Лев Пучков - Тигр в камуфляже

— До-о-о-ождик!

— Я в любом лесу — дома, — обнадежил ее Иван. — Спички есть, сигареты… Вон, кипа простыней чистых лежит, прихватим, костер разведем… Не боись, красавица, со мной не пропадешь…

— Глаз! Бегом к Аленке — ключи возьми, — распорядился Вовец, грохоча шарами — видимо, решил-таки поиграть на мокром сукне. — Щас, Жека, мы с тобой коньячка влупим для сугрева и сгоняем пару-десяток партеек… Погода — жуть!

— Убьет, — потерянно шепнула Аленка, сильнее прижимаясь к Ивану. — Что делать-то, Ванечка?

— Ключи вторые есть? — деловито поинтересовался Иван.

— Есть. У папки в кабинете, в шкафу лежат. Шкаф заперт. Ключ от шкафа у меня, — с некоторой надеждой произнесла Аленка. — А что?

— Очень приятно, — подбодрил ее Иван. — Не боись… Поедешь со мной в Новочеркасск?

— Я с тобой хоть на край света поеду, Ванечка… А потом, кстати, можно и вернуться — папка тосковать начнет… Но как ты собираешься отсюда выбраться? Ты же не вырубишь их всех — знаешь, какие здоровые эти дегенераты!

— «Не вырубишь»! — передразнил Иван. — Хм… Конечно, не вырублю.

Сейчас они тебя искать пойдут — всей кучей по всему подворью. А возможно — и меня заодно. Вовец останется в подвале один или вообще уйдет. Тогда и рванем.

Быстренько проскочим к речке, перемахнем на ту сторону и — пусть ищут. Ну как?

— Быстренько не получится, — накуксилась Аленка. — Ты, кажется, забыл… Я калека!

— Намотаю на пояс простыню, ты в нее вцепишься, и я тебя потащу…

«калека», тоже мне, — передразнил Иван. — Побежишь как миленькая — только пятки сверкать будут. Давай, кстати, собери-ка в кучу простыни, чтоб под рукой были.

А то еще замерзнешь…

В этот момент в спортзале звонко заверещал сотовый телефон.

Заговорщики замерли и как по команде припали к двери.

— Вовец, — коротко буркнул хозяин дома. — Здравствуйте, Доктор…

Нет, уже дома… А, погода хреновая… Все в норме… Да куда он денется — сидит у себя… Проводили? Ну и ладушки… Да что за спешка? Завтра с утреца привезу… Ну ладно — щас так щас… Что? Да на хрена мне этот ваш гробовоз! Че у меня — тачек нет, что ли? Ха! Конспирация… Ладно, присылайте… Конечно, лично отконвоирую, в лучшем виде… Не, нормальный пацан. Трех ваших тормозов завалил — любо-дорого. Я ему мысленно поаплодировал… Да, нормальный — наш парень. Только вот с матерью — того… Жалко пацана, блин. Сашка ваш, оболтус, перестарался маненько. Дядя херов… Ну, не знаю…

Дальнейшее Иван не слушал — он внезапно окаменел и выдохнул сквозь зубы:

— От чмо, а… А я-то, я-то…

— Что такое, Ванечка? — встревожилась Аленка. — Что-то случилось?

— Случилось, — горестно прошептал Иван. — Случилось так, что я, круглый идиот, на такую залипуху повелся… От идиот! Значит, этот долбаный дядя Саша — вовсе не дядя. Значит, это он… Ты фамилию его знаешь?

— Бабинов, — удивилась Аленка. — Знаю, естественно. Он — правая рука Доктора… Ты что — не знаешь фамилию своего дяди?

— Он мне такой же дядя, как папа Карло Дуремару молочный брат, — злобно прошипел Иван. — Он мать мою грохнул… Или подстроил — один хер… Ну все, девочка, поездка в Новочеркасск временно откладывается. Ты будешь жить в лесу, а я начну партизанскую войну… Где этот козел живет — знаешь?

— Нет, не знаю, — сокрушенно произнесла Аленка и тут же встрепенулась. — Но это не проблема… Не надо партизанской войны. Если мы отсюда выберемся, я все устрою.

— То есть? — удивился Иван. — Что ты устроишь?

— У меня один надежный товарищ есть — детектив частного сыскного агентства, — возбужденно зашептала Аленка. — Он запросто выследит этого Бабинова и выложит нам на блюдечке. У него, кстати, можно и деньги занять — в Новочеркасск ехать. Грохнем этого паразита и поедем… А?

— Бандитская дочка, — восхищенно пробормотал Иван. — «Грохнем»…

В этот момент Вовец закончил телефонный разговор и раздраженно наорал на кого-то:

— Ну че ты вылупился, урод? Я тебя за чем послал?

— Нету Аленки, — жалобно проблеял кто-то. — Всю комнату обыскал — пусто…

— Это Глаз, — прошептала Аленка с веселым ужасом. — Теперь начнется — держись…

— Что значит нету? — грозно спросил Вовец. — Она выходила, что ли?

— Нет, никуда не выходила, — испуганно ответил разноголосый хор. — У себя была!

— Во вторую половину не ходила? — как-то суетливо поинтересовался Вовец. — Отвечать!

— Нет, не ходила, — проблеял хор, — Мы смотрели…

— Глаз — бегом к Ивану, — тихо скомандовал Вовец. — Двадцать секунд — время пошло… Если что, уроды, всех кастрирую…

Иван нащупал свежие простыни, две связал узлом, обмотал вокруг пояса, остальные расправил, обмотал вокруг Аленки. Если придется ночевать в лесу — очень пригодятся. Он-то ладно, как-нибудь, а девчонке будет туговато…

— Нету Ивана, — доложил через пару минут жалобный голос. — Мы смотрели! Никто не выходил!

— Та-а-а-ак, — зловеще протянул Вовец. — Я вас, уродцы, не только кастрирую, но заставлю ваши собственные яйца жрать — в сыром виде… Все — искать Аленку и Ивана! Время — пять минут! Если не найдете… Бегом!!!

Снаружи послышался частый стук шагов — дегенераты опрометью бросились выполнять распоряжение.

— Аленка! — вдруг раздалось у самой двери, и наши любовники машинально отпрянули. — Аленка, я знаю, что ты здесь… Добром прошу — открой.

Открой, я сказал!

— Пора, — еле слышно шепнул Иван. — Он один остался. Сейчас откроем дверь, отберу у него ствол — и ходу. Открывай. Нет — сначала скажи, что открываешь, а потом…

— Ты отберешь у папки ствол? — удивилась Аленка. — Да ты представляешь себе, что он из себя стоит? Он тебя одним ударом убьет!

— Ты открывай — дальше мое дело, — уверенно прошептал Иван. — Посмотрим, кто кого стоит. Давай — верь мне, девочка… Ну!

— Сейчас, папка, открываю! — отчаянно прозвенел Аленкин голосок. — Сейчас… — Она вставила ключ в скважину и повернула на один оборот — снаружи немедленно последовал мощный рывок. — Сейчас! — пискнула Аленка, поворачивая ключ второй раз.

Иван отодвинул девчонку в сторону и замер в боевой стойке справа от двери, глядя в пол и прикрыв глаза ладонью.

Дверь распахнулась настежь — по глазам больно резанул яркий свет.

Послышалось нечто, похожее на рычание, — Вовец, держа в правой руке пистолет, по-хозяйски шагнул за порог и тихо выдохнул:

— Убью обоих…

Пару раз моргнув для адаптации, Иван успел сориентироваться в деталях, ухватил руку со стволом и рванул Вовца на себя, резко уходя вбок.

Могучее тело подалось вперед — Иван вывернул руку противника на рычаг, перехватывая пистолет, и добавил Вовцу инерции, сильно толкнув стопой в зад.

Бригадир с маху шлепнулся на пол и от досады взвыл.

— Посиди немного в баньке, тестюшка, — победно бормотнул Иван, выскакивая из бани, выдергивая за собой Аленку и хватаясь за дверную ручку:

— Запрем на всякий…

— Сзади! — тонко взвизгнула Аленка, в ужасе глядя Ивану за спину.

Бац! Рассмотреть, что к чему, он не успел — только краем глаза уловил, как из-за двери прилетела ручка массивного бильярдного кия и обрушилась ему на голову. Уже падая и теряя сознание, он сквозь мутную пелену сумел разглядеть, что за дверью стоит какой-то длинный субъект, сжимающий в руках кий.

— Лопухнулся, — деревенеющими губами прошептал Иван и провалился в небытие…

8

Спустя ровно сутки после незадавшегося общения маленького экстрасенса с бригадиром Центрального района в городе произошло ЧП: в своем доме был обнаружен приколотый ломиком к стене «смотрящий» Ложбинска — Малик.

Как это всегда случается в подобных ситуациях, никто ничего не видел и не слышал — прояснить картину злодеяния было весьма проблематично. Однако приближенный Малика, конченый наркоман Ремез вдруг ни к селу ни к городу брякнул, что, дескать, накануне «смотрящий» по телефону разговаривал с Вовцом и вроде бы условился о встрече.

— Точно ли разговаривал?! — пристрастно спросили суровые ребята с металлическими зубами — те, что заинтересованы были сильно. — В натуре ли добазарились о «стрелке»?!

— Да кто его знает? Вроде бы разговаривали… — с сомнением ответствовал обкумаренный Ремез. — Вроде бы добазарились… Сами понимаете — облом было прислушиваться, в натуре…

Ясно, короче. Разбирались сутки усердно — ничего хорошего не вырисовывалось. Вовец, понятное дело, от звонка наотрез отказался — не было, и все тут. В среде криминалитета презумпция невиновности трактуется весьма своеобразно и порой довольно двусмысленно — однако за руку ведь никто не поймал, значит, гуляй пока. Кому надо, затаили злобу, намотали на ус и сообщили куда следует.

А между тем через три дня после случившегося «изуверства» в Ложбинский СИЗО пришел этап из Москвы, в котором вроде бы ненароком оказался «центровой» «вор» — Калган. В последний раз Калган вот так же, этапом, появлялся в Ложбинске в далеком 1990 году, когда после смерти престарелого ложбинского «вора» Шаха возникла необходимость назначить преемника. Тогда он посидел с недельку в СИЗО и также, этапом, укатил обратно, словно в командировке побывал. И никто не удивился, отчего это простого с виду зэка прокатили на «Столыпине» туда-обратно за казенный кошт — это у нас в порядке вещей.