Лев Пучков - Рекруты удачи

— Серый, что такое по-чеченски «Массо а гулбеллачарна тера»? Или «тхера»?

— Ну, это смотря в каком контексте. — Лейтенант, не успевший отойти от ситуации, напряженно наморщил лоб. — Это откуда?

— Это Умар сказал, когда активировал пульт.

— Хм… Вообще это тост. Довольно своеобразный юмор у этих чеченских малышей…

— Тост?!

— Да, тост. По-русски звучит примерно так: «За всех — собравшихся»…

Глава 8

АБАЙ РУСТАМОВ

Салам тебе, уважаемый читатель! Это опять я, неутомимый вервольф Абай. Пусть не оскудеют твои пастбища, пусть бараны твои не болеют, а враги сдохнут от черной зависти. Сразу переходим к делу, некогда тут пустые разговоры болтать.

Я сейчас опять в Джохаре, сижу в «рафике», неподалеку от кафе «Азамат», что на Маяковского, рядом с Театральной площадью. Сегодня шестое сентября, пятница, святой день для правоверных. Рядом мои боевые братья, верные телохранители, Мовсар и Ваха, за рулем — Рашид, моя правая рука. У нас намечается ответственная операция. Я смотрю в окно машины и молча думаю. Никто не говорит, все смотрят на меня и ждут.

Ты думаешь, отчего это бесстрашный абрек такой печальный и суровый? Я не печальный, я просто сильно озабочен. Проблемы у меня.

Началось все во вторник. Утром рано Хамза позвонил мне, попросил приехать. Я быстро подъехал, тут рядом. Да, скажу, где это «тут», — в Шалунах. У Хамзы в равнинной части три явочные квартиры: в Гудермесе, Шалунах и Урус-Мартане, в случае чего он переезжает куда надо. А если совсем опасно — несколько раз такое бывало, — он утекает за «границу», в Хасавюрт, Назрань или Владикавказ, там у него тоже базы. Но большую часть времени Хамза проводит в Шалунах, по крайней мере, в последние полгода.

Итак, приехал я, спрашиваю: что, срочная работа? Он улыбается, говорит: нет, работы нет, просто надо прогуляться в Джохар, спросить у одноногого Ибрагима: не передали для Хамзы продукты?

Я посмотрел на него: не шутит ли? У него целый взвод в шестерках, за продуктами есть кому сбегать! Нет, не шутит, повторил: хочу, чтобы лично ты съездил.

— И что, если передали?

— Надо забрать и привезти.

— Хм… ну хорошо, сделаем. Продукты, так продукты.

— И по дороге смотри, береги себя. — Хамза подмигнул мне. — Езжай один, никого больше не бери. И вообще, езжай так, чтобы тебя не досматривали на постах. Продукты мне нужны в целости и сохранности. Ты меня понял?

— Понял. Что, такие ценные продукты?

Вот конспиратор! Сразу бы сказал, что ценный груз доставить надо, никому другому поручить нельзя. А то — продукты! Сколько он меня знает, мог и сразу прямо сказать. Однако не хочет говорить — не надо. Он деньги платит, я работаю, никаких проблем.

— Шутки шутками, но… ты сам их не ешь. — Хамза стал серьезным. — И другим не давай. Там мои любимые продукты, я не хочу, чтобы они пропали.

Я чуть рот от удивления не разинул. Биологическое оружие, что ли? Или яды? Мы такими вещами раньше никогда не занимались, это же масштабные диверсии с большими жертвами, в том числе и среди наших! А у нас основной курс — идеологическая война.

— Не волнуйся, травить никого мы не будем. — Хамза хмыкнул, видимо, кое-что прочел в моих глазах. — По крайней мере — в ближайшее время. Я тебе говорю — это просто продукты, ничего более…

— Да понял я, понял. Доставлю в лучшем виде. Навалил я в багажник своей белой «Нивы» твердых груш — вроде бы продавать, на базар — и отправился. К полудню добрался, без приключений, половину груш на постах раздал.

Кафе «Азамат», которым командует одноногий Ибрагим, располагается в самом логове врага. Рядом база ОМОНа и штаб бригады внутренних войск с целым батальоном. Федералы — постоянные клиенты, вечно в кафе торчит целая рота офицеров, ментов и прочих свиней, которые любят вкусно пожрать. С одной стороны, опасно, с другой — так даже лучше, там никогда никого не ищут, «зачисток» нет.

Особая «фишка» в том, что Ибрагим — хоть и натуральный чабан — отлично воевал в первую войну, на которой и потерял ногу. Головы резал — аж шум стоял. А позывной у него был «Азамат». Улавливаете юмор?! А еще Ибрагим, извините за выражение, ссыт федералам в чай. Не могу, говорит, удержаться, душа просит, и все тут! Смотрю, говорит, как они чай пьют, и на сердце легче становится. Я как-то над ним прикололся, говорю: не пробовал в люля-кебаб срать? Если понемногу, допустим, на три кило фарша разок сходить по-большому, будет нормально, совсем незаметно. Он так серьезно на меня посмотрел, в глазах что-то мелькнуло, и говорит: хорошо, я подумаю над этим вопросом! Зачем раньше не сказал? Я пока в люля собачатину добавляю, на два кило баранины — кило собачатины…

Вот такой бесстрашный воин. На двери кафе вывеска: «Деликатесы для настоящих мужчин». Только с тех пор я у него ничего не ем. Ну его, с его специальными деликатесами!

В общем, приехал я, зашел с кухни, поздоровался. Ибрагим меня усадил в отдельном кабинете — для своих, вход с кухни, хотел кормить. Я отказался, сами понимаете. Спешу, говорю, некогда. Да ты не волнуйся, говорит, я тебя нормальной едой буду кормить! Нет, спасибо, в самом деле спешу… Продукты Другу не передавали? Да, передавали. Вот, забери. И дает мне обычный хурджин, крепко завязанный тесемкой.

Забрал я хурджин и отправился обратно. Когда уезжал, заметил на стоянке, среди скопления техники, знакомый «УАЗ». Тот самый, помните, который видел в городке прессы. Ага! Неспроста это, думаю. Ну, ладно, это уже не наше дело. Немного отъехал, встал в спокойном месте, развязал хурджин, стал смотреть. Я вообще не любопытный, но тут интересно стало. Что за продукты такие особые? Ну, посмотрел, ничего там такого. Килограмма три халвы, одним куском, две килограммовые плашки шербета, орехи, все упаковано в целлофановые пакеты, да три коробки конфет. Пожал я плечами и дальше поехал.

Миновал поворот на Чечен-Аул, вскоре повернул налево, на Шалуны, и все думал — а что бы это могло быть? Если действительно просто продукты, то зачем понадобилось везти такие продукты из Джохара? Все это можно купить в Шалунах, там такого добра навалом. Это что, прикол такой, да?

Перед поворотом на Новые Матаги встал опять, решил снова посмотреть — более подробно. Может, чего-то не заметил?

Продукты вообще не фонтан. Халва не первой свежести, почернела сверху, липкая. Покрутил во все стороны, смотрю, на одном боку кусок немного выпирает. Я аккуратно поддел ножом, этот кусок взял и отвалился. Смотрю, в углублении лежит маленькая кассета для видеокамеры, завернутая в целлофан. Ну вот, теперь понятно, для чего продукты тащить из Джохара. Опять шпионские штучки!

Шербет осмотрел, обратно положил. «Дубовый» шербет, нетронутые плашки, если там что-то прятать, сразу видно было бы. А вот одна из коробок с конфетами привлекла мое внимание. Там, на боку, упаковка была по-вдоль разрезана и аккуратно заклеена прозрачным скотчем. Я скотч оторвал, потихоньку упаковку снял, коробку раскрыл. А там, под пластиковой формочкой, в которой конфеты лежат, — плотный пакет для фотобумаги. Внутри что-то есть. Пакет заклеен. Надо в стационарных условиях возиться, с паром, чтобы открыть.

Ну ладно, секрет, так секрет. Ставлю все обратно, собираюсь дальше ехать, а тут оказия: скотч плохой, обратно не клеится, отваливается местами. Что делать? Решил заехать домой, там у меня скотч есть.

Дома залепил коробку, потом немного подумал и не удержался — все-таки, хоть я и не любопытный, интересно стало. Взял и посмотрел кассету на своем суперовском «Кэноне».

Вах, дорогой читатель! Знаешь, что было на той кассете? Ни за что не поверишь. Там — обмен, на который Хамза с Турпалом Абдулаевым ездил. И все заснято! Только до того момента, пока тот федерал раком не встал, — в нормальном ракурсе, а потом, после выстрелов, камера упала и на объектив кровь брызнула. Оператора убили. Но Турпал как раз в ракурс камеры попал — он тоже упал на четвереньки. И момент, когда федерал его ножом в сердце ударил, очень отчетливо виден. Вот это да!

Я призадумался. Ни для кого не секрет, что Султан не любил младшего брата. Брат у него с придурью, ненормальный немножко. Султан его, за его дурацкие приколы, частенько бивал под горячую руку, что у нас вообще большая редкость в отношениях между самыми близкими родственниками. А Турпал, наоборот, любил брата всей душой, был предан ему, как собака (а может, просто сильно боялся), и единственного его почитал — к остальным он относился, как к баранам.

Когда случилось то несчастье, на обмене, Султан спросил Хамзу, как такое могло получиться. Хамза ответил, что Турпал вышел из-под контроля и уже под самый конец спровоцировал конфликт, из-за которого все и получилось. Султан принял слова резидента как должное, поскольку прекрасно знал, на что способен его брат. И даже не переживал по этому поводу. Просто, как полагается мужчине, когда у него убивают брата, поклялся: «Я отомщу». Но когда Абдулаевы тело Турпала получили и мыли его, посмотрели — у него одно ножевое ранение в сердце и… извините за такие подробности, член совсем отстрелен.