Уоррен Мерфи - Война претендентов

На рассвете желание исполнилось, и каменотес превратился в солнце.

– Шутишь? Он превратился в солнце с помощью молитв?

– Дух горы Саншин – очень могущественный дух, – объяснил мастер Синанджу недоверчивому слушателю. – Теперь каменотес излучал тепло и источал свет над всей землей. Ничто не могло от него укрыться, и все до единого земные властители, глядя на него, прикрывали глаза ладонью. Он был доволен.

Тут Чиун многозначительно выставил свой костлявый палец.

– Но это длилось недолго. Вскоре каменотес устал. Конечно, теперь он был солнцем, но ведь и солнце должно подчиняться определенным законам Вселенной – вставать и садиться строго в назначенное время. Но что поделать! Теперь он был могущественным солнцем. Чего же больше? А довольствоваться меньшим было не в характере каменотеса.

Впрочем, однажды на небе появилась огромная грозовая туча и полностью закрыла солнце, погрузив во тьму всю Корею. Тут каменотес-солнце понял, что туча куда могущественнее. К тому же она гораздо свободнее в своих действиях.

– И тогда он снова стал умолять Саншина превратить его на сей раз в тучу, и тот вновь исполнил желание. Так? – перебил Чиуна ученик.

– Да. Откуда ты знаешь?

– Догадался.

– Я рассказываю историю, а не ты, – нахмурился учитель.

– Извини.

– Теперь у каменотеса появилась новая власть – приносить дожди и бури, затоплять рисовые поля, обрекая людей на голод и страдания. Но с другой стороны, он приносил долгожданные ливни во время затянувшейся засухи и досыта поил людей, животных и растения. Его одновременно и боялись, и любили, звали и гнали прочь. Теперь он был доволен своей властью над человечеством. Но и это длилось недолго.

– Так, снова-здорово, – пробормотал Римо.

– Как выяснилось, не все его боялись. Алмазная гора не страшилась и не подчинялась ему. Сколько он ни лил благодатных дождей, на горе так ничего и не выросло, какая бы страшная гроза ни пронеслась, Алмазная гора оставалась безразличной и непоколебимой. Тогда грозовая туча опустилась на гору и стала умолять Саншина сделать их одним целым с горой. Но дух ответил, что тогда ему негде будет жить. Но грозовая туча не оставляла Саншина в покое ни на минуту, проливая бесконечные слезы-дожди на склоны Алмазной горы. В конце концов Саншин, чтобы отделаться, исполнил и это желание. Так простой каменотес стал духом Алмазной горы. Красота да и только! Пусть сам он и не мог шевельнуться, зато извне ничто не сдвинет его с места! Простояв миллион лет, он переживет человечество!

Тут Чиун снова предостерегающе поднял костлявый указательный палец.

– Так продолжалось до тех пор, пока в одно прекрасное утро он не проснулся от сильной боли в боку.

– Да?

– Взглянув вниз, он увидел... Римо, как ты думаешь, что он увидел?

– Ни за что не догадаюсь!

– Он увидел каменотеса, очень похожего на него самого, каким он когда-то был. Парень этот усердно отсекал каменные глыбы.

Тут мастер Синанджу скрестил на груди руки и выжидательно откинулся на подушки.

Слабая догадка озарила лицо ученика. Но Чиун по-прежнему хранил молчание. Если у Римо есть хоть несколько капель корейской крови, он сам поймет смысл услышанного.

– Кажется, я все понял, – просиял Римо.

Учитель выжидательно склонил голову.

– И что же ты понял?

– Человек таков, каков он есть. И не нужно желать большего, нежели то, что имеешь.

– Очень хорошо. А что еще?

– Я ассасин, лучший из лучших.

– Второй после лучшего, – снисходительно поправил его кореец.

– Второй лучший из живущих ассасинов. Это и есть мое дело, это и есть моя суть. И ничего другого для меня не существует. Мне никогда не стать кон-трассасином. Я убиваю тех, кто заслуживает смерти, чтобы невинные могли жить без страха и тревоги.

С каждым словом Римо на морщинистом лице Чиуна расплывалась счастливая улыбка.

– Я доволен тобой!

– Вот и хорошо. Позволь мне теперь отведать риса.

– Пожалуйста.

Мастер Синанджу и его достойный ученик молча принялись за еду.

Внезапно счастливую тишину нарушил звонок в дверь.

– Пойду открою, – вскочил на ноги Римо.

Он вернулся через минуту, держа в руках изрядно помятый конверт.

– В чем дело? – поинтересовался Чиун.

– Мне только что пришлось заплатить почтальону пятнадцать центов. Письмо с доплатой из Оттавы... Наверное, у них не хватило денег на почтовую марку.

– Мы не станем иметь дело с этими нищими оттавцами, кто бы они ни были.

– Оттава – столица Канады, – заметил Римо, вскрывая конверт. – Давай посмотрим, что они нам пишут.

Из конверта выпало небольшое письмецо и полоска цветной бумаги.

– Ну же, Римо!

– Нас приглашают прибыть на встречу с премьер-министром.

– А почему ты так нахмурился?

– Потому что вот эта полоска бумаги – купон на получение пятидесятипроцентной скидки при покупке автобусного билета только в один конец – до Оттавы. Нет, как тебе это нравится? Остальные присылали за нами лимузин или хотя бы пытались нас прикончить!

– Оттавцы нас оскорбили!

– Они зря потеряли время, – пробормотал Римо, швыряя письмо в корзину для мусора.

– По крайней мере могли бы прислать письмо на отравленной бумаге или положить в конверт ядовитых пауков, укус которых для человека смертелен. Чувствовалось бы огромное уважение.

Римо сел на место и принялся доедать рис.

– Кстати, о пауках. Ты ведь так и не рассказал мне, кто убил Хоя-хана.

– Какая разница! Синанджу не имело к его смерти ни малейшего отношения.

– Да? Все равно расскажи!

– Вскоре после случившегося со мной и моим отцом преступления этого мерзавца вскрылись. Его живьем привязали к двум диким ослам и погнали их в пустыню.

– Ого!

– Позднее нашли его разбросанные кости. Вот и все, что от него осталось.

– И поделом! – усмехнулся Римо.

Примечания

1

Игра слов. Имя героя фильма «Болотный Человек» (Макмэн) можно перевести как человек-дерьмо. – Примеч. пер.