Остров волка - Андрей Михайлович Дышев

гоночном мотоцикле. – Слушай! "Стойкое к проявлениям турбулентности покрытие в виде продольных и зигзагообразных складок придает "Пилоту" целенаправленное и поступательное движение, что значительно упрощает процесс управления внутри тела и намного ускоряет наступление оргазма." А то я понять никак не мог, почему это мне так легко управлялось сегодня ночью, несмотря на жуткую турбулентность!

– Хочешь, я поеду на встречу сам? – спросил я. – А ты будешь спокойно заниматься оформлением острова.

Влад отрицательно покачал головой.

– Нет, ты мне понадобишься. К тому же, мне тоже хочется взглянуть на твою Жоржет и задать ей пару вопросов.

Завернувшись в простыню, он встал с кровати, вышел на лоджию, потянулся и спел "Как ярко светит после бури солнце." Элиза что-то пробормотала, повернулась на бок и открыла глаза.

– Салют! – сказал я ей. – Ты отвезешь нас в земельный департамент, а потом в парк Святого Луки?

Элиза вздохнула, зажмурилась и обиженно ответила:

– Ты меня разочаровал. Я думала, что русские по утрам говорят какие-то другие слова. А ты, как янки, – о делах, деньгах и бизнесе.

Какие еще другие слова! Я вообще с трудом смотрел в ее раскосые глаза, полуприкрытые веером ресниц. Влад, в отличие от меня, умел целовать женщин по утрам. А я был похож на янки, и если с дамой ночью меня связывали только плотские чувства, то к утру в душе не оставалось уже ничего джентльменского, и я обычно не лицемерил.

Мои джинсовый костюм и майка, которые я отдал на ночь в прачечную, уже висели в прихожей, источая чистоту и свежесть. В душевой я долго смотрел на уже вполне оформившуюся бородку, любовно гладил ее и чесал, но все же приговорил и пустил под двойной нож "жилетта". Элиза ломилась ко мне, ей что-то было нужно, но из-за шума воды я не разобрал ее слов, потому и не открыл.

За завтраком я был по-деловому сосредоточен и тороплив, в отличие от моего друга, который, приближая лоснящиеся от арахисового масла губы к уху светской дамы, "айкал" и "юкал" ей по-английски.

Мы договорились, что Дик будет ждать нас у входа в гостиницу, но вакуэро там не оказалось. Мы постояли на лестнице, посмотрели по сторонам, выпили по бутылке кока-колы. Элиза стала нервничать и демонстративно поглядывать на часы. Влад вопросительно смотрел на меня, я – на него.

– Сам виноват, – первым определился Влад. – За опоздание сам себя и наказал.

Захочет – найдет, утешил я себя. После встречи с Жоржет мы все равно вернемся в гостиницу.

У Элизы был старенький серебристый "Рено" аргентинского производства, который глубоко просел на рыхлых рессорах, едва Влад втиснулся на переднее сидение, взгромоздив себе на колени рюкзак с долларами. Наша молодая особа, прежде чем сесть за руль, сняла босоножки с каблуками-шпильками и закинула их на заднее сидение, едва не пробив стальными набойками мне голову. Затем она вернулась в тот прежний образ, в котором пребывала в первые часы нашего знакомства, лицо ее стало неподвижным, излучающим холодный и немного надменный взгляд, обращалась она исключительно с Владом, медленно и немногословно рассказывая об уникальной архитектуре Дворца правительства и частной картинной галерее госпожи Жерве.

Она припарковалась, по местному обычаю, прямо на тротуаре, в тени дерева и сказала, что будет нас ждать здесь сколько потребуется.

Мы с Владом вошли в старинное трехэтажное здание с некрашеной шлемообразной крышей, увенчанной крестом, и сразу окунулись во влажную атмосферу кондиционеров и гулкого эха наших шагов. Невольно остановившись у мраморной лестницы, мы задрали головы, любуясь на потолочную лепнину, мозаику и фрески, и стояли до тех пор, пока к нам не подошел полицейский и не проводил нас на второй этаж.

В приемной я объяснил секретарше, кто мы такие и чего хотим. Женщина долго изучала наши паспорта, прежде чем включила селекторную связь и объявила о нашем прибытии.

Влад подтолкнул меня к обитой черной кожей двери, тем самым доверяя мне ведение переговоров и оформление документов, и напутственно шепнул:

– Смотри, ботан, ничего не напутай.

Мы вошли в кабинет. Во главе длинного стола сидел сухощавый пожилой мужчина в очках и прихлебывал из стакана в серебряном подстаканнике чай. Он жестом пригласил нас сесть, отодвинул стакан на край стола, вытер губы платочком и спросил:

– Чем могу быть полезен?

Его глаза за очками с толстыми линзами казались огромными, словно широко раскрытыми от удивления. И все равно он мне понравился. Приятный, учтивый и предусмотрительный бюрократ, не чета нашим российским. Помощник, сидевший у окна за компьютером, ловко развернулся на крутящемся офисном кресле, подкатил на нем к шефу, словно инвалид, и положил перед ним только что отпечатанный лист.

– Остров Комайо… – сказал я, и тут горло "село". Я откашлялся. Возникла минутная пауза. Чиновник продолжал смотреть на нас своими циклопическими глазами, но помощник, услышав мои первые слова, удивленно вскинул вверх черные брови.

– Мы по поводу острова Комайо, – по-новому начал я и довольно бодро. – В российском представительстве "Эквадор-терра" мы подписали предварительное соглашение о покупке острова с вашим официальным диллером господином Гильермо. Теперь мы готовы внести оставшуюся сумму и подписать договор о передачи острова в нашу полную собственность.

С этими словами я встал, подошел к чиновнику и положил перед ним изрядно потрепанный текст соглашения и платежные документы.

В кабинете происходило что-то не то. Чиновник посмотрел на соглашение, перевернул его, пробежал глазами сверху-вниз и посмотрел на помощника. Помощник вытянул лицо, пожал плечами, встал и навис над столом, неестественно вывернув шею, чтобы легче было смотреть на соглашение.

Я почувствовал, как рядом со мной начинает неистово потеть Влад.

– Подпись Гильермо, – тихо говорил помощник, тыча пальцем в соглашение. – Печать "Эквадор-терры" и посольская печать.

– Да все я вижу! – нервно сказал чиновник, снял и тотчас одел очки. – Какого числа?

– Девятого марта этого года.

– Я не о том! Когда это случилось с Гильермо?

– М-м-м… – наморщил лоб помощник. – Десятого… Да, десятого марта.

– Значит, на следующий день. Но почему он не успел отправить соглашение по факсу?

Помощник опять пожал плечами. Какой-то бестолковый помощник попался чиновнику. Влад посмотрел на меня, вымученно улыбнулся и как бы невзначай спросил: