Счастье в ее глазах - Ева Витальевна Шилова

одной из сестер механизма перемещения в безопасное место, ну, обратно в храм, у тебя не будет. А мало ли как там, за мужем, сложится… мне в свое время пригодилось. И, кстати… пока есть время на размышление… постарайся в храм лишний раз не заходить. А вечерами лучше приходи ко мне в бар, представление посмотришь…

Утешила. Но хоть что-то помогла для себя определить, просто куда-то сбежать не получится, Илиенари точно побоку, значит, либо Алиенэри, либо замуж за Фирнежа. Можно даже совместить на тот самый упомянутый ирной Улиной случай. А в бар, наверное, лучше не ходить, там есть шанс наткнуться и на Зимонта Лийо, и на Вильена Эрдаля, и на Франтека Морена. Ее присутствие там подвыпившие парни могут расценить как приглашение… к чему-либо. Что абсолютно лишнее.

То, что Улина не то что-то знала, не то что-то чуяла, выяснилось быстро, потому что она оказалась права. Буквально через пару дней неприятности в лице Зимонта Лийо подобрались совсем близко. Кто же знал, что наглый змееныш, получив от нее в очередной раз отказ связываться с Илиенари вообще, и с ним в частности, озвереет? И озверение выльется в то, что к Льене будет применен артефакт подчинения. А потом ее, спелёнатую, змееныш с напарником потащит глухим переулком в сторону храма, не переставая шипеть, что ему надоело слушать псевдококетливые отговорки и сейчас ее посвятят Илиенари, а потом их быстро объявят мужем и женой, после чего некоторым придется забыть, что такое неповиновение, засунуть ядовитый язык максимально глубоко внутрь организма и доставать его только для того, чтоб сказать «да, мой повелитель». Вот и все, отрешенно подумала Льена, отпрыгалась. Как говориться, как ни болела, все-таки померла. Обидно, что может измениться все, вплоть до мира, а грабли в очередной раз остаются прежними: никому ее мнение и желания не интересны, окружающие опять поступают с ней как капризные избалованные детишки, углядевшие новую игрушку, и орущие «волшебное» заклинание «хочу-дай!»

Помощь пришла, откуда не ждали. Льена, конечно, многое могла предположить, даже то, что явятся Чип и Дейл, но то, что спасателем окажется раздолбай Франтек Морен – в последнюю очередь. Потому так и удивилась, когда в какой-то момент времени почувствовала, что ее неподвижные ноги потеряли опору в виде тащащего их напарника Зимонта и она вместе с ним падает на землю. А потом из-под ее неподвижной тушки кто-то выдернул Лийо буквально за шкирку, крепко приложил по зубам и издевательски пропел на редкость знакомым голосом:

– И кто ж у нас тут такой бравый охотник? Зимонт, ты ли это?

И пока Лийо булькал и собирался с силами для ответа, не менее издевательски добавил:

– Ты лучше подумай, как в управе оправдываться будешь за применение боевого артефакта к мирному населению без явной угрозы извне.

Лийо дернулся и что-то нечленораздельно прохрипел, а Франтек аккуратно поскладировал умыкателей вместе, набросил ни их тандем свое заклинание обездвиживания и злорадно пообещал:

– Отдохните, я сейчас я к вам патруль пришлю. Причем выберу не абы кого, а ту тройку, куда сегодня Эрдаль напросился кулаки поразмять, у вас найдется, о чем с ним поговорить…

Саму Льену он аккуратно приложил чем-то, от чего она чуть не упала, но по крайней мере начала хоть как-то ощущать конечности, медленно довел до бара Улины, попросил ту вызвать тройку Эрдаля в переулок, где лежали Лийо с напарником, а саму ее бережно усадил на лавку и присмотревшись, сообщил:

– Тебе не помешает выпить.

Льена сумела собрать прыгающие губы и простонать подбежавшей Улине:

– Наливку… малина…

– Нет, – не согласился Франтек, – наливки недостаточно, Улина, будь добра, принеси нам своей клюквенной настойки.

Та кивнула и бодро выставила бутыль с чем-то ярко-рубиновым, три стопки и блюдо с сырной нарезкой.

– А в чем… разница? – вырвалось у Льены.

– Все просто, – просветила ее Улина, – наливки мягкие, они обычно имеют крепость не выше двадцати пяти градусов, так, дамский компот. А вот для приведения тебя в себя нужна именно настойка, они отличаются крепостью, равной алкоголю-основе. А после мацерации на осенней ягоде получается самый что ни на есть лечебный напиток! Пей, тебе сейчас это необходимо.

Но Льена с опаской глядя на слишком яркий… и, судя по всему, очень градусный напиток, продолжала сомневаться:

– Маце… что?

– Настаивание, если тебе так проще. Неужели у мистрис Клелии такому процессу не учили?

А… ну да. Ладно, попробуем. Проба настойки привела к тому, что она подавилась и чуть ее не выплюнула.

– Это… что?

– Говорю же, настойка!

– Это не настойка! Это жидкий огонь!

– А… ну… спасибо за комплимент… у моей клюквенной настойки крепость основы находится в интервале от сорока до шестидесяти градусов.

Да там как бы не все девяносто! И пока Льена безуспешно пыталась отдышаться, Улина резко поинтересовалась у Франтека:

– Так что произошло?

– Я увидел, как Зимонт Лийо со своим напарником Фирсом тащат ее к боковому входу в Центральный храм сестер Богинь Воды. Судя по всему, предварительно к ней был применен стандартный охранный артефакт обездвиживания. Между прочим, использование подобного артефакта не против врагов и не в боестолкновении – преступление. Ничего, Эрдаль ему все объяснит…, и градоначальник в стороне не останется… А потом я ее у них отбил, и самих уложил отдохнуть. Вот тебе что, а зачем и почему – это не ко мне.

– Льена?

– Я домой после занятий шла, а Зимонт как-то внезапно выскочил… и меня «заморозил», а потом они меня поволокли. Сказал, что ему надоело слушать отговорки и сейчас в храме меня посвятят Илиенари, а потом нас быстро объявят мужем и женой, и деться мне от него будет больше некуда…

– Улина, что происходит? – жестко спросил Морен. При этом он как-то подобрался и зло прищурился. Куда делся привычный весельчак, раздолбай и балагур? Вот теперь как-то сразу вспомнилось, что перед нами один из самых высокооплачиваемых воинов-контрактников столицы. И та еще язва.

– С каких это пор простые охранники при Центральном храме сестер позволяют себе не просто применять к потенциальным избранницам боевые артефакты, что само по себе чревато отдыхом на Верлейских болотах, а еще и подталкивать их к выбору конкретной Богини?

– Сама ничего не понимаю, – призналась Улина. – Но одно знаю точно: вокруг Льены идет какая-то непонятная возня… причем, активизировавшаяся в последнее время… и мне это крайне не нравится.

– Ах, не нравится?! Ну, надо же! И все? А ты понимаешь, что без железной договоренности с кем-то из сестер простой охранник так уверенно ее туда на посвящение бы не тащил? Ты понимаешь,