Бумеранг вернулся - Александр Васильевич Чернобровкин

в хранилища нефти. Дешево и сердито. Байу-Чокто — самое маленькое из них. Нефть перерабатывают на расположенном в Батон Руж заводе компании «ЭксксонМобил» и отправляют на нужды Черной армии.

В Луизиане и до Второй гражданской войны негры составляли более половины населения. Преступность здесь была раза в два выше, чем в северных штатах, за исключением Нью-Йорка. После начала боевых действий к ним присоединились успевшие сбежать из Техаса, Аризоны и более далеких штатов. Немногочисленных белых, кто не додумался уехать, уверенный, что их жизни тоже важны, перебили. Поэтому добираться до места выполнения задания было сложно. Мы ехали в черном седельном тягаче «фрейтлайнер» с удлиненной кабиной, в которой располагались два человека (я и мастер-сержант Итон Эндрюс за рулем) на передних сиденьях и четверо в зоне отдыха за ними, и тянули пустую цистерну, переоборудованную для перевозки людей, до двенадцати человек, и снаряжения и топлива, в которой следовали еще шесть человек команды «Альфа» во главе с уорент-офицером Кристианом Адкинсом и наши запасы. По освобожденной территории до Шривпорта, Луизиана, катили по хайвэям днем и ночью с включенными фарами, делая короткие остановки. Последние километров четыреста по вражеской проскочили по второстепенным дорогам в темное время суток и без света.

Перед восходом солнца спрятались в пустом корпусе завода «Даймонд пластик корпорейшн» километрах в трех-четырех от цели и примерно пятнадцати от города Батон Руж, название которого переводится с французского, как Красная Палка (Жезл). Проделав отверстия в крыше, начали наблюдение с помощью мощного телескопа за Байу-Чокто. В ближней к нам части хранилища было безлюдно, даже охрана не появлялась. У меня появилось подозрение, что ее вообще нет, разве что на въездных воротах в дальнем от нас конце, которые от нас скрывало служебное здание высотой в три этажа.

С наступлением темноты мы выдвинулись к Байу-Чокто вдесятером. Все в темном макияже, чтобы походить на негров. Помощник медика сержант Шейн Стюарт и помощник связиста специалист Теодор Фарли остались охранять седельный тягач. Было темно, тепло и сухо, хотя легкий юго-западный ветерок приносил вонь болота. Шли по грунтовой дороге, которая изрядно заросла травой, потому что давно по ней не ездили.

Шагавший впереди сержант первого класса Хадсон Имлер вдруг остановился и сообщил шепотом:

— Впереди крокодил.

Оказалось, что это аллигаторовая черепаха. У нее выступы-шипы на панцире, из-за чего похожа на аллигатора. На людей не нападает, но пальцы откусить может, если рискнете погладить. В предыдущую мою эпоху в Техасе почти в каждом ресторане подавали блюда из этих черепах — суп и рагу. Мясо вкусное.

До цели дотопали минут за сорок. Территорию ограждал забор из обычной стальной проволоки. Страна непуганых лохов. Дальше были трубы, соединяющие подземные резервуары и насосные станции. В темноте были похожи на переплетенных змей. Нашей задачей было вывести из строя насосные станции, чтобы перестали перекачивать нефть на завод «ЭксксонМобил», который работал в лучшем случае на четверть своей мощности. Белых специалистов перебили или они удрали, а черных, умеющих работать на сложном оборудовании, было мало, да и те не хотели напрягаться. Грабить легче и выгоднее. Никого не встретив, хотя до дальней части, где офисные здания и контрольно-пропускной пункт мы не дошли, заложили мины с часовым замедлением в тех местах где нам указали при выдаче задания, и отправились в обратный путь. Сперва быстрым шагом, а потом, за пределами Байу-Чокто, припустили трусцой.

Быстро погрузившись в седельный тягач с прицепом-цистерной, поехали с включенными фарами на север. Типа мы загрузились топливом на заводе и покатили к клиенту. Правда, дороги использовали второстепенные. Когда были в нескольких километрах севернее Байу-Чокто, там послышались взрывы. После чего мы на всякий случай выключили фары и поехали медленнее в темноте. Миновав в утренних сумерках небольшое поселение Драй Пронг, спрятались в лесу на территории заповедника Кисатчи, дожидаясь темноты. Остановились между высокими соснами с длинной хвоей. Опавшая устилала землю толстым слоем, малость пружинящим под ногами.

Я постелил одеяло в тени между соснами, лёг на спину. На голубом небе лениво ползло белое облако, напоминающее комок манной каши. Ветер шумел в кронах деревьев, пели птицы. Благодать земная. Иногда мне хочется плюнуть на все блага цивилизации и поселиться в подобном месте. В юности хотел стать лесником, собирался поступить в Великоанадольский лесной техникум. Меня вовремя отговорили. Теперь понимаю, что правильно сделали, что в лесу надолго меня не хватит, но всё же, всё же…

73

После возвращения из Луизианы нас настигли награды — очередные воинские звания. Я теперь постоянный капитан. Мой заместитель Кристиан Адкинс стал старшим уорент-офицером и убыл на курсы командиров команд. По моему ходатайству его место занял инженер Итон Эндрюс, уорент-офицер. Еще два мастер-сержанта, ставшие уорент-офицерами, Альберт Альварес и Лео Чепмен убыли на должности заместителей командира в другие команды. В ОДА 0413 теперь недостача в три человека. Ждем, когда окончат курс обучения новые бойцы, и вольются в наши ряды. На задания нас временно не посылают. Впрочем, у остальных команд тоже мало работы. Интенсивность боев резко снизилась. Все говорят о переговорах, ждут их окончания. Никто уже не сомневается, чем они закончатся. По данным нашей разведки, из Ки-Уест, самого южного города Пиндостана, каждый день в сторону Кубы, Багамских островов и Мексики отправляются сотни плавсредств с беженцами. Как шутят у нас, за неделю на Кубу возвращается больше людей, чем сбежало за все предыдущие годы. Пошли слухи, что и семейство Обам запросило политическое убежище в Австралии. Там пока не прияли решение. Отъезд черной парочки станет признанием поражения. Так что все ждут. Никто не хочет погибнуть за день-два до окончания войны.

Днем я повышаю свой интеллектуальный уровень, а вечером ужинаю и отправляюсь в бар. Снимал пару раз девиц, но не цепанули. Да и настрой у меня уже другой. Как только закончится война, сразу демобилизуюсь и свалю в Россию с Западного побережья, если смогу купить или угнать парусную яхту. Обычно болтаю с капитаном Серхио Васкесом. С угоном самолета номер не прокатил, так что мне больше ничего от него не надо, чисто болтаем, как равные теперь по званию.

Однажды я сидел один, и ко мне подвалил второй лейтенант Авраам Лехман. Под глазами темные круги. То ли не выспался, то ли почки больные.

Поправив очки в золотистой оправе, он задал вопрос:

— Говорят, у тебя «колеса» можно купить?

— Да, — подтвердил я.

Начав готовиться к путешествию на восток, я решил распродать наркоту, чтобы перевести деньги в золото или другие ценные малогабаритные товары.