Лев Пучков - Поле битвы — Москва

Ныряем обратно под лестницу. Больше просто не успеваем...

— Мы с Костей берем двух первых, — подхватил сообразительный Серега.

— Не берете, а валите, — мягко поправил Петрушин. — Возню услышите — считаете ровно до семи. Потом огонь по силуэтам.

— А если вы не...

— Мы успеем. Нам надо пять секунд. Две — запас. Семь, запомнили?

— Да все ясно, идите уже!

— Делаете по три выстрела и тотчас же ныряете обратно в бытовку, — торопливо закончил Петрушин. — Вряд ли вы их кончите сразу. Кто выжил — откроет по вам огонь. Точнее по коридору, но вас уже не будет. Мы его возьмем. В любом случае: три выстрела — спрятались, больше не стрелять! Иначе по нам попадете.

Где-то в середине коридора послышались едва различимые звуки. Кто-то осторожно возился с замком.

— Потрудимся же, братие, — одними губами провозгласил Петрушин, и они с Васей двумя неслышными тенями метнулись к лестничной клетке.

В коридоре вновь воцарилась тишина. Видимо, те, за дверью, прислушивались. Затем возня с замком возобновилась...

Я стоял, прижавшись спиной к дверному косяку, сжимал в руке ребристую рукоять пистолета и под странно ровное дыхание Сереги лихорадочно взвешивал наши шансы. Полковник, оказавшийся временно не у дел, отошел в глубь бытовки, чтобы не мешать нам.

Голова — это, конечно, хорошо... Но гораздо лучше, когда в такой ситуации рядом с тобой «руки» — Вася и Петрушин. Это просто спасение. У меня имеется некоторый опыт стрельбы в темноте, могу поделиться. Скажем так: шансы попасть по силуэту, внезапно возникшему в этом скромненьком световом пятне, присутствуют. Пятно-то всего в семи метрах... Но шансы сразу убить двоих или просто даже «выключить» на время — минимальные. Во-первых, мы не знаем, как они будут идти, поэтому мало проку от разбора целей...

— Ты правого, я левого, — словно прочитав мои мысли, прошептал Серега.

— А если в колонну по одному?

— Ну, это на тот случай, если не по одному...

Во-вторых, сейчас гораздо приятнее было бы держать в руках «АКМС», или, на худой конец, родной «ПМ», тупая пуля которого обладает неслабой кинетикой и довольно мощным останавливающим действием. А у нас всего-навсего — «ПСС». Единственная радость, что стреляет почти бесшумно. В человека можно всадить с десяток путь от патрона «СП-4», если не попадешь в голову и не заденешь жизненно важные органы — будет некоторое время бежать, ползти, стрелять и так далее. А если у этого человека в руках тот самый «АКМС», которого нет у тебя, почти все преимущества внезапного выстрела из темноты автоматически аннулируются.

Ножом в темноте, конечно, вернее. Нащупал врага, ткнул куда надо или полоснул по горлу — и вопрос решен. Это в том случае, если умеешь обращаться с ножом. Вася и Петрушин владеют этим искусством в совершенстве...

В глубине коридора скрипнула дверь.

Тишина...

Через несколько секунд послышались негромкие шаги — несколько обутых пар ног мягко топали по ковролину, неотвратимо приближаясь к нам.

Я вытянул вперед руку с пистолетом и нервно сглотнул. Голова перестала работать рационально, в ней вовсю что-то стукало, грудь распирала горячая волна, непрошено прущаяся откуда-то из живота...

— Возня, — шепнул мне на ухо Серега, уловивший мое преждевременное движение. — Счет.

Да-да, конечно... Хреновый из меня спецназовец! Чуть было не обгадил все дело...

Шаги приближались. В световом пятне вдруг разом, как по мановению волшебного жезла, возникли два силуэта, следующие один за другим с разносом в полкорпуса.

— Хек!

Позади фигур, в темноте, что-то булькнуло. Короткая возня, глухой стук падающего тела, фигуры в световом пятне застыли, как-то странно замедленно начали разворачиваться. Или это я все воспринимал замедленно — время вдруг резиново растянулось, поплыло, как тогда, при уколе...

— ...Семь, — почти в голос выдохнул Серега и тотчас же открыл огонь.

Я выпустил по пляшущим в пятне фигурам пуль пять, хотя сказали — три, и сам вряд ли бы догадался своевременно покинуть опасную зону. Серегина рука вцепилась в мою куртку и резко вдернула меня в бытовку.

— Тр-р-р... — застенчиво прострекотало что-то из темноты. — Тр-р-р-р-р-р...

В стену коридора, в косяк, у которого я только что стоял, сочно чпокали пули.

— Бульк!

Стрельба прекратилась.

— Готово, — буднично буркнул из коридора Петрушин. — Выползайте...

Вы не поверите — но в номерах на нашу баталию никто не отреагировал. Пансионат продолжал мирно спать.

Вася с Петрушиным, забрав у нас пистолеты, выскользнули на улицу. Мы остались работать на месте происшествия. Потратили пару минут, чтобы успокоить желавшую немедленно впасть в истерику дежурную, взяли у нее керосинку, осмотрели поле битвы...

Да, кровищи тут было — как на скотном дворе в день массового забоя. Наши боевые роботы, боясь ошибиться в темноте, всем перерезали горло. Очень неэстетично, знаете ли...

Все наши гости были вооружены «каштанами» с глушаками, и — как и предполагал Серега — был у них один «ворон». «Ворон» — прибор ночного видения.

Иванов попробовал звонить из фойе — телефон не работал, видимо, ловкие ребята перерезали линию. Пришлось ему звонить Вите — чтобы первыми на место происшествия приехали кто надо, а не местные опера, у которых могла возникнуть масса дурных вопросов.

Через несколько минут прибыли Петрушин с Васей и приволокли тщедушного нохчу, без оружия, в гражданской одежде. Петрушин коротко доложил: наблюдателя живьем взять не удалось — матерый. Там и лежит. И тоже с «каштаном». А вот этот сидел за рулем «Ниссана Патрола», что припаркован едва ли не у самых ворот пансионата. Обнаглели!

Опять заперли входную дверь, дежурную предупредили, чтобы не вылезала из фойе — скоро приедут органы. И не надо звать местного опера, что где-то там при свечах режется в карты с Глебычем! Это дело государственной безопасности, оперу тут ничего не светит. Дежурная была в шоке и, по-моему, даже и не думала никуда выходить. На улицу — страшно, темень кругом, в коридор — вообще ужас кромешный...

Взяли пленного, потащили к нам в номер. При зеленоватом адском свечении тепловизора неспешно и задушевно побеседовали. В режиме "Б", как водится. Торопиться некуда, пока Витя подымет кого надо, пока приедут из Москвы — как минимум, час пройдет.

Да, для тех, кто не в курсе. У нас в армии нет такого понятия, как «допрос третьей степени» — это прерогатива компетентных органов. С пленным вообще никто не беседует просто так: раз ты не погиб в бою и пойман на поле битвы, из тебя обязательно вытянут всю известную тебе информацию любыми доступными способами. Плоскогубцами, раскаленным шомполом, боевым ножом — в любом случае это будет очень и очень больно. И о таком режиме, разумеется, не сказано ни в одном официальном документе.

Просто взята заглавная буква ключевого слова: «Больно». Вот вам и весь режим "Б". А когда допрашивает Петрушин (напомню, сокращенная боевая кличка — Гесс, полная — Гестапо), есть все основания возвести режим в квадрат и обозначить его как «ББ». Или «ОБ» — это уж как пожелаете...

Глава двенадцатая

КОМАНДА

Сводка о состоянии оперативной обстановки в Чеченской республике на 18 сентября 2003 года...

А вот и нету сводки! Обычно сводку Иванову доставляет курьер из штаба. Или полковник сам заходит, когда есть время. А в данный момент — вы в курсе — штаб далековато находится. Так что остались вы без свежей информации с ТВД (театра военных действий — сугубо штабная аббревиатура, нормальные военные не пользуются).

Зато есть кое-какая информашка с вражьих сайтов и газет. Читайте на здоровье. Но не забывайте, откуда что берется, и сами решайте, стоит ли всему этому верить...

"...В феврале сего года российские власти сообщили о двух взрывах на газопроводной ветке в Подмосковье в Раменском. Прессе было заявлено, что раменские хулиганы побаловались парой гранат, что привело к незначительным повреждениям трубы. Однако через пару дней после взрывов стало известно, что Москва остановила газоснабжение Беларуси, Калининградской области и Польши. В качестве причин остановки газоснабжения были названы некие экономические и политические мотивы.

Однако 23 февраля в агентство «Кавказ-Центр» пришло официальное сообщение Исламской бригады шахидов «Риядус-Салихьийн» о том, что на самом деле в окрестностях Москвы было взорвано несколько десятков снарядов, с помощью которых были выведены из строя два магистральных газопровода и Московская водообогревающая электростанция. В сообщении, которое было передано в «Кавказ-Центр» по каналам агентства «Шариат», в частности, утверждалось, что моджахедами была проведена успешная диверсионная операция, в результате которой подорваны и выведены из строя два магистральных газопровода, которые ведут в Москву, — кавказский и казахстанский. Также выведена из строя Московская водообогревающая электростанция. В общей сложности в этой диверсионной операции было применено 60 снарядов. Произведено также несколько взрывов в окрестностях Москвы. Сообщалось так же, что диверсионная операция в Подмосковье была заснята на видеокассету, которую обещали передать журналистам в скором времени.