Виктор Степанычев - Бежать с острова

Викинг, концентрируясь, с полуприкрытыми глазами, не меняя позы, сидел и смотрел в одну точку. Его тело, сжав энергию в критическую массу, было готово к бою, а мозг автономно, казалось, без его желания и участия, просчитывал предстоящие действия.

Со стороны могло показаться, что преимущество на стороне Идальго, а он находится в неудобном, проигрышном положении со скованными руками, в скрюченном состоянии, но это было неверно. Стойка была исходной для схватки с противником, вооруженным холодным оружием, да и наручники не были большой помехой. Более того, заученные, штампованные движения террориста облегчали выполнение задачи и сводили ее к простому холодному расчету.

Идальго сделал еще один шаг, кинжал прокрутил одну уже знакомую фигуру, вторую… Пора! Викинг начал клониться к земле, не сводя глаз с невидимой точки пространства, и со стороны казалось, что он сейчас потеряет равновесие и рухнет, ткнувшись подбородком в песок. Этого не произошло.

В самый последний момент сложенные ладони разомкнулись, находя опору, и ноги, молнией мелькнув по дуге, выстрелили в противника, поймав ту долю секунды, когда кинжал перелетал из руки в руку. Правая нога рубанула по кистям не успевшего среагировать Идальго и отбросила тесак в сторону, а левая, разножкой, довершая начатое, скользнула по груди и закрутила его тело.

Надо отдать должное, реакция у террориста была отменной, однако не столь быстрой, как у соперника. Развернувшись к Викингу, он не успел удивиться, что тот уже стоит перед ним на ногах, как сильный и болезненный скользящий удар сложенными кулаками снизу в подбородок рванул голову вверх. Колено врезалось в пах, а заключительный аккорд, обрушившийся сверху на склоненную шею, поверг Идальго на песок.

У Викинга чесались руки, а вернее – ноги, еще поработать над поверженным, но «Бендер не велел» добивать террориста – Руэнтос просил представить его живым и здоровым. Он и сам понимал, что Идальго надо будет демонстрировать мировой общественности, прессе. А фотогеничность власть имущих выигрывает на фоне сытого и здорового преступника, а не измордованного негуманным отношением.

Позади него раздались жидкие, но старательные аплодисменты одного из зрителей. Обернувшись на эти звуки, Викинг был приятно удивлен, если не сказать – растроган. В ладоши хлопал лично полковник Руэнтос. А он-то думал, что сей муж готовит сейчас мундир для подвешивания очередной награды. Приятно ошибся… Кстати, становилось вполне понятно, почему трое крепких коммандос, стоящие рядом с полковником с автоматами на изготовку, не вмешались в схватку и дали ему порезвиться. Что же, и на том спасибо!

Викинг в ответ прижал стреноженные руки к животу и отвесил благодарной публике короткий иронический поклон.

Руэнтос что-то сказал одному из солдат, и тот побежал к вертолету. Потом не спеша подошел ближе, оглядел лежащего на песке без движения Идальго и кивнул своему сопровождению:

– Займитесь им. Как ты сам? – спросил он, повернувшись к Викингу.

– Сильных жалоб на здоровье нет.

– Ну и хвала Исусу. А этот-то будет жить? Ты его не слишком сильно приласкал?

– Нет, все в порядке. Скоро придет в себя.

Руэнтос удовлетворенно кивнул и начал наблюдать за парнями, обшаривающими Идальго. Викинг нетерпеливо кашлянул, обращая на себя внимание полковника.

– Может, меня сначала освободите от наручников?

– А нужно? – бесхитростно, но с усмешкой в глазах спросил полковник. – Я вот думаю, не пристегнуть ли и тебя к этому негодяю да подержать пару деньков у себя в подвале и чуть-чуть вправить мозги. Сколько нервов я попортил за время знакомства с тобой! Надо же как-то восстановить душевное равновесие? Что на это скажешь?

– Скажу, что ты придурок и большего не заслуживаешь, – устало бросил Викинг.

– Вот и дождался… Хотя бы из уважения к моим погонам и должности вел бы себя прилично. Ну совершенно невоспитанный молодой человек. Снимите с него наручники, – дал команду своим людям Руэнтос. – Так что тут такое приключилось?

– Немного прокололся, – не стал кривить душой Викинг. – Поймали на подсадного.

– Я так и понял по последним сообщениям, что у тебя что-то неладно. Был в одном месте, оказался в другом… Поэтому и прилетел сам проверить. Он что, хотел вертолет захватить?

– Другого выхода у него не было. Хотел поменять роли и сработать под меня. Пришлось ждать до последних минут, пока не представилась возможность.

– Молодец этот Идальго! – восхитился Руэнтос. – Пожалуй, это действительно был для него единственный шанс выбраться. Кстати, мне понравилось, как ты дрался. Вот этот… со сложенными руками прием – это откуда? Впервые такое вижу.

– Из Индии. Есть такой полузабытый вид борьбы, – неохотно ответил Викинг.

– Ладно, покажешь как-нибудь. А вот и наш клиент начинает приходить в себя, – сказал полковник, услышав стон.

Он наклонился, нависая глыбой над лежащим Идальго, уже превращенным солдатами в недвижный куль.

– Вот и глазки открыл. Да не смотри так страшно на меня, а то испугаюсь и убегу, а тебя еще начальству показывать надо. Беседовать с тобой нам не о чем, поэтому полетели-ка мы к дому Россета.

– Какому такому начальству? – осведомился Викинг.

– Министр внутренних дел Вильяс собственной персоной скоро прилетит. Он же операцию держит на контроле, – подчеркивая последнее слово, хохотнул Руэнтос. – Надо уважить старика, а то он последнее время сам у Президента на этом самом контроле, с великим трудом за свое шатающееся кресло держится. А тут такая удача подвалила. Сейчас прибудет. Я уже сообщил об успешном окончании акции. Надуется от гордости и самоуважения к себе, увидишь. Такую операцию провернул, поднял престиж Сьерра-Марино на мировом уровне.

Ухоженный некогда особняк Россета после произошедших событий выглядел отвратительно. Фронтон, колонны были обильно испещрены следами от пуль, вдоль фасада валялись осколки выбитых оконных стекол и обломки мебели, а из подсобного помещения, расположенного сбоку, вытягивало темный густой дым. Пожара по полной программе, похоже, не намечалось, так как в окно уже был засунут шланг и человек, им орудующий, особой прыти и озабоченности не проявлял, а только уныло пускал струю на что-то тлеющее внутри. По обширному двору деловито сновали вооруженные коммандос. Их количество явно превышало состав подразделения, прибывшего по воздуху, следовательно, это был уже десант, высадившийся с кораблей.

Слева, прямо на огромной клумбе, устало опустив лопасти винтов, стоял собрат вертолета, доставившего Руэнтоса, Викинга, Идальго и сопровождающих бойцов, – такой же пузатый «хью». Их машина двигателя не выключала и сразу после высадки поднялась в воздух и отвалила в сторону океана. Третий транспортник – Викинг заметил во время перелета – находился на лужайке возле домика на отшибе. «Кобр» поблизости не наблюдалось.

Из других достопримечательностей Викинг заметил группу лежащих ничком на земле людей числом десять-двенадцать под присмотром четырех коммандос и неподалеку, без охраны, уложенный ряд тел, покрытых белыми простынями, позаимствованными, вероятно, из гардероба Россета. В общем, обстановка была спокойная, деловитая и соответствовала месту, времени и свершившимся событиям.

К Руэнтосу сразу по прибытии подбежал офицер с нашивками лейтенанта, вытянулся, отдал честь и начал докладывать обстановку. Полковник внимательно выслушал его, пару раз одобрительно кивнул и отдал несколько распоряжений.

Идальго, бросившего на прощание в сторону Викинга взгляд, полный ненависти, повели в дом. Он сам стоял молча, отрешенный от происходящего вокруг, не вслушиваясь в слова окружающих. На него как-то резко, волной, навалилась усталость, перешедшая в безразличие ко всему.

Полковник, закончив разговор с лейтенантом, повернулся к Викингу, о чем-то его спросил, повторил сказанное и, удивленный отсутствием реакции собеседника и его застывшим взглядом, легонько толкнул в плечо, возвращая в реальный мир.

– Как ты себя чувствуешь? – с некоторой тревогой спросил Руэнтос.

– Все нормально, – встряхнув головой и приходя в себя, ответил Викинг. – Устал немного.

– Тебе, наверное, надо отдохнуть?

– Ничего, обойдусь. Не в первый раз…

– Проголодался? Есть будешь? Я сейчас дам команду, чтобы тебя накормили.

– Ничего не надо. Хочу только пить.

– Пошли в дом, – кивнул головой Руэнтос. – Сейчас все организуем – и пить, и есть, и отдыхать. Это тебе пока не хочется ничего. Начнешь – мигом аппетит проснется. По себе знаю, что после такой напряженной работы не сразу приходишь в себя.

В светлой гостиной, с затоптанными солдатскими ботинками зеркальными полами, Викинг сел в кресло и устало отвалился на мягкую спинку. Через несколько минут принесли завернутый в фольгу большой пакет, по виду – саморазогревающийся комплект из штатовского сухого пайка, и пару пластиковых бутылок апельсинового сока. Отвернув тугую пробку, Викинг залпом осушил одну, а вторую, сделав паузу, начал пить не спеша, смакуя холодную и ароматную жидкость.