Игорь Рябов - Пуля уже в пути

— Вполне, — подтвердил я.

— А после того, как вы оторвались в метро, вам на хвост сели другие ребята. Только вы их не смогли обнаружить.

— Ловко, ничего не скажешь. Значит, вы в курсе почти всего, что я успел здесь натворить?

— Более или менее, — понимающе ухмыльнулся полковник. — И если вас заботит, что мы думаем об Уголовном кодексе, то можете не волноваться. Мы предпочитаем не захламлять себя ненужными бумажками. Главное, чтобы пусть даже не совсем правильные методы в отношении далеко не добропорядочных лиц привели к положительным по своей сути результатом. Да и не привыкли мы работать внутри своей страны, а за границей, как вы понимаете, наши сотрудники постоянно нарушают законы уже одним своим присутствием там.

— То есть я у вас был за живца? А ловили вы. Я правильно понимаю?

— Мы не видели другого выхода.

— Тогда у меня больше нет вопросов.

Молчание длилось не более минуты. А затем майор спросил в упор:

— Так где же злополучная дискета, Игорь Васильевич? Вам без нее будет намного спокойнее, поверьте. А нам она крайне необходима. Мы ведь и плясали под вашу дудочку только из-за нее.

Я слегка повернулся в его сторону и удивился:

— Какая еще дискета? Знать ничего не знаю…

— Перестаньте придуриваться, строго сказал полковник. — Она осталась у вас. Но вам лучше от нее избавиться. Или вы и нам не доверяете? Тогда у вас мания преследования, и стоит обратиться к хорошему психиатру.

В его голосе послышался сарказм. Правда, едва уловимый за доброжелательным тоном.

— Вам я тоже не доверяю, — пришлось подтвердить его худшие опасения. — Спасибочки, конечно, за спасение из лап бандитов в форме, но…

Я обвел их пристальным взглядом и спокойно продолжил:

— Но и в вашей конторе завелся некий крот. Иначе чем вы сможете объяснить то, что я попал под колпак сразу же, как только ступил на российскую землю? Ведь именно ваша фирмочка нас доставила. И никто, кроме ваших сотрудников, не мог знать, когда и где мы появимся.

Они угрюмо промолчали, а я продолжил, стараясь зацепить их побольнее:

— И я догадываюсь, кто из ваших работал совместно с ментовской братией. Хотя какие они менты? Обычные бандиты с большой дороги. Настоящие совсем не такие. Так вот, их полковничек, перед тем как окочуриться, кое о чем намекнул мне, дал зацепочку. Он-то предполагал, что беседует уже с покойником. Но просчитался.

Машина остановилась перед подъездом четырнадцатиэтажки, но я не торопился выходить. Хотя Николай уже взялся за ручку дверцы.

— Так что получите ее лишь тогда, когда разберетесь с внутренними врагами, — закончил я наш содержательный разговор. — А раньше и не рассчитывайте.

Полковник с майором недовольно переглянулись. Потом старший, махнув рукой, согласился:

— Пусть будет по-вашему. Вы сейчас не в том настроении, чтобы позитивно мыслить. Поговорим завтра утром, если не возражаете. В эту ночь вам уже ничего не угрожает, а нас не спасут двенадцать часов.

И он, напряженно что-то обдумывая, нахмурился. А потом продолжил:

— Кстати, можете не волноваться. Ваша дочка у нас. Это мы ее забрали с квартиры вашего друга по предложению Новикова. Так было безопаснее для нее и спокойнее для нас. Мы не хотели, чтобы в этой заварухе пострадали еще и дети. Она в военном городке под хорошим присмотром. В школу не ходит, но стрелять в тире учится. И кажется, ей там нравится.

Он улыбнулся, сверкнув рядом крупных и ровных зубов. Сердце у меня радостно зашлось, словно я попал на самолете в воздушную яму. Дыхание перехватило. Как гора с плеч свалилась. А я-то всю дорогу ломал голову, где же ее теперь искать.

— Что ж вы молчали?! — чуть ли не выкрикнул я в сердцах. — Могли бы в первую очередь рассказать.

— Так вы не спрашивали, — качнул головой Пахутин. — Вам ее сейчас доставить или до утра подождем?

Я посмотрел на темень за окном салона и, грустно вздохнув, ответил:

— Теперь уж до утра подождем. Чего девчонку от сладких снов отрывать. Так я пошел, — не то спросил, не то просто сообщил я. — Утро вечера мудренее.

И толкнул Новикова в бок локтем, приказывая очистить путь. Он, виновато сверкнув в темноте карими глазищами, выбрался наружу. Я выполз следом. Николай топтался рядом с машиной. Сделав пару шагов вперед, я остановился, словно вспомнил об очень существенной детали. Развернувшись, поманил Новикова пальцем. Тот осторожно, будто крался по минному полю, приблизился. Его начальство терпеливо ожидало в машине.

— Так ты знал, где Ксюшка, и не нашел возможности меня успокоить?

Он потупился, тем более что прекрасно понимал, в каком состоянии я пребывал последние дни, как тревожился за девчонку. Но и от своей чертовой секретности не мог отступить.

— Выбирай, в челюсть или под дых, — мрачно произнес я.

Он поднял на меня удивленные глаза. Там сквозило абсолютное непонимание сути вопроса. Пришлось повторить более четко.

— Я спрашиваю, куда тебе ударить. В челюсть или под дых?

Он потоптался на месте, не зная, что выбрать, став похожим на обиженного медвежонка. Наконец еле слышно выдохнул:

— В челюсть.

И попытался закрыть руками свою образину. Вышло у него это неуклюже. А я, недолго думая, врезал ему со всей дури кулаком в брюхо. Новиков от неожиданности ойкнул и слегка согнулся в поясе. Я похлопал его по спине и сказал на прощание:

— Вот и я точно так же чувствовал себя все эти дни.

И неспешно направился в подъезд. Когда я уже почти скрылся в нем, бросил через плечо, не оборачиваясь:

— Будет время, Колек, заглядывай в гости. Мы с Оксанкой будем тебе рады. Бутылочку водки раздавим, повспоминаем малость.

Лифт быстро распахнул свои створки, и я вошел внутрь, нажал на кнопку с цифрой «двенадцать». Он, мягко дернувшись, заскользил наверх. А я стал рыться в карманах в поисках ключей. Хорошо, что не забыл взять их со стола вместе с сигаретами и зажигалкой.

Гпава 25

Ночь распростерла свои черные крылья над спящим городом. В квартире царил все тот же бардак, который я и не подумал убирать, оставив это до лучших времен. Свет был везде выключен, и квартира была погружена в тишину и полумрак.

В начале второго часа ночи в замке неслышно повернулся ключ, и дверь тихо открылась.

Человек, появившийся в проеме, прикрыл ее за собой, но запирать не стал. Осторожно, словно тать в ночи, он прокрался в маленькую комнату, стараясь не наступать на валяющиеся на полу предметы. Одет он был во все черное и потому не сильно выделялся на темном фоне. Нависнув над широкой кроватью, где бугром вздыбилось одеяло, а на светлом фоне подушки темнели волосы, он грустно вздохнул и протянул руку. Когда человек дотронулся до краешка одеяла, позади него чуть слышно скрипнул паркет.

— Дурак ты, Коленька! — Я отделился от стены, показавшись из проема между шифоньером и дверью. — Хотя я и приглашал тебя в гости, это совсем не значит, что нужно было приходить сегодняшней же ночью. И не трогай мой муляж, а то все испортишь.

В руке я сжимал пистолет, который успел незаметно взять из мертвых рук милицейского полковника, покидая негостеприимную хибару.

Новиков растерянно замер с протянутой рукой. Было заметно даже в темноте, как у него безвольно опустились плечи.

— На кой хрен ты приперся?! — вполголоса стал возмущаться я. — Своих дел нет, что ли, раз за чужие берешься? Я совсем не тебя поджидаю. Так что не порть мне праздник и отойди от кровати. Я жду в гости вашего крота и моего убийцу.

Он послушно отодвинулся от кровати и прилип спиной к стене.

— А почему ты думаешь, что это не я пришел тебя убивать, а будет кто-то еще? Откуда такая уверенность?

— Я же не до конца мозги пропил, кое-что оставил в заначке, — принялся разъяснять ему, как малому ребенку. — Если бы ты шел убивать меня, то хотя бы пистолет в руке сжимал, готовый к неожиданностям. И на нем глушитель был бы навернут. Нов твоих руках его не наблюдается. Вот и колись, дружок, на кой тебя сюда заслали. И кто это сделал?

Новиков вздохнул и признался:

— Послал меня Степанов. Возникла реальная опасность, что тот крот, о котором ты нам говорил, постарается тебя ликвидировать, избавляясь от свидетелей. И было решено не рисковать, прикрыть тебя с тылу. Так сказать, незаметно организовать засаду. Ты нужен живой, пока у тебя кассета. А потом наша контора потеряет к тебе всякий интерес. Останешься в живых — значит, будешь и дальше спокойно коптить небо.

— И без вас управился бы. Ты думаешь, ментовский полковник и вправду что-то шепнул мне на ушко? Обычный блеф, рассчитанный на то, чтобы ваш крот занервничал и постарался меня убрать. А сделать это ему нужно именно нынешней ночью, пока я не пообщался с вашими на трезвую и спокойную голову и пока дискета находится у меня. Но самое интересное в его задумке то, что он собирается и тебя прихлопнуть.