Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 2 - Артём Март

class="p1">— Пошли вон отсюда, — схватил я за грудки одного пацана, явно из братков, который бычил на другого. — Стрелки в другом месте забивайте.

Когда мы ворвались в круг из раскричавшихся пацанчиков, что стояли за воротами Эллады, Женя тут же заблокировал второго, который чуть было не сцепился с тем, кого прихватил я.

— А ну, пошли отсюда, — оттолкнул я зачинщика.

— Че⁈ Ты че? Мы за вход заплатили! — Набычился он.

— Хорошо. Радуйся. Больше не заплатишь. В этом клубе ты в последний раз.

— Че? Это еще почему⁈

— Рожа мне твоя не нравится, — холодно проговорил я.

Когда мы разогнали этот балаган, то все же позволили остальным вернуться внутрь. Снаружи оставили только двух драчунов.

— Суки, — сказал Женя, выдыхая облачко пара, в холодный воздух последних дней февраля. — Отработать спокойно не дадут.

Мы с другом стали на улице, за дверями, решив немного отдохнуть от спертого клубного воздуха.

Армавир был тихим. Тихим и темным. Немногочисленные работающие фонари тускловато освещали блестящую от наледи проезжую часть.

— Гля, — кивнул я, на проехавшую мимо зеленую девятку. — Видал?

— Чего? Ну девятка, — пожал плечами Женя.

— Она тут уже не первый раз проезжает. Дежурят, суки.

— Думаешь, вылавливать будут?

— Ага. Рыбаки херовы.

— Ну тогда, — Женя, прислонившийся к стене, выпрямился, сунул руки в карманы куртки. — Тогда смотрим в оба, как всегда.

Через час народ стал потихоньку расходиться, и девятка, как мы и ожидали, причалила на стоянку. Наружу выбрались пацаны в вислых спортивных штанах и кожанках. Из-за руля вышел самый крепкий — высокий бритоголовый детина с глуповатым, но злым лицом.

Я толкнул Женю локтем, чтобы он был внимательным. Вместе, находясь на улице, мы стали контролировать обстановку.

Когда из клуба разом вышли несколько человек, а на входе дышала воздухом немаленькая группа молодежи, я увидел, как лысый кого-то высматривает среди посетителей. Мы следили за ними долго, и расслабились, только когда братки сели в машину и отъехали.

— Кажись, никто не понравился, — буркнул подрасслабившийся Женя.

Когда мы вернулись в тамбур, я вошел в клуб, чтобы погреться, Женя же завел разговор с кассиршей.

Быстро устав от зарубежной музыки, я задумался купить себе плеер. Все же, когда я был за рулем, почти всегда слушал музыку — преимущественно отечественный рок. А сейчас пятерка пылится дома, и я начал скучать по любимым песням.

Клуб немного опустел, и Женя с кассиршей также переместились внутрь. Стали у бара, заболтались.

Я же так и стоял внутри, у входа в тамбур, подпирая стену. Смотрел, как под светомузыку и какой-то бешеный ритм остервенело дергаются люди.

Внезапно кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся, глянул сверху вниз на уже знакомого мне робкого паренька — кавалера брюнеточки. Когда увидел его бледное от страха лицо, насторожился.

— Что случилось⁈ — Подавшись к нему и перекрикивая музыку, спросил я, в общем-то, догадываясь, в чем дело.

— Настю… там!.. Уводят! — крикнул он ломающимся голосом. — В чужую машину сажают! Какой-то лысый!

Глава 3

— Вон, видишь парня у стойки⁈ — Перекрикивая музыку, указал я на Женю.

— Да!

— Дуй за ним, скажи, я зову на улицу. Рыбаки объявились! Дальше он знает, что надо делать. Понял?

— А Настя⁈

— Не боись, вытащим твою Настю, — ответил я и, не теряя времени, пошел на выход из Эллады.

Нужно было поторопиться, и я надеялся, что бандосы еще не заволокли девчонку в свою машину. Что есть еще шанс вырвать ее из их лап.

Нередко у клубов дежурили такие вот хитрожопые пацаны. Каждую ночь нужно было оставаться внимательным, чтобы «рыбаки» как их называли местные охранники, не утянули к себе какую-нибудь девчонку. А время от времени они утягивали.

Как правило, рыбаки приезжали поздно, когда посетители клубов были уже «в кондиции». Выискивали себе жертву — девчонку покрасивше, а потом, подгадывали удачный момент и «выуживали» ее из толпы. Дальше сажали в машину, уезжали, ну и было ясно, какая участь ожидала ее позже.

Дежурили они в основном снаружи. Правда, попадались такие, которые утаскивали девчонок прямо из клубов, причем против их воли.

Самое интересное, что очень часто у девушек, кто становился их жертвами, были парни, кавалеры, которые могли бы девчонок защитить. Однако, как правило, они даже и не пытались вступаться за своих подружек.

Не раз и не два я наблюдал картину, когда молодая парочка выходила из клуба, и перед ними почти сразу возникал вот такой «рыбак». Без разговоров он хватил девчонку за руку и, мило утешая ее, что все будет нормально, а они только покатаются, тащил к себе в машину. Дальше довольная компания братков уезжала в неизвестном направлении вместе с девчонкой.

Все это проходило под испуганным взглядом парня, чью девушку только что увели. В основном единственное, что парень предпринимал перед лицом опасности, было скромное: «Ну пока, Настя, Вика, Света, Марина (и т. д), увидимся с тобой потом!» А после исчезал куда-то, забыв о своей подруге. Вот тебе и защитник. Конечно, бывали те, кто вступался. Но один против толпы обозревших гопников не попрешь. Потому самые благоразумные обращались к охране. Парнишка, позвавший меня, оказался благоразумным.

В общем, нам нередко приходилось вступаться за чужих девушек. Речь шла, все же, об их жизни. Вот только в одиночку, вдвоем, втроем, сложновато было отбить девчонку у буйных рыбаков.

Я вышел к ним в одиночку. Увидел, как Настя, которая секунду назад сопротивлялась и искала своего парня взглядом, теперь покорно шла в машину к браткам. Лысый здоровяк тянул ее за руку. Ухмыляясь, он говорил девчонке:

— Да че ты? Да начерта тебе этот лошара нужен? Пойдем, с нормальными людьми покатаешься.

Побледневшая пуще прежнего девчонка просто водила по сторонам испуганным взглядом. Кажется, она медленно смирялась с тем, что ее ждет. И это была типичная реакция. Я видел ее уже не один десяток раз за все эти долгие годы работы охранником.

— Э! — Крикнул я, а потом свистнул, — а ну, стоять, мля.

Решительно я пошел к браткам, с ходу отпихнул лысого от девчонки. Братки тут же повыскакивали из машины. Было их всего четверо.

— Че? Ты попутал, брат? — Выпучив глаза, ссутулился лысый, словно разъярённый бык.

Я уже был готов к тому, что он меня вот-вот ударит, но, кажется, здоровяк сразу