Лев Пучков - Поле битвы — Москва

— А мы не будем попадать, — пообещал Петрушин. — Мы ж все равно тут безвылазно. Разве что на экскурсию, как Серега обещал...

— За телефонами, — напомнил Серега. — А кого-нибудь одного оставим на охране — жребий потянем...

— Да на хер тот жребий! — Вася пренебрежительно поморщился и достал из кармана метровый отрезок парашютной стропы (и у него, и у Петрушина в карманах всегда имеется парочка таких штуковин). — Разгибаем усики, вяжем к колечку, другой конец — к замку на сумке...

— Неплохо, — одобрил практичный Глебыч. — Все семь сдетонируют — будет фарш...

— Интересный вариант, — Серега хмыкнул. — А если к тебе в сумку Костя зачем-то полезет?

— Он не лазит по чужим сумкам, — Вася с ходу отверг такой интересный вариант.

Я чуть не покраснел от такого большого доверия. А бывает, знаете ли, заглядываю в Васины вещички. Нет, не потому что клептоман, просто Вася подчас хранит у себя интересные вещи. Например, с десяток толстых блокнотов, исписанных скабрезными стишатами. Занятно бывает почитать втихаря да похихикать.

— А если это будет какой-нибудь малолетний воришка? Например, из числа детей отдыхающих?

— Ну и п...ц тому воришке, — Вася пожал плечами. — В смысле, пардон, — хана тому воришке. Больше он уже никуда не полезет.

— Ладно, хватит глупости болтать, — подвел итог душещипательной беседы Иванов, имевший обыкновение быстро адаптироваться к свершившимся фактам и мыслить рационально. — Имеем факт: у нас незаконно хранится оружие, боеприпасы и специальная техника. Отправить все это обратно не имеем возможности. Еще факт: я тогда, в Пятигорске, утверждал, что ничего из этого нам не пригодится. И не пригодилось. Утверждаю и сейчас: не пригодится! Посему запрещаю брать с собой из номера хотя бы даже ножны. Это приказ. Вопросы?

Вопросов не было. Все ясно, не брать так не брать.

— Насчет охраны Серега сказал правильно, — Иванов постучал пальцем по тумбочке. — Сей же момент составить график, кто-то один должен постоянно находиться в номерах. Бдеть, не спать, охранять. Мы, между прочим, не в отпуске, а просто временно не у дел. Служба продолжается. Так что — не расслабляться.

— График так график, — Глебыч достал из кармана блокнот. — По порядку номеров?

— Да успеешь еще, времени навалом, — отчасти восстановивший душевное равновесие Иванов глянул на часы. — Расскажите лучше, как вы тут без нас развлекались. Кого-нибудь убили?

Нет, оказывается, никого не убили. Зачем вы так суровы с нами, господин полковник?

Все было пристойно и правильно. Глебыч в первый же вечер нашел компанию из местных: начальник пансионата, врач-терапевт и тутошний опер. После ужина садятся в резервном номере, пьют помаленьку водку и до трех-четырех ночи расписывают несколько «пулек».

Вася с Петрушиным в первый же вечер тоже нашли компанию, но в другом аспекте: на предмет здорового полового буйства. Познакомились с двумя поварихами, что работают в здешней столовой. После ужина — любовь, потом весь день много еды в столовой. До трех добавочных порций. Хорошо, правда? Помимо вечерних мероприятий, в течение дня активная физподготовка: спортзал, озеро, утром кросс пять кэмэ по периметру. В лес не углублялись, сами понимаете — чужая «зеленка», не хочется Глебыча напрягать для разминирования.

Да уж...

Кстати! Для нас с Серегой новости. Сегодня нам придется после ужина и ориентировочно до полуночи гулять на свежем воздухе. То есть до того момента, когда боевые братья закончат любезничать с поварихами и пойдут их провожать.

— Не понял... — удивился Иванов. — Вы что, с ними — до города пешком?

— Да они обе местные, из Рыбаков, — пояснил Петрушин. — Тут идти-то всего ничего.

— И незамужние? — недоверчиво прищурился Иванов.

— Да кто их знает, — пожал плечами Вася. — Мы как-то не интересовались...

— А напрасно, — осуждающе покачал головой полковник. — Деревенские мужья — это еще те товарищи. Этак и до скандала недалеко. Выловят вас как-нибудь, дюжиной, с оглоблями, да ввалят по первое число!

— Тоже неплохо, — одобрительно кивнул Петрушин. — Хоть разомнемся как следует...

— Ну, смотрите. Нам сейчас ни в какие истории попадать нельзя. Так что вы уж того... Осторожнее.

— Будем, — пообещал Петрушин. — Что вы, не знаете нас, что ли?

— Да в том-то и дело, что знаю, — Иванов сокрушенно вздохнул. — Ладно, посмотрим... А теперь давайте поговорим, как мы будем себя вести по приезде журналистов...

Около часу дня в пансионат подъехали трое вальяжных военных в чине полковников и приволокли с собой целый выводок «акул пера». Вся компания едва поместилась в двух микроавтобусах.

Пока журналисты расчехлялись на стоянке, Иванов потихоньку увлек в сторону полковников — хотел напомнить насчет конфиденциальности. О местопребывании не упоминать, ни в коем случае не допускать попадания в кадр характерных деталей, по которым можно догадаться, где была произведена съемка...

Военные оказались хамами. Ты кто такой, мужчина? Да так, полковник контрразведки Северо-Кавказского военного округа...

Ты отдыхающий?

Да, отдыхающий, но...

Вот и отдыхай себе на здоровье. А командовать будешь у себя в округе. Чего вообще лезешь?

Тут полковник сообразил, что неправильно представился — по привычке, не успел освоиться в новой ипостаси. Когда осваиваться, если по новому месту службы ни разу не был, все с командой, при деле...

Он тут же поправился: извините, ошибся маленько — я полковник, но на генеральской должности, и теперь уже из контрразведки МВО (Московского округа).

Военные гнусно посмеялись над нашим командиром. Ты, говорят, разберись сначала, кто ты такой на самом деле, а потом представляйся. И вообще, вали отсюда, у нас мероприятие, мешаешь...

Вот такая, блин, халатность. Разжирели они тут, на вольных хлебах. Попробовал бы у нас в группировке какой-нибудь незнакомый полковник представиться подобным образом! Моментом уронили бы лицом в грязь и оттащили в контрразведку. А там, в теплой перспективе паяльной лампы, его за пару минут привели бы в чувство...

Впрочем, я лично при этом нехорошем разговоре не присутствовал, это полковник потом нам все рассказал.

Мы с Васей в этот момент вовсю играли в настольный теннис. Типа пинг-понг. В спортивных костюмах, застегнутые «молниями» под самое горло. Не знаю, в каком состоянии пребывал Васин торс — с утра я видел его в футболке, на руках никаких следов не осталось...

А у меня все тело до сих пор было в кровоподтеках. Домашним пришлось врать, что сорвался с кручи, когда лез за горными фиалками (интересно, есть такие цветы и где?). Хотел, типа того, любимой жене неожиданный подарок сделать. Но маленько не долез. В следующий раз — обязательно!

Дочь похвалила — папа у нас рыцарь! После стольких лет супружества не очерствел душой, сохранил свежесть чувства и все такое прочее.

Сын посмотрел как на последнего идиота. Практичный товарищ. Деньги привез — и молодец, давно пора компьютер «апгрейдить». А на фига цветы?

Это тоже характерная особенность военной семьи. Папа все время в командировке, цветов дома не бывает. С одной стороны — хорошо, значит, маме никто из посторонних мужчин цветы не дарит. С другой стороны, привыкнет, потом будут проблемы с девушками, которые в большинстве своем почему-то любят флору.

Жена сказала, что такие подарки она в гробу видела, и тут же расплакалась. Видимо, не поверила. Она у меня тоже вроде как психолог, вранье чует за версту...

Так вот, мы с Васей непринужденно резались в настольный теннис в фойе, Иванов злобно следил за прибывшей компанией издали, а остальные должны были по сценарию спрятаться в номерах. Чтобы, как и приказали, не было никаких намеков на некие «левые» контакты.

Линию поведения мы обсудили, Иванов придирчиво осмотрел нас: взгляды ясные и бессмысленные, как и положено военным на заслуженном отдыхе.

Лица чистые. Спасибо ребятам Казбека, обработали по всем правилам пиарского искусства...

— Пошло движение, — раздался голос Петрушина откуда-то из недр спортивной куртки, висевшей на Васе бесформенным мешком.

Я невольно вздрогнул и выронил ракетку.

Вася невозмутимо вытащил из внутреннего кармана куртки рацию.

— Понял. Подлетное время?

— Две минуты.

— Понял, до связи.

— Отключаюсь...

— В кустах сидит? — я поднял ракетку и сгладил ехидством свою секундную растерянность.

— Зачем в кустах? — Вася ехидства не понял. — Наш этаж, конец коридора, где веши гладят.

— И что там?

— Окно, маленькая комнатка, горшки с фикусами, отличный обзор. Хорошее снайперское гнездо.

— А почему не на крыше?

— А зачем... — тут Вася внимательно посмотрел на меня и надулся. — Да сам ты такой!

— Да, непросто вам, военным, в мирной жизни...

Рацию выключил?

— Выключил... И ни хера она не мирная. Вон, каждый день пачками валят, прямо в центре города. Ты бы видел, что у них тут творится — куда там нашим сводкам...