Лев Пучков - Подземная тюрьма

Ознакомительный фрагмент

— О господи… — хрипло прошептал Окоп-раз, полюбовавшись на личико племянника. — Что же ты со мной делаешь, сволочь… Как же ты мог, а?

Огромные карие глаза нашего эн-ша тотчас же наполнились многовековой общеараратской скорбью. Казалось бы, ничего страшного, верно? Оба живы и не покалечены, а остальное неважно: тут в шаговой доступности (в нашем случае — в трехшаговой, я в трех шагах стоял) имеется точно такой же лейтенант, но целый и невредимый, производи замену, и вся недолга.

— Ты же убил меня, сволочь! Без ножа зарезал!!!

А я вам скажу, в чем тут дело.

Дело в том, что к нам сегодня приезжает Президент. Впервые за все время существования части. Улавливаете историческую важность момента? Именно по этой причине трое суток у нас был аврал и всеобщая мобилизация (праздношатающуюся публику посадили «на казарму»): все выкрасили, вымыли, вычистили до зеркального блеска, обновили, поменяли и так далее. А у нас ведь и так был не зверинец: все-таки регулярно наезжают разные «випы», приходится постоянно поддерживать порядок. Так что можете себе представить, до каких высот был поднят уровень тотальной стерильности и показательной образцовости в нашем и без того парадном полку.

Ну так вот, как мне видится, Окоп-два был назначен начкаром именно на сегодня с большим стратегическим прицелом. Дело в том, что по прибытии Президента на объект начальник караула кратко докладывает о результатах несения службы и представляется. С точки зрения высокой персоны, это, конечно, мелочь, проходной момент. А с точки зрения Окопа-раз — это шанс. Кто его знает, чем и как Судьба играет в такие моменты: вдруг Президенту запомнится ладный симпатичный парень, и он проявит к нему благосклонность? Как именно проявит — это уже другой вопрос, но готов поспорить на получку, что Окоп-раз воткнул племянника в эту смену намеренно: по утвержденному на месяц вперед графику начкаром должен был заступать другой офицер.

И вот Окоп-два стоит в «парадной трубе» с расквашенным носом и свежеизодранным личиком, а Президент может заявиться буквально через…

— Приехали! — заполошно крикнул ПНК, высовываясь из-за караульной двери. — С КПП позвонили, командир уже докладывает!

Все, Президент приехал. И с минуту на минуту будет здесь. Светлые «окопные» мечты надежно умерли, реанимация не предусмотрена. Какая жалость.

— Заступаешь начкаром, — со слезой в голосе выдавил Окоп-раз, больно ткнув меня пальцем в грудь. — Прямо сейчас. Прячь краску, повторяй доклад, забери кобуру у этого…

Тут он молча кивнул в сторону Окопа-два, не в силах подобрать достойное наименование для своего племянника.

— Есть.

— Так, а вы оба — бегом отсюда, чтоб духу вашего здесь не было!

— Куда именно? — подсказал особист.

— Гхм-кхм… — Окоп-раз досадливо крякнул и принялся чесать затылок.

Да, это правильный вопрос. Какими тропами командир части поведет Президента в «парадную трубу» — нам неведомо. Тут есть аж два варианта: через узел связи и через караульный дворик. Оба равновероятны. Будет здорово, если сейчас Окоп-раз не угадает и наши побитые приятели попадутся навстречу Президенту.

— Давайте в «кладовку», — определился наконец эн-ша. — Пересидите, как уйдут, я вас выпущу.

— Там темно, — напомнил Вацетис. — Свет нам включат?

— Ага, и шашлык с водкой принесут, — ядовито пробурчал эн-ша. — Ни хрена с вами не случится, пересидите в темноте. Васильев, заступаешь на пост номер семь: прими оружие у Вацетиса.

— Есть.

— Гхм-кхм… — намекнул особист.

— В смысле, не стоит оставлять их вместе? — живо отреагировал эн-ша (а он, вообще, толковый тип, даром что сволочь). — Да пусть хоть поубивают там друг друга, плакать никто не станет. Все, пошли вон! Данилов, иди с ними, дверь закроешь. Так, а вы двое — бегом схватили тазик и замойте кровь по-быстрому. Бегом, я сказал!!!

— Товарищ Главнокомандующий! За время несения службы в карауле номер один по охране комплекса правительственных коммуникаций происшествий не случилось. Начальник караула лейтенант Дорохов.

— Здорово, лейтенант.

— Здравия желаю!

Ладошка у Президента крепкая, теплая и сухая. Жмет коротко, но энергично, уверенное такое рукопожатие.

Неужели это никем не фиксируется? Вот это пробел. Потом ведь никто не поверит, что я здоровался за руку с первым человеком страны. Как-то я упустил этот вопрос в суматохе, даже не додумался мобилу дать кому-то из караула, чтоб запечатлели исторический момент. Хотя не знаю, позволили бы снимать, — тут такие волкодавы, что не задумываясь убьют за любое неловкое движение. Недаром же особист инструктировал: всем стоять ровно, дышать через раз, и вообще, пока не пройдет мимо, лучше совсем не шевелиться.

Как я и предполагал, Президента привели через узел связи. Хотел, кстати, подсказать, да сдержался: все равно Окоп-раз меня ни во что не ставит, прислушиваться не будет. Дело в том, что на узле интереснее: много аппаратуры, если специально все включить, есть на что посмотреть. А в карауле смотреть не на что: столы, стулья, кровати, стенды и заспанные рожи.

Вообще, я теряюсь в догадках, зачем Президенту понадобилось осчастливливать нас своим присутствием: у него, по слухам, есть личный бункер и даже собственное секретное метро. Но причуды иерархов Верховной Власти так же неисповедимы, как и пути Господни, так что я даже не буду рассуждать на данную тему — это бессмысленное и неблагодарное занятие. Зачем-то ведь они спускаются на батискафах, летают за штурвалом самолетов, катаются на затрапезных моделях отечественного автопрома и даже собственноручно корюшку в поселковых магазинах покупают — и, очевидно, для всего этого есть какое-то разумное объяснение, недоступное пониманию простых смертных.

Такой толпы в «парадной трубе» я никогда не видел. «Випы» — они ведь разные бывают, у одних экскурсоводом лично командир работает, других эн-ша водит — но все до единого оставляют охрану на КПП.

— Я головой отвечаю за вашу безопасность на моей территории, — вот так обычно говорит командир: — На территории моего полка с вами по определению не может случиться ровным счетом ничего. Ну, разве что есть риск переесть на обеде — шеф-повар у меня готовит лучше, чем в «Праге»…

Судя по всему, руководство ФСО привычную командирскую присказку проигнорировало: свиты было всего ничего, а сопутствующих богатырей в пиджаках — десятка полтора (это только те, что в «трубу» зашли, сколько там осталось снаружи, я не знаю), и выглядели они так, что верилось: при необходимости любой из них голыми руками передушит весь наш полк, и даже не в день получки. Нет, понятно, что у меня была эйфория ввиду близкого присутствия Президента, но от этих людей веяло такой непоколебимой мощью и уверенностью в себе, что невольно возникала мысль: да, эти могут. С такими не забалуешь.

В кабельники Президент не полез и тем самым резко заработал авторитет в моих глазах. Вот это голова! Сразу видно, что человек мыслящий: все «випы» до него лазили, а этот — нет, понимает, что ничего хорошего там нету.

В караул он тоже не пошел, только указал на караульную дверь и уточнил:

— Там у нас что?

— Караульное помещение.

— А, ну «караулки»-то мы всякие повидали, так что не надо… А бункер где?

— Дальше, за поворотом.

— Ну так вперед — в бункер! — Тут Президент обратился к одному типу из свиты: камраду лет тридцати с небольшим, высокому, стильно одетому, симпатичному, но отчего-то чрезвычайно мрачному. — Пошли, посмотришь, чем тебе предстоит заниматься. Вообще, осваивайся, вникай, привыкай к новой рабочей обстановке.

Ага, стало быть, мрачного за какие-то провинности хотят загнать на коммуникации, а ему это, видимо, совсем не улыбается. Что ж, и у небожителей бывают трудности, и теперь вполне понятно, почему камрад такой недовольный. Это ведь примерно то же самое, что какого-нибудь проштрафившегося Прометея скинуть с Олимпа и заставить ходить на работу в Аид — и при этом потребовать, чтобы не смел опаздывать и, вообще, всячески привыкал к обстановке.

По дороге в бункер мы закономерно влипли.

— Букв не хватает. — Президент компетентно кивнул на мою незавершенную работу. — Непорядок.

— Есть, понял! — командир части одарил Окопа-раз испепеляющим взором. — Сейчас же исправим.

Несчастный эн-ша втянул голову в плечи и закатил глаза: такое ощущение, что еще пара ласковых слов — и сей же момент грохнется в обморок.

Ну вот, все вышло, как я и предполагал. Мне с самого начала показалось, что это крайне идиотская затея. Какой-то негодяй подсказал Окопу-раз, что Президент, дескать, крепко шарит в караульном регламенте. И Окоп-раз, помимо всего прочего, приказал мне намалевать вот эти надписи. А я-то, бедолага, думал: чем бы таким заняться на досуге, между схемами на узле и знаками на периметре? Спасибо, не дали со скуки умереть.