Принцип аллигатора - Андрей Михайлович Дышев

Ирэн в свою очередь посмотрела на меня как Коперфилд, который без помощи рук только что выбрался из дамской туфельки и теперь кланяется шокированным зрителям.

– Да, – подтвердила она. – Я живу здесь уже вторую ночь… Кофе хочешь?

– Хочу, – буркнул я, садясь на топчан.

– С коньяком?

– Нет! Только коньяк, кофе не надо!

Ирэн выдернула пробку из бутылки, которую держала в руках и налила в никелированную кружку с двойными стенками.

– Это же кружка Белоносова! – крикнул я.

– Кирилл, – терпеливо произнесла Ирэн. – Все вещи здесь мои. Белоносова здесь никогда не было.

– Ни хрена не понимаю, – признался я и залпом выпил коньяк словно воду. Затем я минуту сидел, глядя на донышко кружки, и чувствовал, как мои мысли постепенно приходят в порядок.

– Я, вообще-то, просил тебя подежурить в агентстве, а не здесь, – сказал я. – Ты меня неправильно поняла.

– Кирюша, – промурлыкала Ирэн и с виноватым видом присела на край топчана. – Ты только не убивай меня. Подумай сам: как я могла остаться в стороне от такого важного дела? Сотрудники у нас погибают не каждый день. Я просто обязана была тоже подключиться к расследованию.

– И как? Подключилась? – спросил я, со стуком опуская кружку на ящик, тем самым давая понять, что не прочь снова увидеть в ней коньяк.

– Подключилась, – радостно кивнула Ирэн и долила мне все, что осталось в бутылке.

– А почему меня не предупредила?

Ирэн прижала ладони к своей плоской груди, приняла вид бездомной голодной кошки и промурлыкала:

– Ты только не сердись, Кирюша! Я хотела распутать это дело сама, без тебя. Так сказать, проверить свои силы. Мне уже невмоготу проверять коммерческие сделки. Я очень хочу вести криминал. А ты мне не доверяешь! Сам виноват, что я вынуждена была делать это скрытно от тебя!

Я засопел от негодования, но все-таки коньяк допил.

– Ты уволена, – сказал я, ставя кружку на стол. – То, что ты сделала, у меня просто в голове не укладывается! – Я встал с топчана. – Ты держала меня за идиота! Я, считай, двое суток гоняюсь за этим Белоносовым, а выходит, что гонялся за тобой…

– Кирюша…

– Молчать! – Я принялся расхаживать по комнате, испытывая огромное желание врезать ногой по какому-нибудь предмету, но пока ничего не попадалось. – Ты меня водила за нос! Боже, какой позор! Ты же просто издевалась надо мной! Ты хихикала исподтишка!

– Кирилл!

– Выйди из кабинета! – рявкнул я, показывая ей рукой на дверь.

– Ну куда я сейчас пойду! – захныкала Ирэн.

– Выходит, это ты приехала сюда на такси в женской одежде?

– А в какой же мне еще приезжать? В мужской?

Я схватился за голову.

– Господи, какой же я идиот! Распустил сотрудников… Столько времени коту под хвост! Всё, агентство закрываю к едрене фене!.. Значит, около пивной ты за мной следила?

– Да… И еще в школе, когда ты ночевал в комнате славы…

– У-у-у! – завыл я. – Пригрел шпионку на груди!

– Я не шпионка! – жалобно скулила Ирэн. – Я хотела узнать индуктивную и дедуктивную цепочку твоих логических ходов, чтобы скоординировать свои действия…

– Я тебе сейчас такую дедуктивную цепочку покажу! – пообещал я и, набычившись, двинулся на Ирэн.

Бедная девушка, должно быть, решила, что я сейчас причиню ей физические страдания. С круглыми от страха глазами она забилась в угол и торопливо заговорила:

– Зато я уже получила результаты из лаборатории, и на их основании мы можем сделать окончательные выводы…

– Какие еще выводы, чучело!

– А такие! – гордо ответила Ирэн. – Хотя экспресс-тест показал наличие в ампулах дистиллированной воды, эта жидкость вызывает сильное наркотическое опьянение.

– В каких еще ампулах? – Кажется, я начал слушать и понимать те слова, которые она говорила.

– В первую же ночь я открыла отмычкой кабинет химии, нашла самопальные ампулы с надписью “новокаин” и отправила их с почтовой машиной в криминальную лабораторию. Я же тебе как-то говорила, у меня там подруга работает, которая мне своего бэби на выходные подбрасывает.

– И что дальше? – спросил я, остановившись в метре от Ирэн. – При чем здесь бэби?

– Да бэби тут не при чем! В ампулах оказался “аллигатор” – новый сильнодействующий синтетический наркотик, мало известный у нас и в Европе. Пока только в Вене научились его распознавать. Химическое название – метанофентанил. Человек садится на иглу уже после второй инъекции. Большая доза надолго загоняет в заторможенное состояние, которое может длиться неделями. Но ни анализ крови, ни мочи не показывает его наличие в организме.

Я сел на топчан. Злость постепенно отпускала. Мне надо было как-то прийти в себя и попытаться по-новому взглянуть на то дело, в котором я уже прилично увяз. Надо было выдернуть из него таинственные следы с завитком, Белоносова в женском платье, свет в оконном проеме и еще многое другое. А потом все переосмыслить и расставить в новом порядке. М-да, наделала Ирэн делов. К чертовой матери ее! Как вернусь в Кажму – уволю!

– Эти выводы документально подтверждены? – буркнул я.

– Конечно. Все лежит в сейфе у моей подруги.

– А кофе где? – раздраженно спросил я. – Час назад обещала кофе и до сих пор не фига не приготовила! Ни хрена толком сделать не можешь! И в какое место теперь ты эти выводы заткнешь?

– Как в какое место? – удивилась Ирэн, поднося спичку к форсунке примуса. – Теперь можно запросто доказать, что под видом работы над кандидатской учитель химии запрягла влюбленного в нее школьника на производство наркоты.

– Гениальный вывод! – с сарказмом произнес я. – Но ты зря старалась. Я с легкостью выбил из Рябцева признания, и он рассказал, как производил метанофентанил. Но только химица здесь не при чем. Парень синтезировал наркотик ради денег! Понятно тебе?

– Я тоже так сначала думала, – ответила Ирэн, ставя на огонь турку с водой. – Ты ошибаешься.

– Ну, ладно! – махнул я рукой, не желая слушать глупые бредни. – Валяй дальше. Что еще разнюхала?

– На свою беду в Рябцева влюбилась девочка, Вера Шаповалова, – продолжала