Малая: Жизнь после тебя - Алайна Салах

— Домой. Будем считать, что день рождения подошел к концу. К тому же, завтра тебе наверняка рано вставать.

— Окончание вечеринки в половине девятого вечера вполне укладывается в общую концепцию празднования, — шутит Север. — Домой, так домой.

Дорогой мы едем молча. Но не потому что атмосфера стала тягостной, а скорее наоборот. Лично мне так хорошо, что говорить нет потребности. Хочется лишь постукивать ногой в такт звучащей музыке и расслабленно смотреть в окно.

— Зайдешь ненадолго?

Север отрывает взгляд от дороги и вопросительно смотрит на меня. Мол, я не ослышался?

— Это не приглашение к чему-то большему, — решаю пояснить я. — Просто маленькое афтерпати.

— На афтерпати будут давать сладкую вату? — озорно скалится он. — Тогда не откажусь.

— Вышел новый сериал, который очень хвалят. Серия всего двадцать минут идет. Предлагаю посмотреть.

Север кивает. Кажется, сегодня он решил во всем со мной соглашаться.

Как только мы заходим в квартиру, я по привычке устремляюсь на кухню — готовить чай. То ли из-за пломбира, то ли из-за долгих игровых развлечений, страшно пересохло во рту.

— Сериал называется «Черная гроза»! — выкрикиваю я, залпом осушив стакан воды. — Поищи, пожалуйста.

— Я не разбираюсь в современном телевидении, — ответно доносится из гостиной. — Давай лучше сама.

Расставив на подносе чашки, я семеню в гостиную и застаю неожиданную картину. Север, сидя на корточках, с силой колотит по диванной ножке.

— Опоры расшатались, — поясняет он, выпрямившись. — Теперь будет стоять ровнее.

Пробормотав «спасибо», я небрежно плюхаю поднос на журнальный стол, и решительно шагаю к нему.

— В чем дело? — Его взгляд растерянно скользит по моей переносице к шее.

— Ты о чем? — уточняю я, обвив руками его шею.

— О продолжении, на которое можно не рассчитывать.

Я щурюсь.

— А ты против?

— Совсем нет. — Север прочищает горло. — Просто не ожидал.

— да, ты выглядишь смущенным. — Встав на цыпочки, я заглядываю ему в глаза.

Его ладони ложатся мне на поясницу, дыхание касается губ.

— Если только совсем немного. Но это сейчас пройдет.

50

Слияние наших губ вызывает во мне целый взрыв эмоций. Таких, что из рта вылетает глухой стон, а пальцы сами впиваются ему в волосы.

— Девочка… — Шумно выдохнув, Север сгребает меня в охапку и прижимает к себе, так что трещат кости.

Эйфория уверенно заражает собой каждую клетку моего организма. Меня так давно не трогал мужчина. Меня так давно не трогал он.

— Хочу секса… — шепчу я, вцепившись в края футболки Севера. — Я хочу секса с тобой…

Вместо ответа Север рывком подхватывает меня под бедра и, развернувшись, прижимает к стене. Мой рот соскальзывает к его подбородку, язык обжигает солоноватый вкус кожи.

Я и не помню, когда была настолько возбуждена. Жар его тела опаляет соски даже через слои одежды, в промежности мучительно ноет, голова плывет.

— Сними… — Сама не знаю, что именно я под этим подразумеваю: то, что Север должен раздеть меня или раздеться сам. Хороши оба варианта.

Глотнув воздуха, я с новым рвением отдаюсь поцелую. Поцелуй с ним — сильнейший афродизиак. Ни с кем мне так не нравилось целоваться и никто не целовал меня так возбуждающе. Подчиняя и лаская одновременно.

— Так так пахнешь… — бормочу, трогая языком уголки его губ. — Не знаю, почему мне так нравится твой запах…

— А мне нравится твой.

Его живот все такой же твердый, как я помню, если не тверже. Кожа такая же гладкая. Протолкнув пальцы выше, я царапаю его соски. Никогда такого не делала, но сейчас почему-то хочется.

Хрипло выругавшись, Север наваливается на меня всем телом, отчего становится сложно дышать. Слышится звук расстегиваемой молнии, шорох упавших брюк.

— Скорее… — Зажмурившись, я в исступлении поджимаю ступни. — Сделай… Ну пожалуйста.

Его член упирается в мои намокшие от возбуждения стринги, словно желая протаранить их насквозь. От отчаянной попытки раздвинуть ноги шире, чтобы помочь, начинает ломить бедра.

Затем я чувствую его пальцы между ног. Задев клитор, они отводят полоску белья в сторону, облегчая проникновение.

— Черт! — Вскрикнув, я впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Член Севера заполняет меня без остатка, до выступивших слез, до распирания в животе.

— Нормально? — Его голос хриплый и севший, лоб упирается в мой.

— Да. — Я моргаю в знак согласия. — Только, пожалуйста, не останавливайся.

— Я бы и не смог.

До боли впечатав пальцы в мои ягодицы, Север делает повторный толчок. В промежности разливается тягучее, сладко-терпкое нытье. Я крепко сжимаю веки, не желая упустить даже толики этих ощущений: трения крепкого мужского тела, возбуждающего запаха, жадных прикосновений рук, вкуса поцелуя и нарастающего движения внутри себя, от которого вибрируют внутренности.

— Скажи что-нибудь… — задыхаясь от глубины и силы толчков, сиплю я. — Что-нибудь только для меня.

— Ты красивая… И особенная… — Дыхание Севера прерывается. — Меня охереть как мотает… Хочется и понежнее с тобой быть и, блядь, так сильно затрахать…

Не открывая глаз, я улыбаюсь. Это приятные слова. Даже самые грубые.

— Затрахай, я не против. Соседи неделю живут на даче, так что мы их не потревожим.

Север издает тихий смешок.

— Уж о них-то я меньше всего забочусь. Открой глаза.

Пусть и не сразу, я слушаюсь, медленно приподнимая веки. Его расширенные зрачки находятся близко-близко. Смотрят прямо в мои.

Глубокий толчок. Дернувшись, я стараюсь удержать их в фокусе. Север делает то же самое, продолжая смотреть мне в глаза.

Еще толчок. Мой рот распахивается в беззвучном крике. Темно-серая радужка напротив становится свинцовой. Новый толчок.

Даже будучи абсолютно голой, я не была настолько обнажена, как сейчас — когда на мне есть практически вся одежда. Заниматься сексом, глядя глаза в глаза — это особый эксперимент. Эксперимент, на который, я думала, я вряд ли способна. Для этого нужны близость и доверие, а у нас с Севером их по понятным причинам нет.

— Нравится? — читаю я по его губам.

Киваю.

— Нравится, спрашиваю? — переспрашивает он требовательнее.

— Да, — хриплю я. — Нравится.

— Охуенная ты, малая. — До боли сжав мои бедра, он прижимается ко мне лбом. — Всегда разная… Поломанная, но такая живая…Никогда не угадаю, чего от тебя ждать.

51

— Тебе надо меня отпустить. — Со смущенным смешком сообщаю я, несколько раз подергав ногами. — Поясница затекла.

Удерживая мои бедра, Север отрывает меня от стены и с осторожностью опускает на пол. Так осторожно, как если бы я только-только научилась ходить.

— Спасибо, — бормочу я, глядя как по ноге стекает белесая полоска спермы. Не зная, куда смотреть и как себя вести, говорю, что мне нужно в душ и, одернув юбку,