Счастье в ее глазах - Ева Витальевна Шилова

не мог в принципе. Обиженный Суворов даже разразился в ЖЖ возмущенной статьей насчет некоторых не в меру скрытных ментов, и чуть не в первый раз за свою деятельность получил волну отрицательных комментариев горожан, сводившуюся к словам «не следует тайны, за сокрытием которых следит даже поганый шантажист, вытаскивать на всеобщее обозрение». Надо отдать должное, признавать ошибки бывший вояка умел. Он сам пришел к Лаврову в отделение с официальными извинениями, и прояснил некоторые обстоятельства. Оказывается, по поводу личности шантажиста у него сомнений не было. Только вот прищучить его он никак не мог. Он не мог даже морду ему набить, потому что добился бы этим именно что обнародования неприятных для его знакомой фактов. И сам бы отдохнул пятнадцать суток, а оно ему надо? И демарш с походом в милицию был направлен на то, чтоб шантажист знал – милиция на стороне правдоруба и, случись что, его поддержит. Лавров честно ему объяснил собственные границы поведения в столь скользкой ситуации и с интересом выслушал предложение освещать со стороны подобные неоднозначные происшествия. Потому что никто не мешает Суворову «совершенно случайно» оказаться где надо и разместить потом на сайте интересные для жителей района материалы. Переговоры ментов по рации для Ванятки перехватить – плевое дело, связист он, или где, так что он давно милицейскую волну слушает. С Суворова-то взятки гладки, его интерес к новостям всем известен, но вот замолчать или спустить на тормозах какое-либо нестандартное дело после освещения его городским правдорубом не получится, уж он об этом позаботится. Ну, так как, Александр Иванович?

В смысле постороннего, то есть независимого свидетеля и правдивого комментатора цены Суворову действительно не было. Именно он отснял уйму кадров внешнего вида Пановой, оперативно примчавшись за ней в травмпункт, где дежурный врач снимала побои и накладывала швы. И потом не поленился выложить полуматерное интервью с врачом Устиновой, которая прямо перечислила, что у поступившей пациентки пострадало на этот раз, и список был очень не коротким. И рявкнула, что ей уже начинает надоедать латать и штопать Люськину шкурку в хрен знает какой раз, когда намного проще будет вышвырнуть из жизни пострадавшей ее мужа-козла. А Елизавета Алексеевна была в городе о-го-го каким авторитетом. Врач с волшебными руками, габаритами Валуева и голосом Шаляпина. Спорить с ней мог только полный идиот, ну, или тот, кому никогда не оказывали помощь после травм и переломов. Ей, как и Суворову, невозможно было не верить. И на всеобщей волне возмущения Лавров довольно быстро довел до суда дело о систематических побоях и издевательствах над истицей. Панов уехал отдыхать на лесоповал, успев после оглашения приговора полить грязью всех, начиная от жены и тещи, и заканчивая знакомыми. Он обещал вернутся и разобраться с теми, кто помешал ему жить и мутузить законную жену как грушу в собственное удовольствие. Лавров с Суворовым и Устиновой попали в отдельный список тех, кто по возвращении мстителя умоется кровью. Он не учел того, что Люся к моменту его возвращения успеет с ним развестись и вместе с родителями покинуть город…

И отдельным интервью о том, как великовозрастный сынишка Зябликовых отжимает у младшеклассников деньги, выданные на обед, Суворов не ограничился, подняв общегородской скандал по поводу школьной дедовщины и сознательного бездействия учительского состава. Самого-то Зябликова-младшего в милиции поставили на учет, из-за чего ему завернули документы при поступлении на юрфак, но и остальным, схваченным за руку, мало не показалось. Так что угрозы Лаврову начали расти в геометрической прогрессии. Именно в этот момент сотрудничество с Суворовым пришлось как нельзя более кстати. В очередном выпуске Ванятка злорадно сообщил всем заинтересованным гражданам, что ему стало известно из надежного источника как пытаются наехать на честного мента. И что благодаря установке соответствующей аппаратуры (тут он скромно отметил свои заслуги как высококлассного специалиста) угрозы записаны и будут продолжать записываться и передаваться куда следует, дабы у правоохранительных органов не осталось сомнений в том, кто именно в городе мешает отправлению правосудия. Вот прямо так и брякнул. Поняв, что где-то есть компромат на всех, кто успел высказаться по поводу поведения участкового большинство злопыхателей предпочло прикусить язык. Ведь при выполнении угрозы кем-то одним подозревать начнут каждого из списка, а уж грязью вымажут всех, кто грозился, а это, как все понимают, чревато. Благодаря Суворову отныне все беседы Лаврова с кем бы-то ни были проходили только под запись. Возможно благодаря еще и этому, а не только собственному поведению бульдозера, но за двадцать с лишним лет он привел свой участок к более-менее нормальному состоянию.

И сегодня участковый уполномоченный полиции Лавров Александр Иванович, сжимая в кармане флешку, шел на последний вечерний обход вверенного ему участка, собираясь, возможно, слегка нарушить пропагандируемый им самим закон. Зато навести порядок. Вчера Часовщица внимательно прочитала то, что он ей отправил и прямо ответила: «Обязательно следует выяснить. Это нужно прежде всего тебе. По крайней мере ты будешь точно знать, как тебе теперь относиться минимум к двум людям». Путь его лежал на улицу Героев-молодогвардейцев, дом шесть.

Однако на полпути, на Березовой улице путь ему преградило тело, лежащее ничком на дороге. Нет, оно лежало вполне спокойно, в другой ситуации он бы даже сказал, умиротворенно, но позволить телу лежать там, где его легко было переехать, все-таки было нельзя. Негуманно, некоторым образом. Нащупав пульс и перевернув страдальца лицом вверх, Александр присмотрелся к обнаруженному телу.

– Ы?.. – попыталось начать беседу тело.

– Вестимо, ы, – легко согласился Лавров.

– А?.. – попыталось точнее сформулировать тело, ткнув рукой… куда-то.

– И тебе а, – не стал спорить участковый. – И по тому же месту.

– О!.. – возмутилось тело.

– Сам такой, – подвел Лавров конец дискуссии. – Сейчас вызову тру… перевозку и поедем разбираться как ты дошел до жизни такой.

Хотя в чем тут разбираться? И так все понятно, получил Данилов очередной отлуп по поводу своего очередного изобретения, и побрел с горя «водовку кушать», жалуясь всем встречным на непроходимую глупость чиновников из патентного бюро, «зарезавших» его очередную гениальную идею. Ибо был Данилов Кузьма изобретателем. Ну как изобретателем… у этого местного Левши были воистину золотые руки. Починить то, что давно снято с производства, выточить новую деталь вместо заказа ее с другого конца света, апгрейдить имеющийся девайс – это было к нему. Но, как говориться, был нюанс. Кузьма жаждал славы и мечтал вписать свое имя в историю. А потому не просто соглашался сделать что-нибудь новое для страждущих, а еще и по-тихому клепал самостоятельные задумки в гараже, не признавая