Нарушитель границ - Эмма Райц

немного кислорода, а сам продолжил исследовать ее тело, спускаясь губами по щеке к шее, а правой рукой скользя по ее груди, прикрытой лишь футболкой, напряженному прессу и кружеву белья…

– Андрей… – Лея инстинктивно сжалась, но жар внизу живота решил все за нее.

– Да… Нам пора… Пора уже закрыть этот гребаный гештальт…

– Да… – Лея позволила ему стащить с себя футболку и выгнулась в его руках от пламенной волны наслаждения, когда Андрей прикусил по очереди ее набухшие соски. – Да…

Обжигая дыханием ее нежную кожу и оставляя розоватые следы от мягких покусываний, он избавил Лею от единственной преграды между ними, швырнув уже влажные трусики куда-то в темноту. Его указательный и средний пальцы плавно погрузились в нее, а подушечкой большого он придавил и начал требовательно массировать клитор.

– Ты готова?.. – Он задержал дыхание на несколько секунд, пристально глядя в глаза Леи, окруженные длинными дрожавшими от адреналина ресницами.

– Да…

– И никто из нас не пожалеет?..

– Я – точно нет…

Андрей снова приник к ней в жадном чувственном поцелуе, медленно раздвигая ее ноги коленом. Лея подчинялась, отбросив все страхи и сомнения. Желание наконец-то отдаться ему с корнем вырвало все тумблеры здравомыслия в ее сознании. Она обхватила ногами его торс и замерла в предвкушении.

– Я без резинки.

– Тогда будь аккуратен…

Какое-то неведомое предчувствие заставляло верить этому непостижимому мужчине, взорвавшему ее обыденную жизнь меньше, чем за месяц.

– Привет… – он, как мог, плавно вошел в нее, и Лея еле сдержала стон, громко вдохнув воздух в горевшие диким огнем легкие.

– Андрей…

Его левая рука в утягивающем рукаве все крепче сжимала ее разметавшиеся по постели волосы. Правой он прижимал к себе ее тело, давая Лее время привыкнуть и подстроиться к ритму.

– М-м-м…

Постепенно ускоряясь, он, словно заклинатель, гипнотизировал ее своим дыханием и взглядом. Лея потерялась в пространстве, и все, что имело в тот момент хоть какой-то смысл, это приближение неизбежного финала…

– Пожалуйста…

– Да, детка… – Андрей обеими руками схватил ее за запястья и, крепко прижав их к подушкам, начал двигаться порывисто, стремительно приближая Лею к оргазму. Она закрыла глаза и кусала губы. Ей хотелось кричать. Кричать во всю силу легких. Продолжать чувствовать в себе этот безумный жар и вдыхать запах влажной кожи Андрея. Она не знала, сколько прошло времени: секунды или часы, но экстаз разорвался внутри нее искрящимися петардами, и Лея вскрикнула, прижавшись виском к скуле Андрея.

– Лея…

– Да…

– Лея. Лея. Лея.

Она резко открыла глаза. Будильник на тумбе ритмично пиликал, оповещая Лею о наступлении утра.

– Черт!..

Жалящее разочарование горячей иглой пронеслось сквозь тлеющее сновидение, рассеяв его остатки в пыль.

– Нет… Нет! Так нечестно!.. Почему?..

Сон был настолько реалистичным, что она продолжала испытывать сильное возбуждение, болезненно отдававшееся между ног. Лея закрыла лицо ладонями и перевернулась со спины на живот, уткнувшись в подушку.

– Так не бывает…

К счастью, она не знала, что в тот самый момент Андрей стоял под ледяным душем, безуспешно пытаясь прийти в себя после примерно такого же сна.

* * *

– Снова итоги квартала и снова… – Свят ткнул пальцем в экран планшета в строчку расходов «Прочее».

Лера закатила глаза и поставила свою цифровую подпись.

– Может, тебе пора уже успокоиться и поставить точку?

– Нет.

– Уже восемь лет прошло.

– И?

Свят вздохнул и откашлялся:

– Я думаю, это совершенно бессмысленно. Мы уже не найдем их. И, скорее всего, эта история все же с фатальным концом.

– А я думаю… – Лера откинулась в кресле и сжала челюсти. – Я думаю, что ты не прав.

– Ты вцепилась в одно-единственное обстоятельство с переводами денег. Но это могло быть что угодно! Их, например, схватили и потребовали выкуп. Но, получив перевод, похитители все равно избавились от обоих. Или они действительно сбежали и хорошенько замели следы.

– Нет.

– Объясни. Я просто хочу понять, куда мы спускаем миллионы каждый месяц.

Лера встала с кресла и подошла к зеркалу в углу ее кабинета. Долго рассматривала свое лицо, задерживаясь на еле заметных тонких морщинках в уголках глаз.

– Им не было смысла сбегать. Жизнь наладилась, на военные операции Арчи не летал. Да и Аня была слишком сильно привязана к Алисе, чтобы просто так взять и бросить ее после случившейся трагедии. Я делаю ставку на рабство.

Свят поперхнулся и долго откашливался.

– Их схватили, в драке выяснили, кто такой Арчи… Он, конечно, не мастер восточных единоборств, но против любителей и уличной шпаны вполне мог выстоять. А потом… Его вынудили подчиняться, шантажируя жизнью Ани. Так что есть вероятность, что они до сих пор живут по правилам одного из десятка бразильских картелей. И ждут, когда мы их вызволим.

– Ты сама-то в это веришь?

– Верю. Наши агенты за эти годы выяснили все, что только можно было. Имена главарей, иерархии, бюджеты, торговые маршруты, сотрудничества, противостояния, личности в полиции и власти, прикрывающие преступный бизнес…

– И что тебе это дает в поиске двух человек в стране с населением в почти триста миллионов?

Лера посмотрела на Санту. Глаза ее подозрительно блестели:

– Это дает мне надежду.

Повернувшись на каблуках, она резко вышла в коридор. И только по звуку ее шпилек Свят понял, что Пики направлялась в оружейку, чтобы запереться внутри и просидеть там не менее получаса, приводя мысли в порядок. Он растер лицо ладонями, опустил взгляд на стол и уперся в старую фотографию. Там были они все. Все вместе. Счастливы, живы. Еще верили в лучшее и не догадывались, какие испытания их ожидали…

* * *

– И что я должен делать? – Сатир сидел в кабинете Дениса и усиленно пытался понять, что тот от него хотел. – Нужно убрать Водолея?

– Это было бы шикарно. Не совсем то, что мне нужно… – Морок мысленно подбирал слова, чтобы пояснить суть задания. – Ты ведь не только телохранитель и снайпер. Ты отличный физиогномист.

– И?

– На допросах Герман ведет себя крайне осторожно. Контролирует эмоции, жесты, взгляды. Сканер не дал однозначного ответа, врет он или нет. Как и детектор лжи. Мне нужны твои глаза и интуиция.

– И одежда с мотоциклом.

– Поостришь с кем-нибудь еще. Тут вопрос государственной важности.

Сатир состроил кислую мину и прошелся пальцами по рыжеватой двухдневной щетине с редкой проседью.

– Ты на полном серьезе считаешь, будто я смогу выявить то, что оказалось не под силу сканерам, улавливающим малейшие движения?

– Да. Одно дело – сидеть на допросе под прицелом техники. И совсем другое – расслабиться и не знать, что за тобой кто-то подсматривает.

– И как я должен подсматривать?