Модератор реальности - Абакумов Игорь

— Пишите. Образец — на стенде.

Катерина порывисто сгребла бланк с авторучкой и раздраженно отвернулась в сторону примостившегося под стендами с информацией стола.

— Одну минуточку, гражданочка, — остановил ее Илья. — В мои сегодняшние обязанности входит также проинформировать вас о порядке приема и рассмотрения сообщений о преступлениях.

Катя снова обернулась к окошку и напоролась на «японскую улыбку вежливости».

— Итак, о каком преступлении вы желаете сообщить?

— О похищении человека, — Катерина решительно смотрела в глаза бывшего мужа.

— Отлично. Статья сто двадцать шестая уголовного кодекса Российской Федерации. Если часть первая, то от четырех до восьми лет лишения свободы. Вам известны потерпевший и лицо, совершившее преступление?

— Да.

— Замечательно, не забудьте подробно указать об этом в заявлении, — Илья довольно откинулся на спинку кресла. — Теперь по процедуре. Согласно статье сто сорок четыре уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации решение о возбуждении уголовного дела по вашему заявлению должно быть принято в течение трех суток. Это время отводится органам внутренних дел и прокуратуре для проведения доследственной проверки фактов, изложенных в вашем заявлении. Поскольку для возбуждения дела, согласно статье сто сорок УПК, требуется не только повод — ваше заявление, — но и основание. То есть, наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Илья приподнял ладонь, заметив попытку Катерины прервать его монолог.

— Одну минуточку, гражданочка. То, что я говорю, не простая формальность. Вы хотите сообщить о тяжком преступлении. Если по результатам доследственной проверки вдруг выяснится, что изложенные вами факты, мягко говоря, не совсем соответствуют действительности, то, — он поднял вверх указательный палец, — в возбуждении уголовного дела будет отказано. А в отношении заявителя должно быть возбуждено уголовное дело по статье триста шесть УК — заведомо ложный донос. В данном случае часть вторая.

Капитан снова расслабленно откинулся на спинку кресла и насладился повисшей паузой.

— Штраф от ста до трехсот тысяч рублей, либо в размере заработной платы или иного дохода за период от года до двух, либо… — он снова сделал паузу, — лишение свободы на срок до четырех лет.

Илья улыбнулся и развел в стороны руки.

— Все.

Катерина порывисто отвернулась. Илья совсем тихо добавил в удаляющуюся спину.

— Пиши. Но я бы не советовал.

Катя, сделав шаг, застыла.

— У тебя опять разыгралась паранойя, девочка, — он вздохнул. — А с учетом того, что ты незаконно проникла в квартиру обвиняемого тобой человека, о чем имеется видеозапись…

Катерина резко развернулась и долго смотрела в глаза бывшего мужа.

— Завтра. Позвони мне завтра, девочка. Я смогу тебя успокоить…

Проводив взглядом стремительно пробежавшую по холлу бывшую жену, Илья снова усмехнулся.

— Ладно, ручку — дарю, — добавил он в сторону захлопнувшейся входной двери.

17.19 . Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, ул. Вавиловых, map #1836.

Ротвейлер с зажатым в зубах щенком, вылетевший из разбитого оконного проема первого этажа роддома, приземлился, подняв тучу пыли, на все четыре лапы и, изогнувшись, обратил окровавленную морду к окну. Спустя пару секунд ожидания, он утробно зарычал, не размыкая челюстей. Словно восприняв это за команду, из проема вывалилась вторая собака и, повизгивая и болтая в воздухе лапами, с тяжелым скрежетом когтей по асфальту приземлилась рядом с первым псом.

Щенок с трудом разлепил натянутые к загривку веки и испуганно пискнул, дернув поджатым хвостиком. Вторая собака, поднявшись, наконец, из пыли, удивленно повертела головой и, заскулив, упала на брюхо, вжав морду в асфальт между передними лапами. Кобель опустил попискивающего щенка на землю, прижал его лапой, пресекая попытку к бегству, и коротко рыкнул на спутницу.

Пассажиры битком набитого хмурыми людьми автобуса с военными номерами, выруливающего из дворов напротив роддома, по сторонам старались не смотреть. Вид опустевших затихших улиц не способствовал возвращению утраченного праздничного настроения. У большинства в мозгу крутилось такое забытое и страшное слово, как «эвакуация». Примостившаяся у окна рыхлая тетка с большим ярко-красным чемоданом на коленях в очередной раз шумно вздохнула и обвела хмурых пассажиров затравленным взглядом.

— А куда везут-то, а? Правду говорят, что это, — последнее слово она протянула хриплым шепотом, выпучив глаза, — только у нас, на севере?

Сжатые со всех боков спинами, локтями и вещами беженцы хмурились и отводили глаза. Тетка снова вздохнула и отвернулась к окну.

— А у меня в южных районах и нету никого… — она прислонилась лбом к стеклу и проводила глазами бегущую медленнее автобуса собачью семейку. — Вон, даже звери эвакуируются…

21.12 . Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская.

Был еще один тревожный момент — Сережкин мобильник уже несколько часов отвечал короткими гудками. Так долго не разговаривают, это неправильно. В Интернете? А зачем по мобильному-то? Домашний же по-прежнему не отвечает…

Но сейчас Катерина, наконец, все сможет выяснить. Открылось одно очень интересное обстоятельство — оказалось, что еще неделю назад Сережка заходил к ней домой и, не застав, вручил маме ключ от своей квартиры. И ни словом не обмолвился, засранец!

Мама тоже хороша…

На всякий случай Катя несколько секунд подавила на кнопку звонка и только потом вставила ключ в замок.

Старушка слегка вздрогнула от хлопка соседской двери и оторвалась от глазка.

— От! Курица ужо со своим ключом шастает…

Из кухни донесся громкий стон и ворчание невестки.

— Мама! Верните ведро! Оно же пустое…

Катерина в сумерках прихожей прислонилась спиной к двери и прислушалась. Ей опять почудились незнакомые голоса. Соседи, наверное…

— Сережка! — осторожно крикнула она в вязкую тишину квартиры. — Ирина Владимировна! Есть кто дома?

Не дождавшись ответа, Катя сделала пару шагов и заглянула на кухню. Стол украшала большая миска с овощным салатом и пара высоких стаканов. Поднявшееся откуда-то из живота тревожное чувство повисло незримой стеной в той части коридора, что вела к комнатам. Проглотив подкативший к горлу комок, Катерина не решилась сразу пробить это препятствие и малодушно свернула на кухню.

— Э-эй…

Салат выглядел нетронутым, но было в нем что-то такое… несвежее, что ли. Девушка осторожно взяла из миски ложку и попробовала. Сметана на вкус оказалась чуть подкисшей. Решительно развернувшись, Катерина быстрым шагом прошла к комнате Сергея и замерла на пороге, чуть не споткнувшись о тело Ирины Владимировны.

18.00. Понедельник 9 мая 1988 г., г. Киев, плац Киевской Гарнизонной Военной Комендатуры, map #1836.

— Караул! Равняйсь! Для встречи дежурного по караулам — смирно!

Курсанты вытянулись в струнку и чуть наклонились вперед, выполнив команду строго по уставу. Выслушав доклад помощника, дежурный майор развернулся к напрягшемуся строю и, строго по сценарию, кровожадно сверкнул глазами.

— Первая шеренга-а-а… — он сделал значительную паузу, старательно выкатывая глаза, — девять шагов! Вторая шеренга — шесть шагов! Третья шеренга — три шага вперед! Шаго-о-ом… Арш!!!

От разлинованного асфальта плаца дружно отскочили к небу, согнав птиц с ветвей ближайших деревьев, девять раскатистых ударов десятков подкованных сапог.

— Начальники караулов — ко мне!

Двое взводных, пошедшие в караул со своими курсантами, отделились от строя и бегом бросились к дежурному. Для заступающих на дежурство караульных и разводящих это означало паузу. Небольшую. Совсем небольшую. Можно чуток расслабиться. Можно, но не рекомендуется. Для стоящего в середине первой шеренги второго разводящего первого караула младшего сержанта Андрея Бутченко этой паузы не существовало.