Борис Бабкин - Хочешь выжить — убей!

— Как интересно, — улыбнулся Себостьянов. — Вы, Яков Юрьевич, прямо-таки ангел во плоти. А если честно? — Подавшись вперед, он остро взглянул ему в глаза. — Кого прикрываете? Хвата? Или...

— Вы зачем сюда явились? — прошипел Гобин. — Если я вам нужен по делу — вызывайте. А сейчас убирайтесь. — Он махнул рукой на дверь.

— Так, может, облегчите душу? — спросил Василий.

— Вот что. Отстань от этого дела. Ничего ты себе на этом не заработаешь. А если захочешь — миллионером станешь.

— Неужели? — весело спросил Василий и встал. — Заманчивое предложение.

Я обязательно подумаю над ним. Надеюсь, вы не станете отказываться?

— Убирайся! — вскакивая, заорал Гобин. — Немедленно покиньте мой кабинет!

Привлеченная громким голосом шефа, в кабинет заглянула Зина.

— Запомни, Гобин, — мельком глянув на нее, угрожающе проговорил Себостьянов, — я докопаюсь до истины и узнаю все. Потому что чувствую — ты в этом увяз. По самое некуда увяз.

— Вон! — взвыл Гобин.

— До свидания, — улыбнулся посторонившейся Зине Василий и вышел.

— Сволочь, — прошептал Гобин и, прижимая руку к левой стороне груди, плюхнулся в кресло. — Валидол, — промычал он. Зинаида метнулась в приемную. — Ты сам напросился, — прошептал Гобин.

***

"Да, — затянувшись, Викинг колечками начал выдыхать дым. — Кажется, я топчусь на месте. Нужно позвонить Азиату. Идиот. Ведь всегда говорил себе: торопись медленно. Сначала узнай все точно, затем информируй. А тут дал маху.

Но Олег не сказал, почему он боится. Вернее, дал понять, что из-за какой-то аварии на дороге. Но то, что Астронома выбросил не он, — сто процентов. Как я только начал, он захохотал. И облегченно сказал, что к этому отношения не имеет. Значит, придется все начинать сначала. Я сразу не поверил Гобину, — вспомнил он. — Но потом как-то..."

— О чем мечтаешь? — выходя на балкон, спросил Олег.

— О спокойной старости, — ответил Викинг. — И не в доме престарелых, а в окружении любящих меня людей в уютном, утопающем в зелени домике.

— Ты, часом, не заболел? — внимательно посмотрел на него Олег. — Базаришь хреновину какую-то.

— А ты никогда не думал, где и как будешь, когда придет старость?

Стахов, растерянно улыбнувшись, отрицательно покачал головой.

— Может, и правильно, — задумчиво сказал Викинг.

— Что с тобой? — спросил Олег. — Неувязки какие? Ты скажи. Если мы чем-то можем помочь, то...

— Когда потребуется, — кивнул Викинг, — обязательно обращусь. Сейчас у меня все складно...

— Ты тогда разговор начал, — перебил его Олег, — о том, что где-то на Симферопольском иномарку «КамАЗ» сбросил. Как я въехал, ты на меня грешил.

Значит, ты из тех, кто на новых русских пашет и деньгу выколачивает. Так?

— Ты догадливый, — спокойно ответил Викинг. Заметив в глазах Олега разочарование, усмехнулся. Некоторое время оба молчали.

— А что будет с тем водилой, — глухо спросил Олег, — который иномарку расшиб?

— Некоторое время, — ответил Викинг, — он будет работать там, где ему скажут. Разумеется, если не сможет выплатить всю сумму сразу. Или, если у него есть приличный заработок и постоянная работа, ему придется отчислять определенную сумму хозяину машины.

— А ты, значит, вроде частного сыщика? — криво улыбнулся Олег. — Находишь тех, кто...

— Точно, — кивнул Викинг.

«Значит, и на меня могут такого же послать», — подумал Олег. Кашлянув, спросил:

— А номер у «КамАЗа» какой?

«Черт возьми, — удивленно подумал Викинг. — Какого дьявола я не спросил номер его машины! Был уверен, что это именно Стахов, вот и...»

— Так какой номер? — услышал он голос Олега.

— Триста пять, — ответил Викинг.

— Точно воронежский?

— Гобин сказал, — усмехнулся Викинг, — что ты на этой машине ехал.

— Вот сука! Значит, решил на меня стрелку перевести! Мол, Страх в тюрьме, так что пусть с него и получают! Гнида! Я узнаю, кто с таким номером в рейс ходил. Гобин, сучок, просто так покрывать не будет. Наверняка кто-то из его верных псов.

— А что, — с интересом спросил Викинг, — и такие среди водителей есть?

— Полно. Раньше в ударниках за счет других хаживали, теперь рейсы побогаче и получше — им. Они, суки, услышат от кого-то что-нибудь, подкрасят немного чернотой и Гобину на ухо поют. А тронешь такого... — Олег выматерился.

— А ты как узнаешь? — переждав его мат, поинтересовался Викинг.

— Это уж мое дело, — огрызнулся Олег.

«Нет, приятель, — мысленно возразил ему Викинг, — здесь тебе верить нельзя. Узнаешь, что кто-то из твоих хороших знакомых с этим номером в тот день был, обрисуешь ему ситуацию, и ищи потом парня по белу свету. Мне Гобин сам скажет».

— О чем базар? — На балкон вышел Колобок.

— Да так, — взглянул на него Викинг. — Принцип общения — каждый говорит о том, о чем хочет.

— Мне на хату заскочить надо, — напомнил ему Колобок.

— Сейчас поедем, — кивнул Викинг.

— Так я и один смотаюсь, — удивленно посмотрев на Олега, сказал Колобок.

— Нам надо прошвырнуться, — улыбнулся Викинг. — Не лишай нас этого удовольствия.

— Есть, — положив трубку, усмехнулся Русый. — И чего тянул вола за хвост, — зевнул он. — Надо было сразу его делать. — Поднявшись, снова зевнул. — Перегулял вчера. Телка классная попалась. Сейчас чашку крепкого кофе, и порядок. Так что, Меткий, — усмехнулся он, — готовься. Ну а потом и тебя придется, — вздохнул он. — Уж больно ты догадливый.

Хват, вытирая полотенцем мокрую голову — после тренировки он всегда принимал холодный душ, — вышел из ванной. И, подняв голову, застыл. Перед ним стояла Роза, по бокам — два высоких накачанных мужика. Выпустив из пальцев полотенце, Хват прижался спиной к стене.

— Зачем ты втянул Романа в это? — тихо спросила Роза. Эту худую маленькую женщину знали все, кто имел отношение к деньгам. Ее, которую за глаза называли Куренком, боялись. Сначала к ее появлению в деловых кругах, тесно связанных с криминалом, отнеслись скептически. Мол, появились у женушки Гобина лишние деньги, пусть поиграет в бизнес. Надолго ее не хватит. Но неожиданно для всех Гобин создал свою автобазу. Люди, которые пытались этому помешать, вдруг бес следно исчезали. Вскоре все без исключения начали относиться к Розе Гобиной с почтением. И про эту маленькую некрасивую женщину стали ходить слухи один страшнее другого. Правда, они имели подтверждение. Стоило кому-то в чем-то помешать Гобину, с тем человеком обязательно происходило какое-нибудь ЧП.

Поэтому Гобина, а особенно Розу, предпочитали не тревожить. Хват знал, зачем она здесь, и, несмотря на только что принятый душ, мгновенно вспотел.

— Ты слышал, о чем я говорю? — тихо спросила Гобина.

— Так это, — растягивая слова, начал он, — я уже говорил Якову Юрьевичу — Роману абсолютно ничего не грозит. Я его...

— Я спросила, зачем ты втянул его? — раздраженно напомнила Роза.

Хват затравленно огляделся. Охранники приблизились к нему на шаг.

— Он сам! — крикнул Хват. — Сам!

— Как он оказался там? — снова спросила Роза.

— Он со мной, — словно ожидая нападения, Хват смотрел то на одного, то на другого боевика, — ходил постоянно. И водил, которые были чем-то недовольны, уму-разуму вместе с моими парнями учил. Все говорил, что хочет мужчиной стать.

— Запомни, — угрожающе проговорила Роза, — малейшее коснется моего сына — и ты сдохнешь как собака, я тебе это обещаю.

Хват, катая желваки, с яростью в глазах, уже не ощущая страха, с трудом сдерживался, чтобы не схватить тонкую морщинистую шею Розы. Его пальцы судорожно сжимались и разжимались. Посчитав, что сказала достаточно, Гобина повернулась и пошла к входной двери. Один из верзил последовал за ней. Второй, не спуская внимательно-настороженного взгляда с Хвата, стоял неподвижно. Хват, мысленно выма-терившись, шумно выдохнул и, не глядя на верзилу, слегка задев его правым плечом, прошел на кухню. Тот проводил его взглядом, услышал, как открылась дверь, попятился задом и выскочил на лестничную площадку.

— Чего ты на хате хочешь сделать? — спросил Олег вышедшего из такси Колобка.

— Просто глянуть, — огрызнулся тот. — Я вообще-то не пойму, почему я должен жить у Элеоноры? — нервно сказал он Викингу. — Как под домашним арестом.

Викинг улыбнулся:

— Домашний арест — это когда у себя дома сидят. Но сейчас этого вроде нет. По-моему, мы не зря втроем приехали.

У подъезда, к которому они шли, стояли две «шестерки». В них было по четыре человека. Увидев Колобка, парни из ближней машины вышли. Во второй тоже распахнулись дверцы.

— Вот сучары, — зло бросил Олег. — Влипнем мы с ними. Они же сосунки, маменькины детишки. Сейчас в рожу залезут, а им и ответить нельзя. Мусора с ходу загребут.

— Не думаю, — спокойно возразил Викинг. — Они, по-моему, ожидали явного превосходства сил.

Колобок, коротко выдохнув, чуть согнулся в плечах, пружинистым шагом пошел на стоявших толпой парней. Викинг догнал его, достал сигарету и прикурил.