Олег Мазурин - В ходе ожесточенных боев

Тимофей счастливо и победоносно заулыбался. Авторитет торжествовал. Есть! Его взяла! Он победил. Деньги, вложенные в подкуп судей, оплату юристов и киллеров, сработали! We are the champion of the world! Словно гора с плеч!

Довольный Ферзь обнимал и лобзал шефа, не скрывая своей бурной радости. На лицах адвокатов и приближенных авторитета светился восторг — кормилец освобожден!

Едва Тимофей вышел из здания Мосгорсуда, как сибирского магната с ходу атаковала пресса и телевидение, но плотное кольцо охраны оттеснило от своего босса журналистов и корреспондентов в купе с телевизионными операторами.

— Господин Тимофеев, Вы довольны решением суда?!

— «Петровка, 38», ответьте, пожалуйста, всего лишь на один вопрос!..

— Передача «Криминал», не могли бы Вы ответить на один вопрос!..

— Господин Тимофеев…

Журналисты микрофонами, словно шпагами, делали выпады через плечи и руки телохранителей и орали как оглашенные, надеясь, что Тимофей ответит на их вопросы. Но бывший узник Бутырки ровным счетом не обращал внимания на них, он любовался природой и продвигался к машине.

В столице уже наступил декабрь.

Серое небо с утра Всевышний разрисовал белыми точками. Будто мукой посыпал деревья, тротуар, машины… Белые звездочки приятно щекотали лицо. Снег все падал и падал…

Тимофей жадно вдыхал пьянящий аромат воли!

Свобода! Свобода! Как здорово!

Не надо возвращаться в душную камеру, есть тюремную баланду… Устал он от камерной жизни. От газетной шумихи, пристального внимания к себе. От самой Москвы. Все равно здесь воздух не тот, что на родине, загазованный, влажный. Трудно дышать.

Неожиданно ему сильно захотелось в Сибирь. Надышаться до одурения чистым, сухим и морозным сибирским воздухом! Прикоснуться к родным соснам и кедрам. Сходить на охоту или зимнюю рыбалку. В баньке попариться! Устроить сабантуйчик. Сдобную телку отжарить. А потом окунуться с головой с дела. Соскучился он по великим делам. И по жене, и по сыну. Как они там?

Сибирский магнат сел в бронированный «Мерседес». Впереди его и сзади стояли мощные джипы «Шевроле»  и «Форд». В таком порядке кортеж тронулся. Сбоку от «Мерса»  бежал какой-то наглый оператор и снимал на камеру тимофеевский «Мерин».

Крестный отец взял у Ферзя мобильник и потыкал пальцем кнопки. Приставил телефон к уху.

— Настя? У меня все хорошо: выпустили. Скоро приеду. Не скучайте, ждите. У вас как дела? Все нормально? Больше никаких эксцессов? Я рад! Как Пашка? Экстерном будет сдавать экзамен? Говорил я Пашке, езжай в Штаты учится или в Европу, не послушался, у меня друзья, мол, здесь. Нам бы спокойно было. Ладно. Пока. Ждите.

Художник смотрел телевизор, когда дверь стремительно распахнулась, и в «палату»  вошел сам Тимофеев. За ним — Ферзь и толпа телохранителей. Один из секьюрити поставил на столик пакет с фруктами и двухлитровую пачку сока. Художник немного стушевался. Он не ожидал этого визита. Черные глаза авторитета излучали уверенность, спокойствие и благожелательность. Рукопожатие «алюминиевого короля»  было крепким и энергичным.

— Рад познакомится с тобой, Алексей. Жаль, что твои друзья погибли. Прими мои соболезнования… Твой босс отзывался о тебе хорошо. Сказал, что ты пацан надежный, проверенный и сообразительный. Что и говорить, Ник всегда умел подбирать кадры. У него нюх на дельных людей. Есть предложение, Алексей. Поработаешь пока здесь со мной в столице? Твой босс не против.

— Я…не знаю. Раз надо, значит надо. А что делать?

— Ты пока отдыхай, там посмотрим.

Он задал еще пару вопросов Алексею и удалился.

… Новый год Художник встретил в импровизированном госпитале.

Учитывая разницу во времени, Рудаков поздравил Катю с праздником в восемь часов вечера по московскому времени. Узнал, не пришли ли ей посланные им учебное пособие и кассеты по подготовке к TOEFL. Оказывается, пришли. Спасибо. И только? Он вспылил, она — тоже. Катя бросила трубку.

В сердцах, Художник налакался шампанского с другой медсестрой — Жанной. А потом, агрессивно оприходовав ее, уснул, не дожидаясь боя кремлевских курантов. Она попыталась его растормошит, но безуспешно. От бабской безысходности, это когда хочется, а не с кем, Жанна налила себе шампанского и стала ждать приближения Нового года.

Без пяти двенадцать выступил президент Всея Руси Кутеев Андрей Андреевич. Он говорил о налоговых льготах, о борьбе с организованной преступностью, о повышении пенсий и зарплат и т. д. В своей краткой речи Кутин сказал, что ВВП страны неуклонно увеличивается и скоро вообще «чуть ли не выйдет в открытый космос». И все заживут фантастично богато и интересно. Все будут счастливы, жить будут долго и умрут в один день.

Ровно в двенадцать медсестра выпила.

Зазвонил телефон. Межгород. Приятный женский голос.

— Алло, с Новым годом, девушка, А Алексея можно к телефону?

— Он спит.

— Извините за нескромный вопрос, а Вы кем ему приходитесь?

— Жена я его, вот кто. Вы удовлетворены ответом?

В трубке раздались короткие гудки. Жанна была довольна: утерла она нос неизвестной воздыхательнице Алексея. Ведь из-за этой вертихвостки Жанна не дополучила несколько часов фантастической любви, а она так рассчитывала на это. Так сказать не опылил еще раз мохнатый шмель своим толстым жалом ее ласковую розу. Или факир был пьян и повторный фокус не удался.

…После праздников Художник приступил к работе. Первым делом он отправил Нику его джип до станции Абакан, а по поручению Тимофея занялся с Прибалтикой и Карликом слежкой за Ильиным.

Сны словно кружились в хороводе. Персонажи, то фантастические, то легко узнаваемые, быстро появлялись и исчезали. Иногда мозаикой вспыхивали в мозгу причудливые сюжеты и картинки. Нику и на этот раз приснился отец, только без Мухтара. Печально покачав головой, папаня сказал:

— Ну что же ты, сынок, не приходишь. Ждем тебя, ждем. Здесь у нас веселей, здесь интересней. Что тебе делать на Земле? Давай, к нам, сынок.

— Да нет, батя, на небо-то я успею, а вот на Земле еще дела есть.

— Смотри, сынок, как знаешь. Только нельзя тебе купаться, утонешь.

— Да ты что, батя, я плавать умею. Не утону.

Потом отец исчез и появился пассажирский поезд. Возможно дальнего следования. Михаил зашел в купе. Какие-то незнакомые люди. В руках — вилки, ножи. Локомотив трогается. Никонов уезжает в неизвестном направлении.

…В феврале Никонов по поручению Тимофея прибыл в Саяногорск. Нику предстояла важная встреча с генеральным директором алюминиевого завода, господином Воронковым. Тимофея тревожила нездоровая ситуация, сложившаяся в последнее время вокруг алюминиевого предприятия. Неизвестные лица активно скупали акции завода у населения, угрожали по телефону физической расправой Воронкову, оказывали психологическое давление на некоторых акционеров и топ-менеджеров СаАЗа, некоторых из них пытались подкупить. Тимофей не сомневался, что это происки людей Казбека и его дружка — депутата.

Ник должен был помочь директору отстоять завод, найти наглых вражеских диверсантов, вывести их на чистую воду и если потребуется — жестоко их наказать.

По окончанию деловой встречи и по сложившейся традиции, авторитет и директор отправились в лучшую сауну города «Звезда». Кортеж машин — два джипа и две легковушки представительского класса «Тойота»  через десять минут оцепил вход в VIP- сауну.

«Спешившись»  с авто, авторитет и гендиректор зашли в «развлекательное»  заведение. За Ником проследовало его окружение — братья Никитины и Лысый. Воронкова сопровождал один телохранитель. Снаружи остались следить за безопасностью пятеро человек. Сапог и Еврей в серебристой «Тойоте Авенсис, Худой — в «Форд Экскуршн». Во внедорожнике «Гранд Чероки»  шофер Воронкова. А около машины «Тойота находился охранник гендиректора с рацией и помповым ружьем.

Владелец сауны Дмитрий Латыпов сам встречал дорогих гостей.

— Какие люди! Михаил Валерьевич, Геннадий Иванович, приветствую вас. Очень рад вас снова видеть у нас. Как хорошо, что вы нас не забываете. Проходите, пожалуйста…

Латыпов заискивающе пожал именитым гостям руки и пригласил их в зал, к столу, богато уставленному яствами и горячительными напитками. За столом — три симпатичные крутозадые девахи. Лучшие кадры Латыпова. Передовицы производства от слова «передок». Из одежды на них были только простыни. Их томные взгляды зазывали гостей, а их стройные ноги, бесстыдно выглядывающие из-под простыни, сулили им райское наслаждение. Лихие профессионалки, способные с помощью минета из импотента сделать героя-любовника, а живого воскресить из мертвого. Ник любил этих крошек. Из их недр он получал море удовольствий. Его плотоядный взгляд уже выбрал грудастую брюнетку Жанет.