Поцелуй волчицы - Андрей Михайлович Дышев

кстати спросил генерал, привлекая мое внимание поднятой вверх рукой.

– В седьмой, – ответил я.

– Зайду!

Я вышел из кают-компании в пустой коридор и почувствовал, как исчезло неприятное ощущение скованности, словно в течение часа на меня были нацелены скрытые камеры визуального наблюдения. Я оглянулся и быстро дошел до двери своей каюты. Генерал? – с удивлением подумал я. Значит, это он – автор письма?

Тут я вспомнил пометки, которые сделал Нефедов карандашом на листе бумаги: "Кто "А" на самом деле??? Вместо молодой жен. может оказаться пожилой мужч." Неужели интуиция Валерки была настолько сильна, что он угадал автора с поразительной точностью, и этим "мужч." оказался немолодой отставной генерал?

А почему бы и нет? – думал я, расхаживая по каюте. Старый вояка после увольнения занялся бизнесом, почувствовал угрозу своему состоянию, занял глухую оборону и решил воспользоваться услугами частного детектива… Да, да, конечно! – едва не вскрикнул я. Он обратился за помощью к бывшему офицеру, которого нашел через общих знакомых. Написал письмо, в котором конспиративно перевернул все вверх ногами, поменяв свой пол и возраст… А как только я вошел в кают-компанию, и капитан представил меня, генерал тотчас пригласил меня сесть рядом с собой. До того, как я появился, он присмотрелся к Мизину и Виктору и сразу понял, что ни тот, ни другой на полковника ФСБ не похож. И он стал ждать последнего пассажира "Пафоса" Валерия Нефедова, подготовив для него место за столом.

Мне хотелось прыгать по каюте, но я боялся раскачать яхту. Что ж, думал я, генерал – это не так плохо. Во всяком случае, намного лучше, чем если бы автором письма в самом деле оказалась какая-нибудь рафинированная и запуганная бизнесменша. С генералом мы сумеем расставить сети и загнать в них злоумышленника. Тем более, что я почти наверняка знаю, кто это.

Я стащил с себя рубашку, чтобы взбодриться под холодным душем, как вдруг дверь распахнулась, будто ее толкнули снаружи, и в каюту решительно зашла Стелла.

18

Несколько секунд она смотрела на меня ничего не понимающим взглядом, затем сделала шаг назад, взглянула на бронзовую цифру "7" на двери и в сердцах произнесла:

– Ну вот, напилась! Простите меня, пожалуйста, я залетела не туда, куда надо!

Она намеревалась повернуться и выйти, но я, подчиняясь необузданному желанию сразу и до конца выяснить намерения Стеллы, шагнул к двери и захлопнул ее перед лицом девушки.

– Не волнуйтесь, я даже очень рад, что вы ошиблись! – как можно убедительнее сказал я и принялся торопливо надевать на себя рубашку. Левой рукой я никак не мог попасть в рукав и дергал ею, как паралитик.

– В этом коридоре все пока одинаково и непривычно, – продолжала объяснять свой промах Стелла, но уже спокойно, с любопытством рассматривая каюту из-за моего плеча.

– Заходите, – пригласил я, видя, что Стелла не порывается вырваться в коридор, а скорее напрашивается в гости. – Я нашел в своем холодильнике "Коммандарию". Вы еще не пробовали это вино?

Она прошла к столу, с необыкновенным интересом рассматривая мебель и слегка примятую кровать. Я в свою очередь успел отметить, что черное бархатное платье, высоко открывающее крепкие стройные ноги, ей очень идет.

– В моей каюте, – произнесла Стелла, оборачиваясь и рассматривая платяной шкаф, – все немного по-другому… Хотя набор мебели стандартный.

– Садитесь в кресло, – предложил я, застегивая последние пуговицы и заправляя рубашку в брюки. – Мы с вами знаем друг друга раньше, чем кто-либо из этой компании. И это, по-моему, прекрасный повод, чтобы выпить.

– Да, – улыбнулась Стелла, опускаясь в кресло. – Вы правы… Извините, вас, кажется, зовут Валерий?

– Да, – ответил я, выставляя на стол чистые бокалы. – Валерий.

– Честно говоря, я бы вас не узнала. Это Виктор напомнил. Как вы появились в кают-компании, он сказал мне: "Вот твой спаситель".

– Сказано слишком громко, – скромно заметил я, разливая вино в бокалы. – Я тогда немного растерялся. Когда вы потеряли сознание, я не знал, что делать.

– Это можно понять, – великодушно признала Стелла. – Удивляюсь, что вы вообще согласились подвезти меня. Я была в таком виде… Вспомнить стыдно!

– Что вы! – возразил я, протягивая девушке бокал, и благородно солгал: – Вы и тогда были очень красивы… За ваше здоровье!

Мы оба занялись вином. Я думал о том, что если сейчас ко мне постучится генерал, то возникнет неловкая ситуация. Выпроваживать Стеллу из каюты раньше времени мне не хотелось – надо было кое-что узнать о Викторе и его матери.

Пауза, в течение которой мы опустошали бокалы, как бы подвела черту первой части разговора под заголовком "Первое знакомство". Поставив бокал на стол, я начал рыть в глубину.

– Мне кажется, Виктор в вас влюблен. Это заметно невооруженным глазом.

– Нет-нет, вы ошибаетесь! – тотчас ответила Стелла с той категоричностью, с какой женщина дает понять понравившемуся ей мужчине, что она свободна. – Нас с ним связывают только отношения врача и пациентки. И ничего другого, – недвусмысленно добавила она.

Я погрозил Стелле пальцем.

– Ой ли? Достаточно было увидеть, какими глазами Виктор смотрел на вас, когда мы сидели за столом.

– Чтоб я провалилась на этом месте, – проникновенно произнесла девушка и вдруг опустила свою руку мне на ладонь. Какое-то мгновение я чувствовал трепетное тепло ее пальцев. Затем, словно испугавшись, что этот непроизвольный жест слишком красноречиво говорит о ее мыслях, она резко убрала руку.

– Извините меня, – прошептала Стелла и поднялась с кресла. – Я, пожалуй, пойду.

Она была на высоких лаковых каблуках и почти сравнялась со мной в росте. Мы стояли друг против друга, и лицо Стеллы были совсем близко от меня. Элементарная прическа, представляющая собой зачес от прямого пробора к затылку, выделяла несколько крупный лоб, посаженные в совершенной симметрии брови и слегка оттененные скулы; ее глаза, расставленные чуть шире обычного, придавали лицу характер сильный и волевой; ярко накрашенные губы словно сконцентрировали в себе всю энергетику лица и вызывали двоякое желание: острое влечение и страх обжечься.

Я понял: если я ее поцелую, она останется у меня.

– Как стемнеет, приходите на кормовую палубу, – сказал