Карамазов - Гоблин MeXXanik

из аристократической семьи, а ведет себя как девка. Не люблю наглых и напористых. Казарменное воспитание, – фыркнула Кристина и уточнила: – Кстати, зачем она переехала?

Девушка отстранилась и посмотрела мне в глаза. А затем приложила ладошки к щекам, словно бы в притворном ужасе. Глаза стали большими, а пухловатые губы сложились в букву «О».

– Неужели я угадала?! Екатерина Сергеевна Калинина носит твоего ребенка?

Она выкрикнула это нарочито громко, и ее слова имели успех. Я услышал, как гневно фыркнула стоявшая на крыльце Екатерина. И сдавленно хохотнул с террасы Виктор.

В гостиную вошли Мэйхем и Иван, которые тащили несколько чемоданов. А следом за мужчинами шла Калинина.

– Решила перевезти все вещи? – Я удивился.

Девушка лишь махнула рукой.

– Нет, только самое необходимое. Остальное подвезут позже. Если мне у тебя понравится, и ты будешь хорошо себя вести, я задержусь тут надолго. Ты ведь не возражаешь, Лешенька?

Я медленно мотнул головой, понимая, что жизнь будет чуть сложнее, чем я хотел.

– Вот и хорошо. Спокойной ночи желать не стану. Сделаю это чуть позже, когда гости уйдут.

Щеки Кристины вспыхнули от ярости. И Екатерина победно усмехнулась.

Юсупова встала с дивана и взяла меня за руку.

– Ладно, мне пора.

– Проводите даму, мастер Алексей, – послышался с террасы голос Виктора.

Я зло посмотрел на него, и во взгляде читались обещание мук преисподней. Но Круглов был невозмутим. Он жаждал третьего акта спектакля.

Поэтому стоял у террасы, прислонившись к стене, и с интересом наблюдал за гостиной.

– Да, мастер Алексей. Уж проявите учтивость, – поддержала предложение Кристина.

Она взяла меня за руку, и я встал с дивана.

– Я надеялся, что ты останешься на ужин.

– Аппетита нет. Да и есть на ночь вредно.

Мы пошли к выходу под пристальными взглядами домочадцев. Кристина прильнула ко мне, словно ненароком сжала мою ладонь, и ее Сила тонкими нитями пронзила кожу, затопив мое сознание.

– Я же пришла, чтобы тебя подлечить, – мягко пояснила она. – Ничего, что при посторонних? Но ведь это для твоего здоровья.

Я едва мог передвигать ноги от пережитого и ухватился за дверной косяк.

– Слишком много? – уточнила Юсупова и шепнула мне на ухо: – Чтобы не было необходимости перекусывать всяким непотребным.

Мы вышли из дома, и Кристина зябко поежилась. Прижалась ко мне, как бы между делом покосившись на окна дома. Словно чувствуя, что Екатерина наблюдает за нами.

Мы прошли по дорожке, остановились у ворот.

– Ты пешком? – удивился я, не заметив машины.

– Устрою вечернюю пробежку, – хитро ответила девушка. Приподнялась на носочках и поцеловала меня в щеку. – Не скучай. Завтра забегу тебя проведать.

– Позвони, как доберешься, – хмуро ответил я, почему-то не желая ее отпускать.

Кристина сложила ладошки домиком и прижала их к груди.

– Волнуешься? О-о-оу, это так мило.

– Скорее не… – начал было я, но Кристина приложила пальчик к моим губам, словно призывая к тишине.

– Не надо все портить. Я побежала.

– Наталья, открой ворота, – скомандовал я.

И девушка вышла на улицу. Отойдя метров сто, она развернулась и помахала мне рукой. А затем побежала по тротуару. Ушки на капюшоне толстовки забавно запрыгали.

Глава 24

Обитель

Я брел не разбирая дороги. Ноги вязли в тягучей трясине, и с каждым шагом я замедлялся, пока и вовсе не остановился, чтобы хоть немного отдохнуть. От влажной почвы поднимался густой туман и облизывал мои лодыжки.

Мутные желтые огоньки плыли поодаль, но стоило на них посмотреть чуть пристальнее, как они тут же исчезали. Где-то рядом раздался хлопок, словно лопнул большой пузырь. Мерзкий запах подтвердил, что это и впрямь болото выдало порцию гниющего воздуха со своего дна. Послышался тоскливый вой, который тут же внезапно сорвался на рваный лай и заглох. Затихшие было лягушки снова принялись оглашать округу своим криком.

– Это ты… – донес до меня ветер.

Я вскинул голову, выискивая говорившую, и замер. Она стояла в десятке метров, окруженная туманом. Тот вился вокруг нее послушным питомцем, делая зеленую кожу чуть светлее. Высокая, тонкая, с шикарной обнаженной грудью, которая отвлекала внимание от хищного выражения ее заострившегося лица – девушка не была человеком. Тонкие губы растянулись в широкой улыбке, показывая ряд острых иглоподобных зубов. Вот только сердце мое запнулось не от ужаса, а от странного тягучего восторга. Мне хотелось подойти ближе, но ноги затянуло в болото, и я не смог высвободить их.

– Ты придешь. – Девушка медленно двинулась ко мне.

Она не шагала, а словно плыла над поверхностью топи, и я никак не мог рассмотреть ее ног.

Когда девушка оказалась прямо передо мной, я сделал то, чего больше всего хотел: обхватил ее плечи ладонями.

– Я ждала только тебя, – прошипела незнакомка, очертив мое лицо влажными пальцами.

Мне хотелось прижаться щекой к ее ладони, чтобы сохранить ее прохладу.

– Ты мне нужен, – продолжила девушка, гипнотизируя меня огромными темными глазами без белков. В их центре пульсировала зеленая искра.

– Кто ты? – смог я выдавить из себя хрипом.

– Приди и забери то, что твое по праву, – продолжила она шелестящим голосом. – Забери меня. Сделай своей. Я жду тебя…

Все мое существо корчилось от желания сделать то, о чем она просит, подчиниться, присвоить богиню себе и никогда не выпускать…

Она выскользнула из моих рук, словно вытекла из них. Оказалась от меня в паре шагов и ощерилась великолепными клыками.

– Приди, мой единственный. Забери свое. Я жду…

Я ненавидел ее. За то, что не мог коснуться. За то, что не мог вонзить в ее изумрудную кожу свои зубы…

Ухватив богиню за руку, я резко рванул ее на себя. Она оказалась в моих объятьях. И я не собирался ни с кем делиться ею.

Кто-то резко ударил меня по лицу и громко выкрикнул:

– Очнись! Скотина ты этакая!

Открыв глаза, я не сразу смог понять, что передо мной вовсе не зеленокожая дева. На меня смотрела взъерошенная Катерина и лупила меня наотмашь ладонями.

– Мне больно, – зло отчеканила она, когда поняла, что услышана.

– Прос… ти, – ошеломленно выдохнул я и ослабил хватку.

Калинина замерла и настороженно уточнила:

– Ты меня слышишь? Понимаешь, где находишься?

Вместо ответа я рассеянно кивнул и тут же мотнул головой.

– Не знаю. Я не знаю, что это…

– Что ты видел? Где был?

– О чем ты? – Я нахмурился и оглянулся.

Я находился в собственной спальне, в кровати, и был полностью раздет, как и привык. На моих ногах не было болотной грязи, но на щеке еще леденел след от прикосновения чужих пальцев.

– Что ты здесь делаешь? –