Валерий Рощин - Подвиг разведчика

Где-то далеко вверху раздался выстрел, другой, третий… Потом протрещала длинная очередь — группа была обнаружена отрядом спускавшимся впереди основной банды. Пули противно завыли поблизости, царапая лед и вздымая белые высокие фонтанчики.

Ниязову пришлось приостановить свой бросок. Он снял с плеча «винторез», молниеносно прицелился и произвел несколько выстрелов. Точно летевший из мощной винтовки пули немного охладили пыл передового отряда — моджахеды прекратили спуск и стали беспорядочно палить по склону…

Командир разведгруппы там временем потихоньку поднял руки и ощупал почву под слоем снега. Но промерзший грунт нигде не имел ни выступов, ни углублений. Положение становилось критическим.

— Константин Евгеньевич, — прошептал побледневший инженер.

Осторожно повернув голову, Яровой посмотрел на него, — Артем Андреевич нерешительно протягивал нож…

— У вас… У нас нет другого выхода, — панически округлил глаза Берг.

— С этим всегда успеем, — прохрипел майор.

Он попробовал переместить громадный вес всей связки на левую ногу, с тем, чтобы передвинуть дальше правую, да немедля пожалел об этом — под ботинком что-то хрустнуло, провалилось. Стопа заметно осела и держалась на полуразрушенном уступе только благодаря рельефному протектору толстой подошвы.

— Черт!.. — снова выругался Костя, возвращаясь на прежнее место.

— Константин Евгеньевич, если погибнете вы — погибнет вся группа, — уже настойчивей произнес инженер и добавил, часто моргая отекшим фиолетовым веком: — Мы не сможем без вас выполнить задание!..

В другое время Яровой бы с этим доводом поспорил, к тому же за Бергом маячила фигурка Чиркейнова, с мнением которого также приходилось считаться. Он хотел взглянуть в бесцветные глаза Ризвана Халифовича, да вдруг ощутил у своего пояса движение руки Артема Андреевича…

И в тот же миг фал лопнул.

Над долиной снова послышались беспорядочные крики — то пленные чеченцы летели по отвесному склону, увлекая за собой массивную, набиравшую гибельную силу, снежную лавину.

— Наконец-то. А то уж я подумал: жалость тебя, Евгеньевич, прошибла! — прокричал сверху старшина, меняя в винтовке магазин. — Сваливайте, я прикрою!

Но прежде чем свалить из-под обстрела майор все же встретился взглядом с табарасаном. Полными ужаса глазами тот смотрел на сходящую лавину, на мелькавшие в белой смертельной круговерти тела. Потом, когда снег успокоился, погребя далеко внизу под своей толщей троих курьеров, часто заморгал и покосился на Костю-майора. Нет, осуждения на лице не было — чуть заметно пожав хлипкими плечами, он кротко кивнул: мол, что ж теперь поделаешь, — такова уж воля Всевышнего.

И Константин, довольный этим фактом, негромко шепнул, начиная движение:

— Уходим. А то ежели эти дурни сообразят швырнуть гранату — нас даже через год МЧС не откапает…

Они живо поползли вправо под прикрытием редких, но точных выстрелов Павла, валивших одного за другим бородатых боевиков…

Спасенье группа нашла в «гамаке» — так горный спецназ и альпинисты величали небольшие площадки на вертикальных и труднопроходимых откосах. «Гамаки» издавна использовались для продолжительного и основательного отдыха, надежного укрытия от непогоды. Пригодился горизонтальный уступ шириною в два метра и сегодня. Добравшись до этой узенькой площадки, разведчики перевели дух — отныне их не было видно ни с узкой тропы, ни с живописной долинки, лежащей у подножья седловины.

Потом Яровой, сидя у самого края временного пристанища, долго и пристально рассматривал в бинокль банду, кое-как спустившуюся по злосчастной тропе вниз. Странно, но в какую-то минуту ему совершенно отчетливо показалось, что на узком пути им случайно повстречалось не хорошо подготовленное чеченское бандформирование, а какой-то сброд поспешно набранных в селах резервистов. Возраст вояк, насколько позволяла разобрать двенадцатикратная оптика, колебался от пятнадцати до шестидесяти лет. Одежда мужчин была разнообразна, но в основном представляла собой телогрейки и халаты — удобных утепленных курток военного образца почти не встречалось. Автоматов он насчитал не много — из-за плеч все больше торчали длинные, гладкие стволы бестолкового в горах охотничьего оружия, а двое, кажется, несли капризные американские винтовки М-16…

— Чудно, — прошептал офицер «Шторма». — Чудно и весьма загадочно.

— Согласен, — поддержал его сомнения снайпер. — Обычно таких ополченцев гонят в обратном направлении — в Грузию, в тамошние лагеря подготовки. А тут… Короче, я тоже ни хрена не понимаю!

Затем они на пару долго сидели неподвижно на краю бездонной пропасти, провожая тонкую вереницу черневших на белом фоне человеческих фигурок.

— Константин Евгеньевич, Павел Сергеевич, пора бы и вам утолить первый голод. Перебирайтесь поближе, — позвал их Берг, давненько вскрывший один из комплектов суточного рациона и занимавшийся поварскими обязанностями. — Сегодня на обед галеты, рыбные консервы, сгущенное молоко, кофе и конфеты.

— А что, Артем Андреевич, сумеем ли отсюда связаться с Центром? — согревая руки о кружку с кипятком, справился Яровой.

— Полагаю, да.

Офицер ОСНаз «Шторм» посмотрел на угрюмые и уставшие лица товарищей и, долго не раздумывая, объявил о своем решении:

— Тогда останемся ночевать здесь — все одно до наступления темноты перевала нам не одолеть. А вы, Артем Андреевич, готовьте связь — надо бы сообщить аналитикам о наших последних приключениях.

Глава четвертая

/Санкт-Петербург//«В Центр оперативного анализа//Секретно//Генерал-лейтенанту Серебрякову//Лично//1 января; 15.30//Яровой/Утром 1 января группой захвачены и допрошены три курьера амира Али Абдуллаева (Абдул-хана). Курьерам надлежало скрытно добраться до расположения банды Абдул-Малика и устно сообщить следующее (дословно): «Агвали; Пещеры под Миарсо; Арчо. 6 января. Финансирование через Сайхана в Агвали»./После допроса курьеры погибли под снежным завалом на перевале в восьми километрах южнее села Гомхой. На этом же перевале около полудня 1 января группой зафиксирован переход бандформирования в северо-восточном направлении. Численность банды — до пятидесяти человек. Слабое вооружение и отсутствие нормального снаряжения не позволяют заключить, что подразделение имеет какое-то отношение к регулярным войскам армии Ичкерии»./Серебряков пробыл дома немногим более суток. Утром второго января он созвал сотрудников Центра и появился в опустевшей клинике без перевязи, поддерживающей пострадавшую в аварии левую руку. Прямо из лифта генерал ФСБ быстрой походкой прошествовал мимо своей палаты и направился в ординаторскую…После оглашения Альфредом Анатольевичем текста последнего донесения Ярового, Сергей Николаевич долго елозил указательным пальцем по разложенной на столе карте, затем распрямился и произнес:

— Агвали — районный центр, с этим названием все ясно. С пещерами под селом Миарсо, думаю, также расхождений во мнениях не возникнет — на нашей подробной карте имеется их обозначение. Арчо, надо полагать, крохотное селение, находящееся западнее значительного населенного пункта Карата. Таким образом, получается, что все три объекта, указанных в донесении, находятся на юго-западе Дагестана — у южных границ с Чечней.

— Между этими населенными пунктами образуется некий треугольник или район действий для банды Абдул-Малика, — живо поддержал его кто-то из аналитиков Центра, — а «шестое января» — ни что иное, как дата начала активных действий.

— Возможно-возможно… — неопределенно молвил руководитель операции, в изнеможении опускаясь на стул. Но тут же отыскав силы, снова вскочил и, стремительно прошагав по излюбленному маршруту от окна к двери, взволнованно заговорил: — Или отдельные, не связанные меж собой объекты для террористических атак!.. И как бы там ни было, а в нашем распоряжении осталось ровно четыре дня! Поэтому необходимо в срочном порядке снарядить группу опытных контрразведчиков. Снарядить и как можно скорее отправить в Дагестан — в районы названных в донесении сел. Пусть роют землю, вынюхивают, ищут этого финансиста Сайхана из Агвали!

— Все ж таки склоняетесь к версии о масштабной операции чеченских бандитов в Дагестане!? — с плохо скрытым упреком начал координатор, кося недобрым взглядом на Князева.

— Да, признаться…

— Интуиция, Сергей Николаевич или уверенность?..

— И то, и другое, Альфред Анатольевич. Сведя воедино все ниточки, а так же учитывая прогнозы Антона Князева, вывод напрашивается сам собой. И уверен я в его правильности на семьдесят процентов.