отличие от Саймона.

– Делайте с Саганом все, что сочтете нужным, – сказала посол. – Решите эту проблему. Я возвращаюсь в Израиль. Сегодня я встречаюсь с вами в последний раз. Мы больше никогда не будем разговаривать. Вы же понимаете – после того, как вы осуществите свои планы, вам нет места в последующих событиях. Вы Давид для моего Соломона.

Это были слова из Паралипоменона. Король Давид хотел почтить Бога, воздвигнув постоянный монумент вместо перемещающейся скинии. У него было огромное количество рабов после множества побед в битвах, а также достаточно золота и серебра, и он планировал построить величайший из всех известных храмов. Но Бог сказал ему, что он всю свою жизнь творил насилие и стал человеком крови. Так что привилегию построить храм он должен передать Соломону, своему сыну.

– Вы человек крови, – сказала Саймону израильтянка.

Он обдумал ее комплимент и кивнул.

– Это необходимо.

– Как и в случае с Давидом. Так что заканчивайте последнюю битву, начинайте свою войну и позвольте Израилю насладиться ее плодами.

Том смотрел на монитор. Берлингер стоял рядом. Они спустились в подвал, расположенный под церемониальным залом. На месте морга теперь находилось нечто вроде наблюдательного центра, на одной стене в котором висело восемь мониторов, на которые поступали показания видеокамер, расположенных по всему еврейскому кварталу. Раввин объяснил, что таким образом они контролируют ситуацию. Саган заметил, что Староновая синагога снимается с двух точек. Теперь ему стало понятно, почему его так быстро обнаружили.

«Я знаю, кто его уничтожил».

Так сказала та женщина, беседовавшая с Саймоном.

В комнате без окон больше никого не было. Берлингер отпустил дежурного, как только они вошли, а Элли отвели в Староновую синагогу, чтобы она могла там помолиться.

– Она пошла туда добровольно, – сказал раввин. – Хотя я не предоставил ей выбора. Я решил, что будет лучше, если это увидите только вы.

Тому ужасно хотелось перехватить ту женщину. Она была первым человеком после встречи в «Барнс энд Ноубл», который спокойно говорил о том, что с ним произошло.

Он посмотрел на Берлингера.

Очевидно, раввин знал гораздо больше.

– Так вы мне верите? – спросил журналист. – Вы знаете, кто я такой?

Раввин кивнул.

– Вы и в самом деле левит. Но вам грозит очень серьезная опасность.

Глава 58

Бене следовал за Фрэнком Кларком, который двигался вперед по постоянно сужающемуся туннелю. К счастью, Роу никогда не страдал от клаустрофобии. Более того, он чувствовал себя комфортно в замкнутых пространствах, подальше от мира, который требовал, чтобы он вел себя определенным образом и был двумя совершенно разными людьми. Здесь никто за ним не следил. И не судил его. Он оставался самим собой.

– Ты сказал, что таино не интересовало золото, – заговорил Бене. – Так зачем им рудник?

– Я сказал, что они не ценили золото, считая его лишь украшением. Поэтому, когда испанцы спросили про рудник, таино с легкостью рассказали, где он находится. Это место обрело значимость намного позже, – рассказал полковник.

Он продолжал шагать по сухому каменистому дну, с треском наступая мокрыми ботинками на мелкие камешки. К счастью, туннель был прямым, без ответвлений. Бене не заметил следов летучих мышей или еще каких-нибудь животных, присутствие которых он бы уловил по запаху. Уникальный вход в пещеру обеспечивал ей девственную чистоту.

Внезапно Роу заметил что-то впереди, вне пределов досягаемости луча фонарика Кларка.

Они подошли ближе и остановились.

Дорогу им преграждала решетка из сталактитов, массивная и черная, как металл.

– Железная решетка? – спросил Бене.

Фрэнк кивнул.

– Присутствует во всех легендах.

Его спутник вспомнил все, что он об этом слышал.

– Люди умирали, добравшись сюда? – уточнил он на всякий случай.

– Да.

– И что их губило?

– Любопытство.

Они пробрались между камнями. Дальше начинался еще один туннель. Бене услышал шум воды и увидел подземный ручей с быстрым течением. Луч фонарика высветил сине-зеленый отблеск бегущего потока.

– Нам нужно будет прыгнуть, – сказал Кларк.

Ширина ручья не превышала двух метров, и оба легко справились с этой задачей. Второй туннель заканчивался в просторном помещении, образованном двумя массивными каменными блоками: один служил полом, другой – потолком. Стены были из камней, имеющих форму кирпича, с очень гладкой поверхностью, высотой более пяти метров. Белые поверхности покрывали высеченные в камне рисунки.

Их было очень много.

– Поразительно, – сказал Фрэнк. – Таино ничего не знали о плавлении металлов. Все их инструменты были сделаны из камня, костей и дерева. Однако они сумели создать это.

Бене заметил еще один уровень, который начинался у дальней стены высотой около двух метров. Он направил туда луч фонарика и обнаружил новые образцы древнего искусства.

А потом он увидел кости всех форм и размеров, разбросанные по полу у задней стены. И нечто напоминающее каноэ.

– Таино пришли сюда, спасаясь от испанцев. Они не хотели становиться рабами и предпочли умереть здесь, в темноте. Вот что делает это место особенным. – Фрэнк подошел к каменному карнизу, точно стол, выступающему из стены. Там стояли две лампы, и Роу подождал, когда полковник зажжет их. – В них касторовое масло. Оно не имеет запаха. Важная деталь – для пещер. Таино также об этом знали. Они были гораздо умнее, чем считали испанцы.

Упоминание о касторовом масле заставило Бене вспомнить, как мать каждый год заставляла его глотать черную, отвратительного вкуса жидкость перед тем, как он возвращался в школу. Очищающий ритуал, через который проходили все ямайские школьники и который он презирал. Роу знал, что таино и мароны использовали касторовое масло, чтобы ослабить боль и снять опухоли, но сам он видел в нем смазку для тракторов.