Валерий Рощин - Ложный флаг (Предательская западня)

– Чудовищно!… Значит, к этим троим убитым спецназовцам должны били добавиться подполковник, два пограничника, и я?…

– Именно так. Вполне допускаю, что пристрели бы и одноглазого чеченца с этим гражданским мужиком. Переодели бы вас в ту поношенную спецназовскую форму, что привезли с собой, и дело в шляпе – целая диверсионная группа в составе десяти человек, уничтоженная бравыми грузинскими вояками на подходе к цели. Причем целью "засланных из России диверсантов" было назначенное тбилисскими марионетками правительство Абхазии. Усекаешь намек на крупный международный скандал?

– Что же за козлы изобретают такие… махинации?… – опираясь на палку, бормотал гражданский парень.

– Ну, об изобретателях тебе следовало поспрошать у своей подружки, – ехидничал капитан, осторожно спускаясь по склону.

– Какая она мне на хрен подружка?! Знал бы, кто она и какую пакость задумала – сам бы из вертолета выкинул к ё… матери! Еще там – над Ханкалой…

Отвечая по дороге к ручью на вопросы оператора, Осишвили вкратце пересказал суть задуманной западными спецслужбами операции. Без подробностей, без фамилий и имен участников – только смысл. Теперь же, выслушивал реакцию: мат и откровенное изумление…

– Сучка! Небось, уже конопатую задницу где-нибудь на Канарах греет. Перед очередной подлостью! Вот же сучка!…

Оська усмехнулся, вспомнив голую англичанку. В деталях он ее задницу с яхты не разглядел, но, судя по рыжим волосам на лобке, наличие конопатости в интимных местах не исключалось.

– Да, но вы упомянули о втором рейсе вертолета, – продолжал донимать расспросами парень с аккуратной бородкой, – а кого он должен привезти?

– Журналистов. Настоящих журналистов из Тбилиси.

– Наверное, из тех изданий и телеканалов, которые с радостью льют грязь на Россию.

– Полагаю, ты угадал – не без этого…

Внезапно оператор засмеялся и ядовито заметил:

– Представляю, как у этих писак вытянутся рожи, когда вместо обещанных трупов русских спецназовцев, якобы шедших в Чхалту уничтожать посаженное Тбилиси правительство Абхазии, они обнаружат на поляне убитых радикалов из "Кмары"!

– Все равно напишут какую-нибудь гадость.

– Еще как, напишут! Но вместо фактов будут голые домыслы.

– Факты!… – капитан перехватил поудобнее свою ношу и процедил: – Убивать надо за такие факты! Ты вот что, парень… Ты назад не забывай поглядывать – мы пока еще на чужой территории.

Вернувшись в реальность, парень сконфуженно почесал бородку, остановился, осмотрел оставшийся за спиной склон; поправил ремень висевшего на плече карабина и мелко закивал:

– Да-да, вы правы. Конечно…

К машинам группа добралась в половине десятого. Именно в это время в небе послышался далекий гул вертолета, на всех парах летевшего из Тбилиси.

– Надо успеть пэ-проскочить абхазский пост, – задыхаясь от усталости, сказал капитан. – Сейчас эти ребята обнаружат на поляне неприятный сюрприз и отправят "вертушку" на поиски…

– Постараемся, Георгий – проскочим, – осторожно опустил носилки Анвар и крикнул: – Мертвых кладите назад в "уазик"; раненного – на заднее сиденье.

Невзирая на дикую усталость, народ без передышки засуетился и забегал вокруг автомобилей – никто из недавних пленников не желал повторно испытывать судьбу.

Сонина, Игнатова и Дробыша уложили друг на друга за широкой спинкой сиденья "уазика" – в этой нервной суматохе было не до уважительного отношения к погибшим.

Оператор с одноглазым бережно поместили на сиденье подполковника; гражданский парень устроился рядом и придерживал на своих коленях его голову.

За руль сел Анвар, рядом – Атисов.

Шалва опять залез в свою "Ниву" – справа от водителя; сзади расположились молодые пограничники. Сашка вознамерился снова занять водительское кресло. Пока же, откинув его вперед, ждал, когда одноглазый чеченец займет последнее, свободное место. Но тот отчего-то топтался у раскрытой дверцы…

– Поехали, – потопил капитан.

– Я останусь, – тихо сказал Усман.

– С ума сошел? Скоро тут пэ-прочешут каждый куст.

Но кавказец упрямо повторил:

– Не поеду. В горы пойду. В горах они меня не поймают.

– А потом?

– В Чечню подамся. Домой хочу вернуться. Хватит, навоевался…

– Ты ведь, если не ошибаюсь… бывший боевик? – пристально посмотрел ему в глаза Осишвили.

Точно чего-то устыдившись, чеченец отвел взгляд; но все же кивнул.

– И с раненным подполковником раньше встречался, верно?

И опять тот кивнул, удивляясь прозорливости молодого грузина.

– Встречался, – выдавил Касаев. – Дважды он мог меня отправить на суд к Аллаху, но пожалел. Сначала в наших горах – два года назад, а сегодня утром – в вертолете…

– Что ж… надеюсь, теперь ты кое в чем разобрался. Ладно, удачи тебе, – протянул руку капитан.

Крепко пожав этому странному молодому мужчине ладонь, Усман закинул за спину автомат и, не оглядываясь, зашагал вверх по ручью.

Александр сел за руль, запустил двигатель и лихо развернул "Ниву" на небольшом ровном пятачке, покрытом мелкой речной галькой.

И скоро оба автомобиля быстро спускались вниз – к петлявшей вдоль Кодори плохенькой дороге…

Эпилог

Москва. Шереметьево-2. 30 мая

Седовласый мужчина лет пятидесяти пяти стоял у окна длинной галереи и всматривался в затянутый дымкой горизонт. Рядом нервно топтался высокий молодой человек. В отличие от спокойной сосредоточенности пожилого спутника, лицо его в предвкушении какого-то радостного события изредка озарялось нетерпеливой улыбкой. Он то размашисто вышагивал вдоль стеклянной стены, то переминался с ноги на ногу и порывался что-то спросить… Но каждый раз, стоило ему набрать в грудь воздуха, по трансляции передавали очередную информацию, и оба мужчины настороженно вслушивались в метавшиеся по галерее слова.

Рейс "SU 172" прибывал в российскую столицу в восемь вечера.

В аэровокзале было многолюдно, но стоило поднять взгляд повыше сумбурной толчеи, как огромное здание пугало кажущейся пустотой. И только что эту пустоту снова заполнил мягкий женский голос, наконец-то объявивший о долгожданном прибытии самолета из Софии.

Генерал неспешно направился к раскрывшимся дверям галереи, Сашка поспешил за ним. Появились первые пассажиры рейса "София-Москва"…

– Вон они! – не удержался молодой человек и сделал несколько шагов навстречу.

Александр Сергеевич не остановил страстного порыва и, выглядывая из-за плеча высокого Осишвили, узрел своих подопечных – Арбатову с Дороховым.

После рукопожатий и коротких объятий все четверо с довольными улыбками двинулись к привокзальной площади – к ожидавшему автомобилю…

Черный представительский лимузин мчался по шоссе в сторону подмосковного закрытого заведения, именуемого сотрудниками разведки "профилакторием". После каждой утомительной и напряженной операции агенты проводили в данном заведении первые десять дней. Комфортабельные коттеджи средь густого соснового бора; чистейший воздух, наполненный запахом хвои; тенистые аллеи с удобными лавочками; лечебно-оздоровительный комплекс с бассейном, тренажерами, спортзалами, кафе и заботливым вниманием высококлассных врачей… Все, что было необходимо для восстановления сил и приведения в божеский порядок растрепанных нервов.

Первые эмоции от благополучного прибытия на родину и встречи с коллегами улеглись; в салоне проистекала спокойная беседа…

С письменным отчетом генерал Арбатову не торопил – сочинит, когда отдохнет, отоспится, придет в себя… Операция по предотвращению провокации западных спецслужб затянулась на целых два месяца; группе пришлось изрядно потрудиться в Лондоне, Амстердаме, Познани, Риме, Стамбуле. Да еще пересечь автостопом всю Болгарию прежде чем добраться до российского посольства в Софии.

Александр Сергеевич вкратце расспросил о наиболее важных деталях, успокоился и постепенно перевел разговор на общие темы. Все заморочки остались позади – пусть отдыхают.

– Казалось бы, что им еще надо? Советского Союза нет и в помине, коммунизм исчез, Сталина с его методами управления давно забыли, – не оглядываясь на троицу молодых людей, ворчал ветеран разведки. – Наш народ пользуется теми же благами, что и западный мир: собственная недвижимость, автомобили, кредиты; свобода поездок в любом направлении, в любую страну; открытое выражение мнения в мировой Сети или в газетах…

– Ну, покритиковать-то нас пока еще есть за что, – нехотя вставил Дорохов.

– Без провокаций – пожалуйста – сколько угодно! Здоровая критика никогда и никому не повредит. Но при этом не следует забывать: Европа строила свою демократию столетиями, а в нашем распоряжении было всего полтора десятка лет…

– Выходит, все дело опять в нефти? – спросила Ирина, листая какой-то журнал.