Остров волка - Андрей Михайлович Дышев

Он сказал так, словно речь шла о покупке телевизора или холодильника. Странно, что он вообще не добавил: "Заверните-ка мне его".

– Я надеюсь, что будет так, – согласился Гильермо, но листок с телефоном и фамилией конкурента аккуратно сложил вдвое и сунул в карман. – Вы готовы заплатить аванс?

– Это надо сделать немедленно? – спросил Влад.

– В ваших интересах это сделать немедленно, – уточнил дилер. – Теперь вы не единственный покупатель.

Я незаметно стукнул Влада по почкам. Он не отреагировал и опять начал задавать ненужные вопросы:

– Вы предпочитаете доллары или рубли? Наличный или безналичный расчет?

Можно подумать, Влад намеревался расплачиваться рублями! Я крепко взял его под локоть и рывком поднял на ноги.

– Господин Гильермо, – сказал я. – Мы хотим подумать пару дней.

Дилер пожал плечами, мол, воля ваша. Мне казалось, что все закончится благополучно, но Влад вдруг проявил ослиное упрямство.

– Нет! – сказал он, выдергивая локоть. – Будем заключать предварительное соглашение. Я готов внести аванс!

Большего идиота я еще не встречал на своем веку. Гильермо застыл у ствола пальмы, с недоумением глядя то на меня, то на Влада.

– Простите, я не совсем понял, – произнес он. – Кто из вас все-таки скажет окончательное слово?

– Я!! – хором выкрикнули мы с Владом.

На месте дилера мне стало бы смешно, но у эквадорца, по-видимому, было своеобразное чувство юмора. Он поджал мясистые губы, качнул головой, отчего его покрытая лаком прическа аспидно сверкнула, словно спина дельфина.

– Это не деловой разговор, – произнес он сухо.

Я улучил момент, когда Владу не за что было схватиться, и вместе с ним вывалился в коридор, захлопнув дверь ногой.

– Ты что, надорвался на умственной работе? – громко зашипел я, постучав себя по голове пальцем. – Тебе бабки некуда деть? Так передай их в фонд помощи психически больным.

– Да пожалей себя!! – взревел Влад, норовя пробиться к двери, которую я защищал, как родину. – Не суй копыта в чужое дело! Я без тебя разберусь…

Мы боролись. Паркетный пол трещал под нашими ногами.

– Послушай же меня! – пытался я уладить конфликт мирным путем. – Не сходи с ума! Тебе это надо – контрабанда, полиция, высадка правительственных войск?!

– Ты запомнишь этот день, – бубнил о своем Влад. – И тебе будет стыдно. Я сделаю из этого острова конфетку. Все беды на земле из-за трусости и нерешительности.

Блаженный верующие! Жалея паркет, я сплюнул мысленно и отошел от двери, сделав глубокий реверанс:

– Прошу, землевладелец! Колонизатор хренов! Отдавай бабки за вечную головную боль!

Я повернулся и быстро пошел к выходу. Дежурный секретарь подтолкнул меня в спину своим взглядом. Скрипнула тяжелая дверь. Я скинул со своих плеч здание посольства вместе с паркетным блеском и полированными дверными ручками и жадно вдохнул сырой холодный воздух.

В Москве что конец ноября, что начало марта – одно и то же. Только в конце зимы воздух не пахнет свежим снегом и морожеными яблоками. Но интересно другое: сейчас в Южной Америке "инверио", то есть, лето. Но в переводе с испанского это слово означает "зима". Все перепутано, все с ног на голову поставлено, все не по-русски. А Влад хочет там купить остров.

3

– Я вспомнил, – сказал я, когда мы с Владом ехали к Анне.

– Что ты вспомнил?

– Кто такой Гонсалес де У.

– Последний собственник Комайо, который пытался не пустить на остров правительственные войска, – ответил Влад.

– Не только. Гонсалес де Ульоа – это командор ордена Испании, защищавший честь своей дочери, которого на поединке убил небезызвестный дон Жуан.

– Правда? – удивился Влад. – Это что ж… Это сколько же ему теперь лет?

– Дружище, у тебя что-то с головой, – заботливо заметил я. – Дон Жуан и Гонсалес жили в четырнадцатом веке.

– Да я понимаю, – качнул головой Влад. – Но как он мог стать владельцем острова?

– Он никогда не был владельцем острова, – ответил я, с испугом глядя на Влада. – Послушай, да тебе отдыхать надо! Ты каким местом думаешь?

– Не груби, – попросил Влад. – Не видишь, что я за рулем? Я обязан смотреть на знаки, а не с тобой разговаривать… Так что ты там про Гонсалеса говорил?

– Эта фамилия вымышленная. Хозяин острова, который был замечен в контрабанде, скрыл в документах свое настоящее имя.

– Ну и что? – равнодушно спросил Влад.

– А то, что не нравится мне все это!

– Связался же я с вами! – покачал головой Влад. – Что ты, что Анна!

Я чувствовал себя скверно. Влад говорил со мной так, словно я, подтолкнув его к подписанию договора, теперь давал задний ход. Мой друг заплатил пятьсот тысяч долларов, получив взамен бумажки на двух языках с подписями и печатями. Он сделал лишь половину дела, как самолет, который уже набрал взлетную скорость, и торможение для которого означало неминуемую катастрофу. А я, вместо того, чтобы успокоить Влада и убедить в том, что все идет по плану, что не отказываюсь внести оставшиеся пятьсот тысяч долларов в земельный департамент Эквадора, начал пугать вымышленными фамилиями.

Я опустил руку Владу на плечо.

– Не переживай, – сказал я. – Разберемся.

Владу понравились мои неопределенные заверения. Он стал с нежностью крутить руль, паркуя автомобиль у торговых рядов. Хмурые складки исчезли с его лба. Я без труда возвратил Владу уверенность в себе, в который раз удивляясь странному сочетанию в нем большой физической силы и легкой внушаемости.

Анна, в отличие от меня, никогда не задумывалась над тем, что хочет и чего не хочет слышать от нее собеседник. В этом смысле она была дипломат никудышный. Когда мы завалились в ее прогретую камином квартиру с четырьмя пакетами, набитыми деликатесами и выпивкой, она без всяких вступлений спросила:

– Где предварительное соглашение?

Пока мы с Владом толкались в прихожей, стаскивая с себя дубленки, Анна бесшумно ходила по ламинированному паркету комнаты, читая бумаги. Мне было жалко Влада. Игнорируя его любовь к острову и не щадя самолюбия, Анна останавливалась, прикрывала глаза, словно