Уоррен Мерфи - Бамбуковый дракон

Итак, Римо согласился. И невзирая на его утверждения, будто бы уже ничто не может его удивить, мир оказался полон тайн и загадок, которые Харолд В. Смит любезно подносил ему на тарелочке с голубой каемочкой.

– Что бы вы ответили, если бы вас спросили, как обстоят дела с изучением земного шара в девяностые годы нынешнего века? – осведомился Харолд В. Смит, откинувшись на спинку своего кресла на колесиках.

– Мы наконец-то сумели опровергнуть сказочку о плоской земле, если, конечно, вы не принадлежите к числу людей, которые до сих пор считают прогулку человека по Луне фантастическим фильмом, снятым на невадском полигоне, – ответил Римо.

– Ну а если серьезно? Насколько, по-вашему, изучена поверхность Земли?

Римо задумался.

– Глядя на карту, я могу сказать лишь: «Бывал там-то и занимался тем-то».

– Вот-вот. Глядя на карту.

Губы Смита изогнулись в чуть заметной улыбке, которая лишь изредка появлялась на его лице. В кабинете воцарилось молчание, и полминуты спустя Римо сообразил, что от него ждут ответа.

– Ладно, сдаюсь, – промолвил он. – Что вы имеете против карт?

– Географические карты есть совокупный результат практических измерений и научных домыслов, – ответил Смит. – Начнем с того, что около восьмидесяти процентов земной поверхности покрыты водой – океанами, морями, озерами и реками. Во многих местах толщина водного покрова превышает шесть миль, а усредненная глубина составляет около двух. Водолазы редко отваживаются опускаться глубже пятидесяти морских саженей – то есть трехсот футов, – но даже и в таких случаях они не покидают пределов континентального шельфа. Что творится на дне Тихого океана, какие твари там проживают, не знает никто.

– Даже Жак Кусто?

Смит, охваченный приступом ораторского вдохновения, лишь моргнул и пропустил вопрос мимо ушей.

– Создается впечатление, что, хотя наши представления о подводной жизни и отличаются вопиющим невежеством, мы по крайней мере хорошо знаем сушу, на которой обитаем. Так?

– Согласен.

– Тогда слушайте. Величайший водопад Земли находится в Венесуэле, на притоке реки Карони. Водопад Анхель низвергается с высоты три тысячи двести двенадцать футов. О нем ничего не знали вплоть до 1937 года, когда там разбился самолет. Летчик открыл водопад по чистой случайности. Тридцать лет спустя картографы обнаружили, что расположенный примерно в тех же краях горный массив Керро Боливар нанесен на все карты, что печатаются в мире, с ошибкой в две сотни миль.

– Халтура, – отозвался Римо.

– Самое обычное дело, – сказал Смит, одобрительно взглянув на собеседника. – Только в Калифорнии насчитывается семнадцать тысяч квадратных миль, которые в последний раз исследовались пешими экспедициями аж в 1859 году. В наше время картографы в основном полагаются на результаты аэрофотосъемки, у них есть даже спутник с лазерной установкой, но этот метод ничего не может сказать о том, что творится под пологом леса.

– В Калифорнии?

– Везде! – воскликнул Смит. – Сидя в чистеньких кабинетах, ученые заявляют, будто бы снежный человек не может существовать в Калифорнии, а ведь их нога в последний раз ступала по этим территориям еще до Гражданской войны. Подумать только!

– Снежный человек?

– Это я так, к слову. Снежный человек – хрестоматийный пример из области загадочных тайн природы.

– Ага.

– Этим и объясняется наш интерес к Малайзии...

– Вот как?

– Что вы знаете о районе под названием Тасик-Бера?

Римо подумал, нахмурился и покачал головой.

– Видимо, я прогулял урок, на котором его проходили.

– Не вы один, – отозвался Смит. – Тасик-Бера расположен в шестидесяти пяти милях к востоку от Куала-Лумпура, но в малазийских джунглях шестьдесят пять миль все равно что тысяча. Достаточно сказать, что этот район практически не исследован.

– Ясно.

– Название «Тасик-Бера» в переводе означает «озеро Бера», но относится к более обширному району, включающему в себя несколько сотен квадратных миль самых страшных болот и джунглей Малайзии. Озеро находится в центре и окружено чащобой, получившей у белых охотников прозвище «зеленая преисподняя».

– Белые охотники, – презрительно заметил Римо.

В уголках губ Смита на мгновение залегла складка и тут же исчезла. Римо постоянно ставил его в тупик, и при каждой очередной встрече доктору оставалось лишь гадать, какие новые секреты Синанджу усвоил Римо за истекший период.

– Что вы знаете об уране? – спросил Смит, меняя предмет разговора.

– Дорогостоящий ядовитый материал, непригодный для изготовления брючных застежек, – ответил Римо и добавил: – Кто его открыл, не знаю.

– Клэпрот, в 1789 году, – сказал Смит. – Но речь сейчас не о нем.

– Рад это слышать.

– Надеюсь, вам известно, что оружейный уран не относится к числу самых распространенных элементов?

– Кажется, припоминаю, – отозвался Римо.

– Именно этим и обусловлено современное состояние уранового рынка в мире, где каждый хочет иметь собственную атомную бомбу, – продолжал Смит. – Если вам удалось накопить достаточное количество урана, считай, бомба у вас в кармане.

– Если его не конфисковало правительство.

– Совершенно верно! – На лице доктора появилось удовлетворенное выражение. – Добытчикам урана приходится несладко. Они должны найти руду – а это непростая задача – и успеть продать ее за любые деньги, какие удастся выручить, прежде чем какое-нибудь из близлежащих государств наложит лапу на уран и пополнит уже существующие запасы.

– Кажется, мы говорили о Малайзии, – напомнил Римо.

– Да. Так вот, около четырех месяцев назад некая вольная экспедиция отправилась в район Тасик-Бера искать уран в местах, где еще не бывал человек. Они объявили себя птицеловами и запаслись целой кучей поддельных рекомендаций якобы от Орнитологического общества.

«Наконец-то мы подходим к сути», – подумал Римо и внимательно прислушался к словам доктора. Ему вот-вот предстояло получить приказ.

– Группа тринадцать недель не выходила на связь, – продолжал Смит. – Это чрезмерный срок, даже для экспедиции в джунгли, но в предприятиях такого рода главное – секретность. Изыскатели делают все возможное, чтобы сведения о находке не достигли чужих ушей.

– Оно и понятно.

– Восемь дней назад местные жители нашли члена экспедиции, который бродил по берегу реки Паханг в десяти – пятнадцати милях к северу от Тасик-Бера. Это был некий Терренс Хоппер, матерый волк-изыскатель, за плечами которого множество удачных маршрутов по Африке, Австралии и Северной Америке.

– Специалист по урану? – спросил Римо.

– Только в последнее время, – ответил Смит. – Хопперу доводилось искать все что угодно, от нефти до золота и платины. Университетов он не кончал, и тем не менее пользовался репутацией крупнейшего авторитета в своей области.

Смит употребил глагол в прошедшем времени. Значит, Хоппер уже мертв, и Римо не придется его убивать.

– Что же случилось? – спросил он.

– Когда его нашли, Хоппер бредил, был гол, бос и истощен до предела. У него был сильный жар. Но для меня, то есть для нас, важно другое – рассказ Хоппера, собранный по кусочкам медсестрой, которая ухаживала за ним в больнице Бахау.

– Вы сказали, что он бредил.

– Да, верно. Но это еще не значит, что он сошел с ума. Друзья и соперники мистера Хоппера называли его «мудрый крот», и ему было что рассказать.

– Слушаю.

Смит сделал эффектную паузу и продолжал:

– Он заявил, будто бы экспедицию погубило чудовище.

– Опять снежный человек?

– Хуже. Дракон.

– Этого Хоппера нужно было держать не в больнице, а в психушке.

– Тут нет ничего смешного, Римо.

– Оно и видно.

– Дело в том, что уже на протяжении полувека время от времени появляются сообщения о крупных рептилиях, обитающих в районе Тасик-Бера. Вы ведь не читали «Затерянный мир востока» Уовелла?..

Это был риторический вопрос. Смит прекрасно знал, что Римо читает только то, что необходимо для успешного выполнения заданий. Ну и книжки с комиксами.

– Может быть, просветите меня? – спросил Римо.

– В 1951 году Стюарт Уовелл исследовал часть территории Тасик-Бера, опрашивал местных жителей, изучал их культуру. Он привез с собой легенду об огромном хищнике, которого туземцы называли Нагак, что в приблизительном переводе означает «гигантская кобра».

– Змея?

– Рептилия, – поправил Смит. – Описания хищника весьма противоречивы, кроме того, Уовелл выяснил, что лишь немногие из тех, кто его видел, остались в живых.

– Похоже на сказку.

– Пока не оцените достоверность источника. Уовелл лично слышал зловещий рев и видел огромные следы.

– Но фотоаппарата у него, конечно, не было.

– Его слова подтверждаются свидетельствами малазийских полисменов и солдат. В шестьдесят втором году королевские ВВС организовали поиски легендарного чудовища.