Самый лучший апокалипсис 2 - Ам Аль Гамма

– Бр-р, ну и мерзость, – попятилась ведьма от рюкзака с паутиной. – Сожгите это! Сейчас же отнесите в котельную. Срочно!

– Может и этого в котельную? – предложил один из бугаев, всадил мне кулаком под ребра. – Упыря недоделанного!

– Этого пока рано, – не согласилась Молчанова. – Он ещё за свои дела не отработал.

Проследив за убегающим мордоворотом, ведьма забрал со стола мой телефон, спрятала себе в карман.

– Ну и натворил же ты делов, – осуждающе покачала головой майор, оставила меня дальше пускать сопли пузырями.

Полицейский уверенной походкой подошла к галдящей компашке, тяжело облокотилась на стол. С трудом перекричав всю эту разгоряченную банду, сконцентрировала на себе внимание, обвела всех присутствующих пронзительным взглядом:

– Что с убитыми делать будем? С раненными? Полторы сотни человек.

– Ну а что с ними делать?! – взлетели брови у главы райисполкома. – Ничего уже не поделаешь. Вы, Наталья Александровна, конечно, молодец. Угрозу предсказали оперативно, всех нас проинформировали, предложили план поимки этого убийцы, реализовали его самостоятельно. Но теперь нужно смотреть дальше в будущее. Идите обратно к своему котлу и займитесь тем, что у вас получается лучшего всего – предсказаниями.

– Вот именно, – поддержали главу райисполкома. – Займитесь Наталья Александровна своей основной работой. Посмотрите там, кто ещё угрожает нашему оплоту и подумайте как мы с этой бедой будем справляться.

Фсбшница провела рукой по своему уставшему лицу, закурила ещё одну, посмотрела на интеллигенцию взглядом матерого оперативника:

– Мы всех воскресим!– безапелляционно заявила майор. – Ещё не слишком поздно, время есть. Тела даже остыть не успели! Мы просто обязаны вернуть всех в строй. Понимаете?

– Оживить убитых? – взлетели брови у делегации. – Вы в своем уме? Вокруг нас апокалипсис. Жертвы, пусть и в таких невероятных количествах, неминуемы. Нужно привыкать к новым реалиям! Чем тратить время и ресурсы на убитых, не лучше ли позаботиться о выживших?

– Нет, не лучше, – недовольно мотнула головой Молчанова, приложилась к бутылке виски. – Вы знаете верное решение. Позовём некроманта. Третьяков уже выходил с нами на связь, предлагал свои услуги. И мы, и он заинтересованы во взаимопомощи. Лично я ему верю! Третьяков не станет никому из нас вредить. Мы все плывем в одной лодке и нам в этом городе ещё жить.

– Третьяков чокнутый профессор! – хором отозвались все присутствующие. – И о предложении его уже сто раз подумали! Просто так этот мальчишка никого реанимировать не будет, затребует к себе на опыты кого-то из нас! Это недопустимо.

Молчанова вновь приложилась к бутылке:

– Я пойду, – устало выдохнула дамочка, затянулась очередной сигаретой. – Если вы все тут такие бесхребетные, то я готова. Не верю я, чтобы Третьяков был отсаженным на всю голову маньяком. Ничего он со мной не сделает.

– Ну, вы Наталья Александровна словами-то не бросайтесь, – набычился глава райисполкома. – Трусов здесь нет, и никто тут ничего не боится. Но… якшаться с некромантом – это сперва подумать надо, обсудить. Нельзя вот так сломя голову. Понимаете?

– Верно! – хором поддержали главу райисполкома.

– Наталья Александровна, пойдите отдохните, – сменил тон мужик, приобнял женщину за плечи. – Мы все вас очень ценим, вы наш ключевой сотрудник и глава «центра противодействия инопланетной оккупации», наш формальный лидер. Не стоит загонять себя и всех нас в такие моральные рамки.

– Послушайте, – ведьма обвела всех уставшим взглядом. – Если мы хотим от людей доверия, если мы хотим от них поддержки, то нужно действовать решительно. Этот, – ткнули пальцем в мою строну, – лишь первая весточка, понимаете? Таких сумасшедших будет ещё не один десяток! Если мы не найдем с Третьяковым общий язык – от нашего оплота ничего не останется!

– Хочешь жить – умей воскрешаться, – подытожила майор полиции, поправила на себе разгрузку, застегнула пуговицы на порванной блузке.– Идёмте, нужно действовать!

Меня снова подхватили за руки-ноги, повели следом за Молчановой и её делегацией. Спустившись потайными коридорами, затянули в подвал кинотеатра, потащили узкими коридорами и темными туннелями. Чем дольше мы блуждали под землей, тем сложнее мне и всем присутствующим было запомнить обратный путь из этих катакомб. В какой-то момент и вовсе сложилось впечатление, что нас специально кругами водят, лишь бы не нашли обратного выхода.

– Мы все делаем общее дело, – открывая дверь в просторное помещение, завила фсбшница. – Вам это зачтется.

Все присутствующие шагнули внутрь, с тревогой и любопытством в глазах осмотрели непонятную установку в центре подвала. На больничной койке, грязной скатертью прикрытая, валялась мертвая бабка вся в хитрых проводах и приспособлениях. Тут же работали несколько дизельных генераторов, тускло горел свет, у старухи из башки тянулся очень длинный сплиттер на пятнадцать USB-коннекторов.

– Некромант скоро явится, – сообщила фсбшница нервничающей делигации, махнула рукой в сторону разветвлителя. – Подключайте смартфоны, понадобится много виртуальной «выносливости».

На собственном телефоне продемонстрировав как нужно, майор ФСБ подключила телефон к удлинителю и вернулась к столу.

– Вы как будто готовились, – заявил глава райисполкома, неуверенно потыкал проводом в разъем своего телефона. – Не думал, что всё будет происходить настолько быстро.

– Вы и в стройку не верили, и предсказаниям моим не доверяли, – закурила Молчанова, оперлась возле бетонной стены. – Вспомните, сколько мы с вами переругались на этот счет? А что теперь? Никаких сбоев. Всё функционирует как часы, работает, строится.

– Да-да, верно, – робко улыбнулся глава райисполкома, боязливо обошел мертвую бабку в центре помещения. – Чтобы мы без вас все делали.

Свет в помещении неожиданно потух. Заискрила проводка, загустел воздух, дальняя стена помещения внезапно испарилась. В нос тут же ударил запах хлорки и этилового спирта, из портала рыча и принюхиваясь, вышла собака Третьякова. От некогда крошечного пуделя практически ничего не осталось. Разве что куцый белобрысый хвост, к мускулистой телячьей ляжке пришитый. В остальном же волосатая уродина являла собой живую машину смерти, из разного рода зверей и животных умело сшитую. Одни медвежьи лапы чего стоили – массивные и с огромными когтями. И где только Третьяков такие нашел? Зоопарк ограбил? Украл медведя и распилил на запчасти? Не знаю. В общем зомбо-пудель напоминал скорее машину-убийцу, нежели домашнюю собаку которой когда-то являлся.

Грозно рыча и ко всем принюхиваясь, шитая разноцветными нитками зубастая туша медленно обошла помещение, замерла у кромки портала, призывно пролаяла. В помещение заглянул Третьяков. С недоверием всех нас осмотрев, студент шагнул через портал, зябко поежился, застегнул пуговицы на своем медицинском халате. Весь из себя какой-то щуплый, бледный, донельзя помятый и разбитый, Третьяков выглядел человеком, который остро нуждается в глубоком здоровом сне и интенсивной реабилитации. Подозреваю, что последние три дня его жизнь протекала не менее веселым темпом, чем моя собственная.

– У вас всё готово? – прохрипел студент севшим голосом,