Роман Каретников - Девушка с пистолетом "ТТ"

- А с мачехой как они уживаются?

- Зачем это вам, ведь Вероники Игоревны здесь нет?

- Понимаете, Артём Константинович, характер человека определяет его поведение. А я должен хорошо представлять, как может повести себя девочка в той или иной ситуации. Чтобы не было ненужных проблем.

- Не волнуйтесь, с Алиной Владимировной у вас проблем не возникнет.

- Но, всё же… Вы не ответили на мой вопрос. Как девочка ладит с новой женой господина Гриценко?

- Нормально.

- Вы знаете, Артём Константинович, я не эксперт, чтобы разбираться в оттенках вашего «нормально». Что это значит?  Они чувствуют симпатию друг к другу? Или поддерживают видимость хороших отношений, втайне ненавидя друг друга? Или, вообще, избегают частых контактов и делают вид, что другой не существует?

- Трудно сказать, - неуверенно произнёс Соломин, - но симпатии они не испытывают, это точно.

Они спустились по ступеням к площадке в тот момент, когда перед ними затормозил, припадая к земле округлыми боками, тёмно-синий «Мерседес». С переднего сидения выскочил крепкий, короткостриженный парень в деловом костюме, распахнул заднюю дверку и застыл, склонив голову, пока оттуда выбирался моложавый мужчина лет тридцати с небольшим. Он выпрямился, поправляя на себе костюм, увидел Соломина и Рачека, блеснул белозубой улыбкой и направился к ним, помахивая толстой кожаной папкой.

- Стало быть, это наш новый «секьюрити»? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Рачек молча кивнул, без особого смущения разглядывая новоприбывшего.

- Это Рачек, Вадим Петрович, из «Ягуара», - представил его Соломин.

- Дмитрий Александрович, - снова блеснул улыбкой мужчина, но руки не подал. – Будем надеяться, теперь наша Алина Владимировна в полной безопасности.

Рачек с тоской смотрел на парня, стоявшего у «Мерседеса».

- Я так понимаю, это ваш охранник, Дмитрий Александрович? – вместо ответа спросил он.

- Вот, сразу чувствуется профессионал. Что значит цепкий взгляд сыщика. Навскидку определяет, кто есть кто, - с иронией в голосе заметил мужчина. Улыбчивая маска не сходила с его лица, но взгляд, устремлённый на Рачека, был холодным и настороженным.

- В следующий раз, Дмитрий Александрович, пусть он так же первым выходит из машины, но вы уж открывайте свою дверку сами.

- Почему?

- Иначе, пока он будет разыгрывать из себя швейцара, убьют и вас, и его.

Тень пробежала по лицу мужчины, искривив улыбку.

- Ну, это вы сгущаете краски, уважаемый Вадим… э-э…

- Петрович.

- Да. Так что вы, Вадим Петрович, занимайтесь Алиной, а мы с Ромой уже как-нибудь отобьёмся. Правда, Рома? – бросил Дмитрий Александрович через плечо.

И, ни на кого больше не глядя, он проследовал в дом.

- Кто это был? – спросил Рачек.

Соломин кивнул парню и, глядя на закрывающиеся двери, медленно ответил:

- Ворохов, Дмитрий Александрович. Личный секретарь Владимира Фёдоровича, а в настоящее время его заместитель.

- Он живёт в доме?

- Иногда.

- Что значит иногда?

- У него есть своя квартира в городе, но, время от времени, он остаётся у Владимира Фёдоровича. Во время его отсутствия он живёт здесь постоянно.

- Так, - Рачек мысленно поставил ещё одну птичку.

Между тем они обогнули дом и остановились у белого фургона, который уже заканчивали разгружать молодой мужчина в белом халате, подручный дяди Миши, и двое мужчин в ковбойках с налитыми по-бычьи шеями.

Рачек вежливо поинтересовался их документами, внимательно изучил, затем попросил разрешения осмотреть фургон и минут пять придирчиво осматривал его изнутри и снаружи.

- Всё чисто, - наконец сообщил он Соломину.

Тот ничего другого и не ожидал, поэтому скептически посмотрел на Рачека и спросил:

- Слесаря будем искать, если он ещё не ушёл?

На что Рачек ответил, что да, непременно и, желательно, побыстрее, пока тот действительно не ушёл.

- В котором часу девочка возвращается домой? – спросил он Соломина, когда они шли к бассейну.

- В начале третьего.

Рачек не любил слишком свободного обращения со временем. «Начала третьего» для него не существовало, это было неконкретным, а потому безполезным и даже вредным. Но, он не стал ничего говорить Соломину, тот уже достаточно наслушался от него для первого раза.

К бассейну они успели как раз вовремя. Слесарь, черноволосый, похожий на кавказца парень, лет двадцати восьми, в мятых засаленных джинсах и клетчатой рубашке, только закончил прогон системы и собирал инструмент в старый потёртый чемоданчик с коричневыми нашлёпками по углам.

- Здравствуйте, - поздоровался с ним Рачек.

- День добрый, - ответил парень. – Где этот, который у вас по хозяйству?

- Марк Антонович? – уточнил Соломин. – Где-то здесь. Сейчас он подойдёт.

- У вас проверяли документы на входе? – упрямо спросил Рачек, придавая лицу деревянное выражение.

- А зачем? – удивился парень. – Я же по вызову. Мы документов с собой не носим.

- И что, всюду пускают? И двери открывают свободно?

Парень пренебрежительно усмехнулся.

- Так когда течь откроется, про бумажки особо не думают. Тем более, мы всегда по заказам, и хозяева в курсе, кто, когда…

- Вы здесь часто работали?

- Ещё ни разу. Вас сменщик мой, Саня Мартыненко, обслуживал, а сегодня я на подмене. Вот, кстати…

Парень вынул из нагрудного кармана бланк наряда.

- …Мне отметить нужно.

Рачек взял бланк и внимательно осмотрел его.

- Пойдём в дом, - предложил он, - там отметим.

- Пойдём, - охотно согласился парень и подхватил чемоданчик.

- Так, значит, документов у вас сейчас нет? – спросил Рачек на ходу. – Паспорт или пропуск нигде не завалялся?

- Нам пропусков не дают, - сказал парень. – А у вас чего тут, милиция что ли?

- Вроде того, - туманно ответил Рачек. – А к вам в управление как позвонить?

- Девяносто шесть – тридцать один – ноль семь, - продиктовал слесарь, перекладывая чемоданчик в другую руку. – Это регистратура. Только туда дозвониться трудно, сейчас все звонят.

- Вас, кстати, как зовут?

- Гребенюк Сергей Витальевич.

- У вас, Серёжа, какое ЖКУ?

- Двенадцатое, - без запинки ответил парень.

- Ах да, двенадцатое, - пробормотал Рачек.

Эта же контора была указана и на бланке, и, вообще, слесарь был самым, что ни на есть, настоящим, и сейчас Рачек проявлял излишнюю придирчивость. Но он всегда дотошно и скрупулёзно доводил начатое до конца.

Марк Антонович был тот самый мужчина с усиками стареющего ловеласа. Они встретили его у чёрного входа. Если быть более точным, Марк Антонович сам двигался навстречу к ним в поисках слесаря.

- Ну что, - в его голосе слышалась отдышка, - закончил?

- Порядок, - ответил парень, - нигде ни капли. Только вот, документы требуют. Это у вас всегда так?

- Это… - Антонович исподлобья зыркнул на Рачека. – Нет. Это… гм, сейчас порядок такой.

- Вот, - Рачек протянул ему бланк. – Давайте зайдём в дом, и вы там всё заполните.

Они вошли в длинный узкий коридор.

- Сюда, - сказал Марк Антонович, распахивая одну из дверей.

Он протопал к небольшому письменному столу, на ходу доставая из кармана ручку. Парень сел на деревянный стул, поставив рядом с собой чемоданчик.

- Вы здесь пока оформляйтесь, а мы сейчас вернёмся, - сказал Рачек и значимо посмотрел в глаза Марку Антоновичу. – И до нашего возвращения, пожалуйста, отсюда не выходите.

Он закрыл дверь и посмотрел на Соломина.

- Откуда можно позвонить?

- Там, - Соломин указал вглубь коридора и направился туда первым.

Они прошли до последней из дверей, открыли её и снова оказались в холле первого этажа. Соломин пересёк его и указал на телефонный аппарат, стоявший на высокой подставке недалеко от входной двери.

Рачек поднял трубку и набрал номер. Короткие гудки. Он нажал сброс.

Вверху, по площадке второго этажа, важно проплыла фигура Ворохова, сопровождаемая неотлучным Ромой, и скрылась где-то там, в необъятных дебрях дома.

- Дмитрий Александрович всё время ходит с охраной? – спросил Рачек, провожая его взглядом.

- Постоянно. Роман у него не только охрана, но и нечто вроде адъютанта.

- Понятно. Повышаем собственную значимость в глазах других.

- Дмитрий Александрович не имеет такой необходимости, - сухо произнёс Соломин.

«Следовательно, Ворохов тот человек, который больше всех остальных здесь знает о надвигающейся опасности. Нужно будет с ним побеседовать», - подумал Рачек, повторно набирая номер. Занято.

- Не надоело вам ещё? – с тоской спросил Соломин. – Ведь ясно же всё, а вы в «войнушки» играете, как ребёнок.

Рачек посмотрел на него, виновато улыбнулся и вновь стал нажимать указательным пальцем на клавиши. На этот раз пошли длинные гудки, затем трубку подняли, и женский голос жеманно произнёс: