In Nomine - Гектор Шульц

прорычал он, возвышаясь над ней огромным столбом пламени и ярости. – Ты говорила, что кроме воинов здесь никого нет.

– Я ошиблась, – едко улыбнулась Шемед и охнула, когда огненная рука Малита обвилась вокруг её шеи. – Что ты делаешь?!

– Ты обещала мне, что найдешь обиталище воинов, отправивших Кодэн в Ад разрубленной на куски! Ты обещала! Тварь!

– Уймись! – рявкнула полузадушенная Шемед. Остальные демоны тоже замерли, смотря на удивительную картину. – Разве не этого ты хотел?! Они здесь! Чего тебе еще надо?

– Их души, – хрипло ответил демон, отпуская Шемед. – А потом я займусь тобой.

– К тому моменту я уже проголодаюсь.

Малит махнул рукой и, вновь надев маску, направился в центр зала, к большому камину, возле которого замерли стигийцы и два человека, стоящие на коленях. Мужчина и женщина.

Малит, подойдя к ним, с ненавистью посмотрел на людей, отослал взмахом руки стигийцев, которые скалились и вытирали окровавленные рты, а затем достал из-за пояса мужчины серебряный нож. Кожа демона зашипела и обуглилась, когда он прикоснулся клинком к своей руке. Затем, вздохнув, дважды взмахнул ножом и, бросив оружие на пол, направился к выходу. Он отомстил, но облегчения почему-то не было.

*****

– Это был ты. Ты и те твари, которых мы отправили обратно, – не веря своим глазам, произнесла Оливия, когда видение закончилось и они снова очутились во все той же комнате с ехидным голосом Бариэля. – Ты уничтожил орден.

– Ты убил наших родных, – скривила лицо Регина, передергивая затвор винтовки.

– Я, – тихо ответил Малит, смотря сестрам в глаза.

Глава восьмая. Искупление.

Оливия молча вскинула дробовик и, практически не целясь, дважды выстрелила в Малита. Демон грациозно уклонился, а на его лице мелькнула растерянность. Он резко повернулся к Регине, которая дала короткую очередь, целя в демона, и, не сбавляя темпа, чуть склонил голову в сторону, позволяя пулям впиться в стену за спиной. Монахиня побледнела и, сдвинув переключатель, принялась безжалостно поливать демона смертоносным свинцом. Все это делалось в полнейшей тишине, нарушаемой лишь тихим смешком Бариэля, который незримо наблюдал за перестрелкой.

– Позвольте мне объяснить… – прошипел Малит, когда монахини растратили боезапас и тут же бросились к сумке, которая валялась в углу.

– Засунь себе в жопу свои объяснения, ублюдок, – рявкнула Оливия, дрожащими руками перезаряжая дробовик.

– Ты убил их. Беспомощных и безоружных, – вторила ей Регина, с жутким щелчком меняя магазин. Она вскинула винтовку, затаила дыхание и снова выстрелила. Пуля, как и прежде, впилась в стену за спиной Малита.

– Бариэль хочет нас стравить, – прохрипел демон, с трудом уворачиваясь от выстрела Оливии. – Он хочет, чтобы мы поубивали друг друга.

– Я только за, – ответила монахиня, наполняя воздух грохотом и пороховым дымом. – Как ты, сука, мог?

– Убийца. Дерись, выродок! – рыкнула Регина. Малит, внимательно следящий за каждым движением монахинь, покачал головой. Он отбросил в сторону нож и слабо улыбнулся. Но тут же охнул и осел на пол, когда две пули, выпущенные Региной, впились в ногу, чуть выше колена, причинив жуткую боль. – Нравится? Ты, Боль Пламенеющая, испытаешь такую боль, которой никогда не испытывал.

– Отлично, отлично, – радостно буркнул голос Бариэля, но его никто не слушал. Малит отполз к стене и, дождавшись, когда Оливия вскинет дробовик, прыгнул прямо на неё из последних сил.

– Как ты смеешь прикасаться ко мне?! – взвыла монахиня, когда демон вырвал дробовик из её рук и, сжав зубы, увернулся от тонкого клинка, непонятно откуда взявшегося. Уклонился он только от первого удара. Клинок впился ему в грудь и зашипел, когда на серебряное лезвие попала демоническая кровь. – Сраный лжец! Убийца! Ты убил их!

– Да. И мой грех не искупить, – прохрипел Малит, позволяя монахине раз за разом вбивать в свое тело клинок. Серебро шипело, в воздухе завоняло серой и паленым мясом, а Оливия буквально осатанела. Демон вскрикнул, когда несколько пуль, выпущенных Региной, разнесли в клочья левую руку, которой он прикрывался от ударов, а затем, напрягшись, схватил руку Регины и притянул монахиню к себе. – Прежде, чем убить меня, посмотрите… Посмотрите, что скрыл от вас Бариэль…

Монахини замерли, вновь ощутив, как в сознание проникают образы. Болезненные образы прошлого.

*****

Малит быстро шел к выходу, злясь на самого себя. Как он мог так опростоволоситься? Как он мог поверить Шемед и остальным? Они же проклятые, сбежавшие из Ада. Ложь течет в их венах. Демон зарычал и, остановившись, врезал кулаком по стене, а потом удивленно посмотрел на кирпичи, свалившиеся под ноги. Он нахмурился и, переступив их, вошел в маленькую тайную келью, которая пряталась за фальшивой стеной.

Малит понюхал воздух и скривился, когда почуял страх. Детский страх. Он пах сильнее всего, и кровь от него буквально закипала. Демон мотнул головой и медленно прошел к грубой кровати, на которой, укрывшись плотным шерстяным одеялом, сидели две девочки. Одна была пухленькой и голубоглазой, а вторая худой и смотрела на демона черными глазами.

– Что я наделал? – тихо буркнул Малит и, слабо улыбнувшись детям, поднял руки. – Не бойтесь. Я вас не трону.

Дети сильнее прижались друг к другу и задрожали. До них доносились крики раненых, которых добивали стигийцы, и отвратительный смех Фамеса, дорвавшегося до любимого им мяса. Малит скрежетнул зубами и взмахнул рукой, убирая все звуки и скрывая комнату от любопытных глаз. Он осторожно присел на корточки и внимательно посмотрел на девочек. А затем вздрогнул, когда за спиной раздалось еле слышное шипение.

Обернувшись, Малит увидел взрослого абсора, который застыл за его спиной и, припав к земле, приготовился к прыжку. Демон покачал головой и оскалил зубы, но абсор жадно втягивал носом детский страх и постепенно терял контроль.

– Прочь! – прошипел Малит, заслоняя девочек своей спиной. – Пшел вон!

– Мяшшооо… Шладкое мяшшо, – зарычал абсор. Его клыки блестели во мраке комнаты, а мускулы перекатывались под землистой кожей.

– Назад, падаль! – прочеканил демон, принимая истинный лик. Абсор на мгновение замер, а потом мотнул головой и кинулся на него. И тут же рухнул на землю с дырой в голове. Малит потрясенно выдохнул и, надев маску, посмотрел в темный угол, из которого вышел рослый мужчина, держащий в руках внушительный дробовик. Суровое лицо мужчины скривилось, когда он увидел двух девочек на кровати, но затем эмоции вновь скрылись под маской равнодушия.

– Ты редитум? – спросил он жестким тоном, держа Малита на прицеле. – Я видел, что ты пытался защитить их.

– Да, –