Бумеранг вернулся - Александр Васильевич Чернобровкин

десяти минут. Именно через такой промежуток времени из здания вышли первые беглецы с чемоданами на колесиках, если не считать с десяток солдат, которые с оружием малыми группами попытались убежать в северном направлении и были убиты моими подчиненными.

— Али, видишь на четвертом этаже в третьем справа окне старшего офицера? — обратился я по рации к сержанту первого класса Альберту Альваресу, которые был еще и штатным снайпером.

— Вижу, работаем, — ответил он после паузы.

В окне появился «паучок», раскидавший тонкие кривые лапки-трещины от дырочки, пробитой пулей. Старший офицер, дернулся резко, из-за чего с головы слетала фуражка, и упал рядом с ней, наверное.

Возле входа в отель стояла бронированная командно-штабная машина на гусеничном ходу «М-577А4» — эдакий уродец, вооруженный всего одним пулеметом калибра семь и шестьдесят два миллиметра. В него погрузилась семья старшего офицера-негра вместе с ним. Как только начала подниматься задняя дверь, в борт попал из гранатомета штаб-сержант Лео Чепмен. Остальные открыли огонь из стрелкового оружия по тем, кто двигался в сторону нашей стоянки.

Я стрелял одиночными из штурмовой винтовки ИксМ7 калибром шесть целых и восемь десятых миллиметра, принятой на вооружение за несколько месяцев до Второй гражданской войны. С магазином на двадцать пять патронов и глушителем она где-то на килограмм тяжелее, чем М1А4, но на малой дистанции запросто пробивает любой бронежилет, а на средней наносит повреждения несовместимые с жизнью. Ответного огня практически не было. Те, кто выходил из отеля, не сразу понимали, откуда стреляют, и не успевали предупредить других. Улица перед автопарковкой «Коронадо» была устлана трупами негров, латиноамериканцев, азиатов. Мужчины, женщины и дети лежали вперемешку. Тотальная зачистка. Сделаем Америку белой. Во второй раз освобождают территорию от цветных. Они приехали в Пиндостан, чтобы вместе с аборигенами жить за счет ограбления всего остального мира, но слишком поздно, когда обнаглевший бандит надоел, даже самому себе, и делить стало нечего, а нахлебники-дармоеды никому не нужны.

53

Я не знаю планов командования армии мятежников, как называют нас враги, а мы сами себя Белой армией, но предполагаю, что решили сперва освободить север восточной части страны. Пока группировка, в которой служу я, зачищает штат Канзас и готовит вторжение в Миссури, две другие медленно и уверенно движутся на восток по Айове и Миннесоте. Еще две ведут бои малой интенсивности в Арканзасе и Луизиане. Как мне сказали, на юге сопротивление сильнее. Там нам противостоят кадровые части со значительным количеством белых офицеров и солдат, «зомбированных вражеской пропагандой». Это не банды гонять, составленные по расово-этническому принципу, что делаем мы на севере и в центре линии фронта.

До прошлой эпохи я был уверен, что Канзас-Сити расположен в штате Канзас и является его столицей. После выяснилось, что всё не так просто. Столица штата — Топика, а городов Канзас-Сити два, причем расположены она рядом, через реку Миссури. Один, меньший, обосновался на правом берегу до места впадения в нее реки Канзас и далее по прямой на юг в штате Канзас, а другой, больший, который я знал, как Канзас-Сити, на левом и на восток от этой черты в штате Миссури. То есть город разделен между двумя административными территориями. Совершил преступление на одной стороне улицы, перешел на другую — и полиция соседнего штата не имеет права арестовать тебя.

Такой большой город наскоком не возьмешь. Штурмовать его будут армейские подразделения, а «зеленые береты» — оказывать поддержку в сложных местах. Одним из таких был Кампус национальной безопасности — завод по производству неядерных компонентов, которые входят в ядерный запас. Раньше предприятие принадлежало Национальному управлению атомной безопасности. Сейчас не работает, но наше командование решило на всякий случай подстраховаться. Захватить и удержать объект до окончания зачистки города поручили ОДА 0413. Это несколько корпусов, расположенных на улице Боттс неподалеку от границы двух штатов и рядом с железнодорожной станцией, которая досталась ОДА 0412. Мы должны оказывать поддержку друг другу. Закинули нас тоже вместе на минивэнах и пикапах.

Главный корпус трехэтажный с высокими окнами, которые на большей части здания образуют сплошные линии стекол с белыми рамами, а в соседнем — с узкими, разделенными широкими участками серой стены, из-за чего напоминают бойницы для лучников. По данным нашей разведки, в корпусах никого нет, но поручиться головой не готовы, потому что каких-то людей там изредка видели.

Уорент-офицер предлагал разделиться на группы по три человека. Я решил, что пойдем все вместе. Спешить нам некуда. Атака города начнется в утренние сумерки. К тому времени успеем обойти все здания. Впереди бежал Локи, у которого нюх лучше, чем у всех остальных членов команды вместе взятых. Если он останавливался перед какой-нибудь дверью, мы готовились к бою, открывали ее строго по инструкции, приготовив гранаты. Вскоре поняли, что внимание пса привлекали крысы, которых здесь много.

Перед началом Второй гражданской войны в США безуспешно шла борьба с этими грызунами в мегаполисах. Столько крыс на душу населения я не встречал больше нигде. Может, потому, что в других странах этот грызун уже стал частью национального меню, а пиндосы сильно отставали. В основном крысами питались бомжы, которых в годы моей работы в этой стране называли хобо. Как-то видел в Сан-Франциско молодую парочку, лет по двадцать, еще не слишком грязных и вонючих, не совсем опустившихся, которые на железной решетке запекали две распластанные тушки. Я сперва подумал, что это цыплята, а потом догнал, что это типа крысы-табака́.

Я уже думал, что на территории атомного кампуса никого не найдем, когда в двухэтажном крепком здании вдали от въезда на территорию Локи повел себя по-другому — заметался, обнюхивая пол, покрытый кварцвиниловой плиткой темно-серого цвета, взял след. Мы осторожно проследовали за псом в подвал, вход в который показался нам заваленным металлическими шкафами и пластиковыми ящиками. Только вот Локи в одном месте пытался протиснуться. Мне сразу вспомнилась нычка, в которой пряталась Джейн Фаулер сперва с родителями, а потом одна. Мы убрали металлический шкаф и увидели за ним лаз, по которому человек мог пролезть на карачках. Первым отправился Локи, за ним — рядовой первого класса Фарли.

— Тут дверь железная, — сообщил он.

Лаз вывел нас на небольшую площадку перед металлической дверью, на которой был электронный замок, не работающий. Закрыта изнутри, скорее всего, на засов, потому что появился небольшой люфт, когда в щель просунули лезвие ножа. Локи при этом насторожился, почуяв кого-то по ту сторону двери.

Я, осветив свое лицо фонариком, показал жестом, что играю, и