Валерий Рощин - Пес войны

Он поднял рюмку. Смакуя, выпил коньяк; неспешно прожевал небольшой тост с сыром. Закурил тонкую сигару и, откинувшись на спинку старого, скрипучего стула, изрек:

— Нам известны адреса двух близких родственников Газырова, проживающих в Ичкерии: отца и старшего брата. Мы постараемся подготовить «клиента» к вашему приезду. Аналогичная практика нами применялась уже не раз — толстосумы становятся куда сговорчивее, услышав по телефону жалобные голоса родителей, сестер, братьев или собственных детей. Так что на месте больших проблем не возникнет.

— Как у вас все замечательно налажено!.. Тогда — за удачный исход опасного предприятия, — опрокинул в себя коньяк Сашка и поставил на стол пустую рюмку.

— За удачу! — вновь пропустив мимо ушей иронию «десантника», наполнил небольшие емкости директор.

В этот день подобный тост за маленьким письменным столом в подвальной подсобке звучал еще не раз. Но, как ни странно, и Асланби Вахаевич, и Баринов понимали свою удачу совершенно по-разному…

Ильвиру привели к нему за час до отправления поезда. Четверо чеченцев держали пленника под прицелом, пока он прощался с девушкой все в той же подсобке подвала казино…

— Мне все равно, что они со мной сделают… Я никогда ни о чем не пожалею, — шептала она, прижимаясь к его груди.

— Они ничего не посмеют с вами сделать. Все будет хорошо, девочка потерпи немного. Вот выполню одну небольшую миссию, и уедем с тобой куда-нибудь подальше…

Он всячески, как мог, пытался успокоить и подбодрить ее. Сам же пребывал в чрезвычайно сложном положении — множество раз выполняя служебный долг, Александр успешно спасал незнакомых ему заложников. Доведенные до автоматизма действия всегда отличались решительностью, а наиболее оптимальные варианты рождались в голове за считанные мгновения. Сейчас все было по-другому…

Ничего подобного теперешнему, спецназовец в своей жизни не испытывал — мысли его постоянно путались и сбивались, а сколько-нибудь походившего на план грядущей миссии — увы, не зарождалось и в помине. Возможно, этакий ступор наступил по причине новизны авантюрного задания или же оттого, что в заложниках оставался дорогой сердцу человек, и любой неверный шаг грозил непоправимой расплатой, о которой и помыслить было страшно. Но кроме желания поскорее выполнить поручение Асланби Вахаевича и надежды хотя бы на мизерную его порядочность, пока на ум ничегошеньки не приходило…

— Вы с матерью никогда не бывали в Георгиевске на юге Ставропольского края? — тихо спросил он Ильвиру, поглаживая ее роскошные волосы.

— Нет.

— Так вот… Если недели через три-четыре они вас вдруг отпустят, немедленно поезжайте туда, снимите номер в гостинице «Центральная» и жди меня там.

— Разве они отпустят нас до твоего возвращения? — удивилась она, приподняв голову.

— Такой вариант возможен. Но вы должны быть крайне осторожны — сделайте так, чтобы вас не выследили.

— Я все поняла…

— Ты всегда была умницей, — поцеловал он чуть приоткрытые и пленительные естественным пурпуром губки.

Бесполезно было длить и увеличивать эту муку. Он чувствовал, как на его щеке трепетно колышутся ее мокрые длинные реснички и с каждой последующей минутой их крепких объятий, все яростнее становилось желание взяться за эту чертову миссию и довести ее до победного завершения — до самой, что ни на есть положительной развязки…

— Мне пора, — тихо сказал он ей.

— Я люблю тебя!.. — проговорила поспешным шепотом Ильвира. — Возвращайся скорее…

До вокзала Асланби Вахаевич вез Баринова на своей машине. Всю недолгую дорогу по небольшому городку Сашка ощущал на губах аромат волос Ильвиры, и слышал эхом раздававшееся в сознании ее прощальное признание в любви. Признание, которое она отважилась сделать первой…

Директор лихо подкатил к главному входу в здание вокзала и перед тем, как покинуть салон автомобиля, вручил новому эмиссару все необходимое для поездки: несколько комплектов документов; все тот же бесшумный пистолет, выданный еще Полевым в Ставропольском управлении ФСБ; спортивную сумку, наполовину набитую деньгами.

— А знаешь, пожалуй, ты был прав относительно напарника, а точнее — смазливой и умной барышни, — признался он, похлопывая его по плечу и провожая к перрону. — Я учел твою просьбу.

— Да?.. Ну и где же она? — мрачным голосом справился майор.

— Подойдет за десять минут до отправления. На этом «махновском дилижансе» доберетесь до Сызрани, — указал он с улыбочкой на состав, состоящий сплошь из обшарпанных и грязных вагонов, — а там пересядете на нормальный поезд «Москва-Владивосток». Билеты у напарницы…

Напарница оказалась пунктуальной и явилась ровно в означенное время. К своему безмерному удивлению, спецназовец признал в эффектной девушке ту самую русоволосую танцовщицу, что развлекала публику в стриптиз-зале «Южной ночи»…

— Познакомься… Элеонора, — представил ее директор. — Она, кстати, тоже дебютант — впервые участвует в ответственном проекте. Но человек незаурядный — смекалки, ума и хитрости не занимать.

Баринов сухо кивнул миловидной стройной девице, припоминая, как она улыбалась ему, закончив выступления у шеста, а потом пристально рассматривала в кулисах, стоя у зеркала.

— А это и есть мой заместитель… Теперь уж, можно сказать бывший, — саркастически улыбнулся Асланби. — Видишь, Элеонора, я тебя не обманул — чертовски приятный напарник! Не правда ли?

Та, немного сконфузившись, промолчала…

— Сознательно никого из вас не назначаю старшим, — прикуривая сигарету, сменил шутливый, развязный тон на серьезную мину один из главарей «Слуг Ислама». — Задача поставлена, а дальше разбирайтесь сами. Вас учить — только портить. Докладывать о ходе операции будет Элеонора. Все мои указания так же через нее. И не скупитесь там с клиентом — сухая ложка рот дерет! За экономию премии вам все равно не дам. Ну, давайте прощаться…

Нисколько не стесняясь молодого мужчины, девушка переоделась прямо в двухместном купе а, усевшись напротив, слегка вызывающим тоном предложила:

— Если у тебя нет опыта работы стриптизером, могу выйти.

— Не стоит, — отвечал Александр, также непринужденно снимая пиджак, рубашку и аккуратно вешая их на плечики. — Я от рождения не стеснительный…

Она достала из дорожной сумки какое-то романтическое чтиво, да залюбовавшись его мускулистым телом, тут же про книгу позабыла.

— Ты весь в шрамах… — тихо произнесла она через минуту совсем другим — мягким и уважительным голосом. — Почему?

— Хищников дрессировал.

— В чеченском национальном цирке?

«А она и впрямь неглупа, — сделал приятное для себя открытие майор. — Редкостное в наше время сочетание: ум и идеальной красоты внешность».

— И как же случилось, что ты оказался в стане хищников?

— Отнюдь не добровольно, в отличие от тебя, — отрезал спецназовец.

Элеонору, несомненно, задел его резкий тон. Захлопнув книгу и глядя в окно, она высказала предположение:

— А… Кажется, всему виной та особа, с особым тщанием охраняемая людьми Асланби Вахаевича. Что ж, у тебя отменный вкус — метисы всегда были в цене…

— Еще одно слово о ней, и я проломлю тебе голову до мозжечка, — тихо произнес он, усаживаясь напротив.

Не смысл угрозы произвел на танцовщицу жуткое впечатление, а взгляд его серых глаз. Взгляд этот показался ей настолько тяжелым и решительным, что она ни на секунду не усомнилась в сказанном.

Поправив подушку, девушка легла, снова раскрыла книгу и, уставившись в текст, обиженно пробормотала:

— А директору, конечно же, сообщишь, что меня прищемило между вагонами…

Глава вторая

И Баринова, и Элеонору в стане «Слуг Ислама» снабдили небольшими современными сотовыми телефонами. Теперь Сашка без труда мог бы улучить момент и набрать хорошо запомнившиеся номера Полевого или же оперативного дежурного по Ставропольскому управлению ФСБ. Однако, что он мог поведать им? О смерти Игнатьева?.. Или о полном провале их с капитаном миссии?.. Даже если те поверят в непричастность майора к цепочке сомнительных неудач, то, заполучив исчерпывающие сведения о главаре экстремистской организации, немедля организуют какую-нибудь акцию по захвату Асланби. А что тогда произойдет с Ильвирой, с Ренатой?.. Заметая следы, сподвижники директора «Южной ночи» наверняка уберут их, как ненужных, лишних свидетелей. «Нет, докладывать пока рано! — решительно отбросил спецназовец мысль об экстренной связи. — В конце концов, вариант с внедрением в одну из бригад „Слуг“ озвучивался самим полковником. Будем считать, что все, кроме гибели бедного Романа, идет по заранее разработанному плану…»

Первые сутки пути, минувшие после проезда Саратова, они с девушкой почти не общались. В ресторане, что находился через два вагона, решили пообедать по очереди, дабы не оставлять без присмотра самую ценную поклажу — объемную спортивную сумку. Баринов ушел туда первым и, откушав, как полагается — первое, второе и третье, вернулся спустя полчаса. Элеонора, сославшись на сытость и жару, отправилась в ресторан исключительно ради легкого салата.