Штурмовик-8. Легенды морей - Валерий Михайлович Гуминский

группы, остававшейся возле ворот, отделилась фигура в плаще. — Эрл Сирота-Толессо, я Кейден Адалхайд, младший брат Далфина. Прошу вас, уберите это адское изобретение, и давайте поговорим конструктивно. Эй, кто-нибудь, унесите моего брата в дом! Срочно найдите Целителя!

Раздались чёткие команды, двое крепких бойцов осторожно подняли неподвижное тело старшего Адалхайда и быстро направились в особняк. Сейчас там начнутся женские вопли, детский плач… Всё, что хотел мой противник, обернулось против него.

— Эрл Игнат, ваш гнев справедлив, — молодой человек, черты лица которого я не мог полностью рассмотреть из-за колеблющихся языков пламени, говорил уверенно, без тени страха или подобострастия. — Я старался сдерживать горячность брата, но он слушает только себя. Возможно, бог его к себе не приберёт, поэтому прошу вас дождаться, чем всё закончится. Если Далфин умрёт сегодняшней ночью, я лично приеду в особняк Толессо и обговорю все условия. Вы согласны?

— О вас хорошо отзываются люди, с которыми я разговаривал, — я убрал гранату под камзол. — Поэтому не стану требовать от вас выполнения обязательств, данных перед дуэлью. А прервётся ли жизнь Главы Рода или нет — в любом случае приезжайте. Я готов с вами обсудить некоторые моменты. Честь имею, Кейден Адалхайд. Клянусь морским дьяволом, вы куда разумнее своего брата. И, да, хочу добавить: войны не будет.

Я развернулся и пошёл к своим штурмовикам, которые уже подобрались к дороге и готовились к отчаянному рывку. Но моя победа остановила их. Поэтому мы встретились на полпути возле тропинки, уходящей в сторону некрополя.

— Господин ранен, ему нужна помощь, — Наби-Син, умница, всё это время находился позади меня, прикрывая от возможного выстрела.

Откуда-то вынырнула Озава и, растолкав соратников, подошла поближе. Сделав какой-то пасс рукой, она зажгла перед собой небольшой огонёк, бледного света которого хватило осмотреть рану.

— Разрежь рукав, — попросила чародейка Рича, и тот быстро выполнил её просьбу с помощью своего метательного ножа. После этого девичья рука легла на глубокий разрез. В кожу как будто впились сотни тончайших иголок. Серебристо-жёлтые искорки забегали по ране и одна за другой втягивались в неё, как будто внутри находился мощный магнит.

— Кровь течь не будет, но рану сейчас нужно перевязать, — сказала Озава, доставая из походной сумки, с которой теперь не расставалась, чистую ткань. — Дома обработаем и зашьём.

Раны, полученные в боевом походе или на задании, всегда неприятное событие. Поэтому я настоятельно рекомендовал десятникам проследить, чтобы у каждого бойца была необходимый запас перевязочных материалов, мазей и ниток. Меня тут же перевязали, чтобы не беспокоила сукровица. Дон Ансело уже командовал штурмовиками, и через несколько минут отряд быстрым шагом покинул окрестности усадьбы Адалхайдов.

Глава 7

Договоренности

Кейден Адалхайд приехал в особняк Толессо ближе к полудню. Его карету сопровождали шестеро всадников из отряда Джакса. Я это понял по шеврону, нашитому на рукаве куртки каждого из них. Волчья оскаленная морда на фоне паруса — эмблема кондотты Аллана Волка. А раз эти парни находятся здесь, а не охраняют караван, значит, и их капитан обязательно должен быть рядом.

Когда он вместе с Кейденом вылез из кареты, я, наконец, присмотрелся к нему. Среднего роста сорокалетний мужчина, по виду прошедший не одну серьёзную военную компанию; коренастый, крепко сбитый, в ладно сидящем на нём камзоле. Тщательно выбритая голова слегка подзагорела, уши прижаты к черепу, широкий и чуть скошенный подбородок делал его лицо немного массивным и непропорциональным.

Оба мужчины остановились перед крыльцом, на котором находился я вместе с Наби-Сином и Тью, важно задравшим нос от происходящего.

— Господа, я ждал вашего приезда, — кивком поприветствовав гостей, я показал жестом на террасу. — Прошу, проходите, присаживайтесь. Может, вина?

— Нет, мы не задержимся надолго, — молодой Адалхайд поднялся первым, придерживая шпагу. Он приподнял шляпу для ответного приветствия. — Вы уже знакомы с капитаном Джаксом?

— Только наслышан, — я обменялся взглядом с наёмником, пытаясь увидеть в его глазах кое-какие ответы, но тот умело сохранял бесстрастность. — Присаживайтесь.

Я дождался, когда гости расположатся в креслах, и только после этого уселся напротив них.

— Вы курите, господа? — закон гостеприимства требовал некоторых условностей. Я открыл коробку с пахитосами. — Если уже пристрастились к этой отраве, угощайтесь.

Адалхайд отрицательно помотал головой, а вот Джакс не стал брезговать. Судя по его умелым действиям, он был заядлым курильщиком. Его заинтересовали спички. Я усмехнулся и поджёг одну из них, поднёс к пахитосе капитана, и тот на мгновение утратил холодность.

Я тоже закурил, и на террасе поплыл ароматный табачный дым. Кейден заёрзал на месте, не понимая, почему мы молчим и глядим друг на друга.

— Неплохой табак, — хмыкнул Джакс. — Точно не из лавки старика Данкрада, что на Фарфоровой улице.

— Угадали. Это аксумская контрабанда, — с улыбкой ответил я, глядя, как удивлённо вздёрнул брови молодой Адалхайд. — В Скайдру обычно везут только табак и смешивают его с различными местными сортами, довольно слабыми, по сравнению с настоящим курительным табаком. А покупая пахитосы, я уверен, что они — настоящие.

— Но ведь и аксумцы могут шельмовать, — заметил капитан.

— Отнюдь, — я покачал головой. — У них нет иных сортов. Он один, и его очень много. Шельмовать — себе дороже. В другой раз я просто у них его не возьму, а утоплю всю партию в море.

— Вы хорошо разбираетесь в подобных вещах, эрл Сирота, — буркнул Кейден.

— Я же бывший торгаш, — развожу руками. — Хитрожопых купчишек насквозь вижу. Извините за мой вульгарный язык, сорвалось… Итак, вы приехали ко мне с какой-то вестью.

— Мой брат умер на рассвете, — сказал Адалхайд, впрочем, без надрыва в голосе и скорбью в глазах. Зуб даю, в душе он радуется этому обстоятельству, только приличия не позволяют пуститься в пляс.

— Сочувствую вашей потере, но горевать из-за этого не стану, — предупредил я. — Далфин выбрал путь войны со мной, а на войне очень часто гибнут, даже опытные бойцы. Я хотел наказать его, как преступника, но никак не весь род, как пособников. Моё слово крепкое. Надеюсь, Главой станете вы?

— Далфин видел преемником своего сына Берка, но в свете вашего конфликта с семьёй старшего брата семейный совет решил выбрать меня Главой. Берк обязательно захочет кровной мести, и об этом мальчишка сразу же объявил. Правда, я не ожидал