Роберт Крейс - Смертельные игры

— Угу, — ответил Тоби, имея в виду Спилберга со Сталлоне, а может, самолет.

Дани улыбалась и кивала, словно подтверждая, что все действительно будет просто здорово. О таком ведь любой мальчишка может только мечтать.

На подъездной дорожке у дома я заметил Пайка. Он стоял на одной ноге, сложив ладони над головой. Поза дерева. Бегство от хаоса.

— А какая у тебя любимая машина? — спросил Питер.

— О чем ты?

— Ну какая машина тебе больше всего нравится? Ты же смотришь телевизор, видишь автомобили на улицах, листаешь журналы. У тебя должна быть любимая машина.

— Ну, мне нравятся красные машины. — Похоже, Тоби никогда об этом не думал.

Питер развел руками и прямо-таки просиял:

— Когда приедешь, мы купим красную машину, чтобы кататься. Как тебе такая мысль?

Тоби скорчил рожицу, словно его отец заговорил по-марсиански.

— Ты купишь машину только из-за того, что я приеду?

— Конечно. Ты мой сын. Мы купим долбаный вертолет, если захочешь.

Тоби хихикнул — может быть, из-за вертолета, может быть, из-за бранного слова.

— Дани, принеси то, что мы привезли, — велел Питер.

Дани улыбнулась, отошла к лимузину и через минуту вернулась с парой огромных коробок.

— Открой их, чемпион.

«Чемпион. Ну прямо-таки Уорд Кливер и Бивер».[34]

Тоби открыл коробки. Там оказалась профессиональная видеокамера, навороченный видеоплеер, электронный редактор, несколько пустых кассет и записи всех фильмов Питера Алана Нельсена. Я прикинул, что все вместе стоило тысяч тринадцать долларов, не считая фильмов.

— Ничего себе! — воскликнул Тоби.

Питер потрепал его по колену.

— Теперь сможешь делать собственные фильмы. Как твой отец.

— А ты покажешь как?

— Обязательно. — Питер наклонился и погладил мальчика по голове. — Ты сын Питера Алана Нельсена. Теперь все для тебя изменится. Твоя жизнь станет намного лучше.

Кто же говорит такие вещи двенадцатилетнему мальчику!

— Ты получишь все, что захочешь. И мы будем делать все, что ты пожелаешь. Я подумываю о том, чтобы купить парочку мотоциклов, чтобы мы могли кататься вместе. Ну как, идет?

— Да!

Когда Карен вышла из кухни, Тоби сказал:

— Смотри, что мне привез Питер.

Карен это не слишком понравилось.

— Похоже, это очень дорогие вещи.

— У нас будут мотоциклы, — продолжал Тоби. — Мы будем вместе на них кататься.

Это Карен совсем не понравилось.

— Питер, мотоциклы опасны. Тоби еще слишком маленький.

— Я куплю ему мотоцикл для езды по бездорожью. Мы не станем выезжать на улицу. Мы поедем в лес.

Карен стиснула зубы, и в глазах у нее появилась решимость.

— Дело не в этом. Тоби живет здесь. Тоби привык к определенному образу жизни, и обилие дорогих подарков исказит его представление о жизненных ценностях.

— Тоби, — вмешался я. — Твоим родителям нужно поговорить. Почему бы тебе немного не погулять?

— Но мы с мальчиком только начали узнавать друг друга, — запротестовал Питер.

— Да, я знаю, но это важно, — ответила Карен. — Вы еще успеете узнать друг друга.

Тоби вышел на улицу, и очень скоро мы услышали стук баскетбольного мяча. Карен посмотрела на Дани:

— Вы не могли бы оставить нас наедине?

Дани покраснела, сказала, что составит Тоби компанию, и вышла вслед за мальчиком.

— Что такое? — спросил Питер.

Карен села на диван, поправила юбку и посмотрела на мужчину, за которого вышла замуж в девятнадцать лет и с которым прожила четырнадцать месяцев. Она тяжело вздохнула и рассказала ему о своей связи с мафией. Без всяких предисловий.

Сгущающиеся сумерки за окном отдавали пурпуром, потянуло холодом. Со двора доносились звонкие удары мяча, смех и отдельные слова. Я видел Дани и Тоби, а также большую часть дорожки, но кольцо оставалось вне поля моего зрения. После броска мяч описывал дугу и исчезал. Однако это не имело значения, поскольку все можно было прочесть на их лицах. К тому же многое становилось понятно по тому, куда катился мяч. Если кто-то из них отбегал в сторону, значит, мяч ударял в дужку кольца. Если кто-то устремлялся вперед, значит, мяч пролетал мимо. Если же мяч плавно падал вниз, бросок оказывался удачным. Ты не видел самого попадания — лишь результат. Я читал книгу по астрономии, в которой рассказывалось, что существование Нептуна и Плутона было предсказано задолго до того, как их удалось разглядеть в телескопы, за счет отклонения орбит других планет. И я подумал, что планеты не слишком отличаются от людей. Достаточно посмотреть на события, происходящие вокруг, чтобы составить о них представление.

Когда Карен Ллойд закончила свой рассказ, Питер посмотрел на меня и спросил:

— И все это по-настоящему?

— Да.

Он встал и нетерпеливо бросил:

— Нет. Я о другом — неужели все это настоящее? Парень, который приходил сюда, Чарли, он что, действительно преступник? Действительно мафиози?

— Да, все по-настоящему, Питер. Де Лука — одна из самых крупных мафиозных семей Нью-Йорка. Я говорил с Чарли о том, чтобы ей разрешили уйти, но он сказал «нет».

Питер долго смотрел в потолок, потом перевел взгляд на Карен. Он ухмылялся, словно все еще считал происходящее шуткой:

— Значит, ты в мафии.

— Нет. Я не в мафии. Я лишь вынуждена с ними работать. — Ее голос вдруг внезапно задрожал.

— А мальчик знает?

— Перестань называть его мальчиком. У него есть имя, — огрызнулась Карен.

— Господи боже мой! Да ладно тебе. Ну Тоби. Так Тоби знает? — Теперь уже Питер не на шутку разозлился.

— Нет. Это незаконно. Я нарушаю закон. Такие вещи не говорят детям.

— Именно по этой причине я не звонил. Мы пытались решить проблему до твоего появления, — вмешался я.

— Господи боже мой, — пробормотал Питер.

— Если Карен обратится в полицию, то сможет заключить сделку с федералами. Ее показания позволят засадить Чарли, а может быть, и Сола, но тогда ей придется воспользоваться программой защиты свидетелей.

— Мы будем вынуждены изменить свои имена. Нам придется переехать и всю жизнь прятаться. Я не хочу такой жизни ни для Тоби, ни для себя, — вздохнула Карен.

— Но этот парень угрожает нашему ребенку, — запротестовал Питер.

— Чарли надо было донести до Карен, что он не шутит. Он ничего не станет делать, если Карен будет продолжать отмывать его деньги, — объяснил я.

— Я попросила Элвиса и мистера Пайка переехать сюда до тех пор, пока все не закончится, — продолжила Карен.

— Я не знал, что ты остановился здесь, — удивленно заморгал Питер.

— Я здесь и не останавливался. Но теперь мне придется пожить у Карен.

Питер нахмурился, пытаясь переварить полученную информацию. И все это ему явно не нравилось.

— И сколько это может занять?

Я рассказал ему про Глорию Ариб и ямайского гангстера Сантьяго, а еще о завтрашней встрече Чарли с Сантьяго.

— Ты собираешься следить за ним до тех пор, пока не найдешь какой-нибудь улики? Господи, на это могут уйти годы, — покачал головой Питер.

— Это все, что мы можем сделать, — отрезал я.

Питер подошел к окну. Снаружи Тоби сделал пас Дани, она попыталась попасть в кольцо, но промахнулась. Дани рассмеялась и что-то сказала.

— Хорошо, — вздохнул Питер. — Раз события приняли такой оборот, я обо всем позабочусь. — Он явно был очень доволен собой.

— Это в каком же смысле? — удивилась Карен.

Питер небрежно махнул рукой:

— Я поговорю с этим парнем. Дам ему кой-какой наличности, и он успокоится. Я позабочусь о тебе, Карен.

У Карен задергался правый глаз.

— Ты обо мне позаботишься, — чуть слышно прошептала она.

— Конечно. Нам ни к чему все эти игры.

— Питер, это тебе не мелкий профсоюзный функционер, берущий на лапу.

— Я знаю, что это за парень, — огрызнулся Питер.

— Нет, не знаешь, — возразил я. — Это самый натуральный псих, который в шестнадцать лет убил человека. Он не станет плясать под твою дудку только потому, что ты из Голливуда. Он капо одного из самых мощных отрядов семьи Де Лука, и недалек тот день, когда он станет боссом всех остальных капо. Если он захочет закорешиться с людьми из Голливуда, то купит себе студию.

Питер наклонился ко мне, изображая Донни Брустера:

— А я тебе говорю, что смогу его утихомирить. Я пролетел три тысячи миль, чтобы узнать о том, что мафия поимела мою семью, и я знаю, что нужно делать. Я — Питер Алан Нельсен.

— Мы не твоя семья! — воскликнула Карен.

Лицо Питера покраснело, и он заморгал под толстыми линзами очков.

— Эй, я всего лишь пытаюсь помочь. Всего лишь пытаюсь позаботиться о мальчике. А если ходить вокруг да около, всякое может случиться. Кто-то может пострадать.

— Элвис знает, как решить проблему, — заявила Карен. — А ты только все испортишь.